Приоткрываю дверь и смотрю в щелку. На пороге топчется тощий человек с длинным носом, седыми космами и в сером камзоле. У него в руках толстая папка.

— Что вам надо? — осторожно спрашиваю у незнакомца.

С некоторых пор люди с толстыми папками в руках меня настораживают.

— Вы леди Реджина Фьорд, новая хозяйка поместья? — пискляво спрашивает визитер.

— Да, — отвечаю коротко.

— Уху… Я представитель коммунальных служб. На вас числится задолженность за пользование водой. Сегодня последний срок оплаты.

— Но вы же уже отключили воду… — недоумеваю я.

Человечек коварно улыбается:

Я мысленно проклинаю себя, что отказалась от штрафа за шампиньоны. Открываю дверь шире и предлагаю гостю пройти. Он просачивается в холл.

— А можно отсрочить выплату? — спрашиваю ровным тоном.

Человечек закатывает глаза. На его лице читается: “Как же вы предсказуемы!”

— К сожалению, это невозможно, леди Фьорд, — устало сообщает он.

— Видите ли, я получила этот дом в собственность всего три дня назад… — пытаюсь объяснить я.

— Да хоть сегодня утром! — насмешливо обрывает чинуша. — Все задолженности переходят новому владельцу. Ну что, отказываетесь платить?

Я не отказываюсь, я просто не могу. Пытаюсь в панике придумать, как уговорить этого бессердечного чурбана дать мне пару дней отсрочки. Но он устало вздыхает и гасит все мои надежды

— Все понятно! Ну что ж, составляем протокол…

Не спрашивая разрешения, проходит вглубь холла и устраивается в ушастое величественное кресло, в котором становится похож на сидящего на листе лопуха кузнечика. Кладет папку на колени, открывает, начинает перекладывать документы. Все это нарочито медленно.

Я молча встаю рядом, напряжённо смотрю на костлявые сухие руки с похожей на ветхий пергамент кожей. Наконец визитер находит нужный бланк, достает металлическое перо и походную чернильницу.

— Итак, — торжественно, словно директор на выпускном вечере, говорит он и окунает перо в чернила, — собственник жилья леди Реджина Фьорд отказывается гасить задолженность…

И вдруг за спиной слышу топот, пыхтение и затем голос Фро:

— Не отказывается!

Я подпрыгиваю от неожиданности и оборачиваюсь. Кухарка стремительно идёт к нам, сжимая в руке тугой кошель. Тот самый, который вручил ей вчера губернатор.

Чиновник замирает. Его глазки, алчно поблескивая, неотрывно следят за кошельком… Когда Фро подлетает к нам, он протягивает руку раскрытой ладонью вверх. Пальцы его хищно скрючены, как лапки у паука.

Кухарка с отвращением вкладывает ему в ладонь звенящий мешочек. На лице у женщине решительность и презрение.

Впрочем, визитеру наплевать на ее чувства. Его интересует лишь кошелек. С ловкостью фокусника чиновник подкидывает мешочек, ловит его и с наслаждением вслушивается в звяканье монет. Затем быстро развязывает, высыпает содержимое прямо на папку и быстро считает. Золото тускло поблескивает в полутемном холле.

— Что ж… — резюмирует наконец. — Тут почти вся сумма. Не хватает одного золотого. Так и быть, Я дам вам отсрочку. Приду завтра за недостачей.

Он пересыпает монеты в кошелек, завязывает его и отправляет в карман. Находит другой бланк, что-то пишет в нем и протягивает мне перо:

— Подпишите здесь.

К его неудовольствию, я не беру перо, а наклоняюсь и стягиваю с папки документ. Вчитываюсь. Тут действительно указано, что я внесла неполную сумму долга. Но в остатке написано два золотых.

— Вы же говорили, что остался один золотой! — с непониманием вскидываю глаза на чиновника.

— Пеня, — пожимает он плечами.

— Сто процентов? — ахаю я.

— Для злостных неплательщиков типа вас — хуже: умножить на два! Сегодня один золотой. Завтра два. Послезавтра — четыре…

— Я п-поняла… — останавливаю его. — Приходите завтра к обеду, я подготовлю деньги.

— Вот и ладненько! — довольным голосом произносит чиновник и вскакивает с кресла. — До завтра!

Он дает мне ручку, я подписываю. Сверху чиновник шлепает печать. Затем встает, кланяется и выскакивает за дверь.

Я обращаюсь Фро. Против воли голос мой дрожит.

— Спасибо вам! Но… Это были ваши деньги. Вы не должны были тратить их на мои проблемы. Стоило пустить их на Тони — пошить мантию, купить парик, тетради, перья, чернила… Вы и так уже отдали мне ладус!

— Мантия и парик подождут, — с мягкой улыбкой говорит она. — Сейчас важнее привести в порядок особняк и начать зарабатывать.

— Я вам всё верну! — горячо обещаю я.

Она кивает:

— Я в этом не сомневаюсь. А теперь идите на кухню, а то яичница остынет.

Когда я доедаю последний кусочек, я уже знаю, что делать.

До вечера я ползаю по склонам и собираю шампиньоны. В это время Фро приводит в порядок кладовую и обустраивает кухню. Боб таскает воду из ручья, собирает сухую древесину для печи. А затем приступает к разбору сарая.

Тони слушает наставления Лекса. Все при деле.

Перед сном выуживаю из чемодана изгрызеный карандаш и девник Реджины. Пробегаю по нему и нахожу имена друзей и учителей девушки. Упоминаются в ее записях и пара полезных мест. Стоит попробовать восстановить связи.

Выдираю лист и составляю список необходимого.

Накрываюсь одеялом и прошу герцогиню провести мне лекцию по интересующей меня теме. Она охотно откликается. Правда Карло и Шнайдер порой перебивают леди Лонгноуз и вставляют полезные ремарки.

Засыпаю я, наполненная знаниями по самую маковку. Мне снятся лошади, которые собирают грибы и пускают их в бумажных корабликах по ручью. Но их вылавливает сачком Ивл и тут же пожирает.

Призраки будят меня на рассвете. Я поднимаю Боба, мы завтракаем и выдвигаемся в город. Корзины с шампиньонами оттягивают руки. Мы собираемся на базар.

Фро накануне вся извелась от переживаний. Она рвалась составить нам компанию, но я не была уверена, что после встречи с грабителями она оправилась и способна на двухчасовой марш-бросок.

Мы без приключений доходим до Драконариса. Город еще только просыпается. По улицам снует рабочий люд. Воздух наполняется ароматом выпечки. На рынке уже половина козырных мест занята торговцами.

Меня, как новичка, на хорошие места не пускают. Оттесняют куда-то в дальние ряды, где скучали бабушки с вязаными носками и чахлыми букетиками первоцветов.

За час до меня так никто и не доходит. Всех перехватывают раньше. Хотя мои грибочки точно получше, чем у некоторых.

Что ж, настало время действовать.

Много-много лет назад моя бабуля продавала на улице черные жареные семечки. Таких бабулек сидело на бордюре много. И у всех были семечки. И все черные и жареные. Но моя уходила раньше всех с пустым ведерком и полным кошельком.

А всё потому что у нее был специальный стакан. Он был заметно больше, чем у соседок. Так что в то время, когда бабулины подружки возвращались домой, она уже успевала поработать в огороде или саду и даже сериал посмотреть.

Именно благодаря семечкам я поняла, что движет покупателем.

Я оставляю за прилавком Боба, а сама прохожу среди рядов и подбираю камешки. Девять серых и один черный. Возвращаюсь на место. Тщательно протираю камешки. То ли из-за ладуса, то ли из-за геологической структуры — они начинают сверкать, словно покрытые лаком.

Снимаю розовый берет, кладу в него камешки и кричу:

— Только здесь и только сейчас лотерея. Купи грибы и получи шанс взять еще бесплатно. Купи десять шампиньонов и получи право тянуть жребий. Вытянешь черный — получишь еще горсть грибов!

Расчет оказывается верным. Слово “бесплатно” отчетливо выделяется на фоне многоголосого хора торговцев. Люди покупают у меня шампиньоны по той же цене, что и у большинства продавцов, а затем тянут из берета камешек. Некоторым везет вытянуть черный.

Я поздравляю победителей, улыбаюсь им и шучу с ними. Мои корзины быстро пустеют. За пару часов расходится весь товар. Звон монет в карманах ласкает слух. Тут больше двух золотых.