— Чей?

Она дарит мне робкую улыбку, поглаживая живот.

— Вот этого маленького комочка.

На минуту я перестаю дышать. Хочу убедиться, что правильно её понял, но тысячи мыслей проносятся в голове одновременно.

— Ты беременна?

Она закусывает губу.

— Это… хорошо?

Я опускаюсь на колени у кровати и обхватываю её лицо, в ответ впиваясь в её губы. Я целую её со страстью человека, который только что выиграл в лотерею. Я целую её до тех пор, пока у нас обоих не перехватывает дыхание, а затем оставляю её тяжело дышащую на подушке, пока поклоняюсь её шее своими губами.

Моя рука скользит по её животу, обхватывая небольшой бугорок. Я замечал его, но думал, что она просто наконец-то набрала вес, который потеряла.

— Сколько осталось?

— Ещё шесть месяцев. — Её пальцы запутываются в моих волосах, массируя кожу головы. — Это хорошо, да?

— Детка, ты даже не представляешь. Это всё. Теперь я доволен. Ты дала мне всё, о чем я мечтал.

Она смеётся и качает головой, пока я забираюсь на кровать рядом с ней.

— Вот почему я была такой капризной. Это гормоны.

— Можешь быть такой капризной, какой захочешь, — заверяю её я. — Ты просто сосредоточься на том, чтобы выносить нашего малыша, а я позабочусь обо всём остальном.

Я говорю это всерьёз и не могу дождаться, чтобы показать Айви, насколько я серьёзен, когда она сворачивается калачиком у меня под боком и кладет голову на моё бьющееся сердце.

— Я буду заботиться о тебе, — шепчу я. — Всегда, любовь моя.

— Что значит, её врач не сможет приехать?! — рявкаю я.

Тип, стоящий в ногах у моей жены, едва обращает на меня внимание, потому что его взгляд намертво прикован к её «сокровищнице», и я уже готов заехать ему по челюсти.

— Она за городом, — говорит доктор. — Я дежурю, а ребёнок уже идёт. Так что, прошу прощения, мне нужно помочь вашей жене.

— Конор, — шипит Айви сквозь тяжелое дыхание. — Всё в порядке.

— Ничего не в порядке, — настаиваю я. — Он не перестает пялиться на тебя.

Доктор смотрит на меня и качает головой, как будто это я здесь не в своём уме.

— Он должен пялиться, — настаивает Айви. — Из меня ребёнок выходит, если ты не заметил. Так ты собираешься мне помочь или нет?

Когда я встречаюсь с ней взглядом и вижу, какую боль она испытывает, до меня доходит, какой я осёл. Но мне всё равно это не нравится. Я не хочу, чтобы этот идиот был хоть сколько-нибудь близок к ней.

— Ооооох, — стонет она.

Я забываю обо всём, из-за чего только что злился, бросаюсь к ней и хватаю за руку.

— Всё хорошо, любовь моя. Ты отлично справляешься.

Она с шипением выдыхает ещё пару раз и зажмуривается, пока этот извращенец, притворяющийся врачом, даёт указания. Я не слышу ни слова, потому что сосредоточен только на своей жене. Моей прекрасной жене, которая рожает нашего ребёнка.

Я убираю волосы с её лица и целую в лоб, надеясь успокоить, но её тело снова содрогается, и она случайно бьёт меня в лицо, когда голова дергается вперед.

— О Боже, Конор... — Она моргает, в ужасе глядя на меня, и я не понимаю, что происходит, пока не чувствую, как что-то течет по моему лицу.

Горячая кровь хлещет из носа, металлический привкус покрывает губы. В тот же момент я слышу, как доктор говорит что-то про «ещё одно последнее усилие». А потом бросаю взгляд туда, вниз, между ног Айви, и там всё выглядит так же, как пол в подвале Рипера.

Кровь. Так много крови.

Это последняя мысль, которая проносится у меня в голове, прежде чем я рухнул на пол.

— Арчер, знакомься, это твоя младшая сестрёнка, Кили.

— Кили, — повторяет он, округлив глаза от изумления, и протискивается в пространство рядом со мной.

Я обнимаю маленького парня свободной рукой и держу их обоих, пока Айви наблюдает за нами с сонной улыбкой с другого конца комнаты.

— Теперь ты старший брат, — говорю я Арчеру. — Это значит, что ты должен всегда присматривать за сестрой и защищать её. Понимаешь, что это значит?

Арчер кивает, поглаживая её крошечный лобик.

— Я буду присматривать за ней, как ты присматриваешь за нами, пап. Буду читать ей сказки на ночь, а когда она подрастет, прослежу, чтобы она съедала свои овощи.

Я улыбаюсь и слегка прижимаю его к себе.

— Извините, — в дверях показывается медсестра. — Я больше не могу их сдерживать. Вы не против, если они войдут?

Я смотрю на Айви, она смеётся и кивает.

— Пусть заходят.

Не успевает медсестра даже отойти в сторону, как комната наполняется моими братьями с женами, все они пришли с подарками. Коробки и пакеты бросают где-то в углу, пока они по очереди берут на руки малышку и позируют для фото, как будто они не самые грозные мужчины во всём Бостоне.

— Похоже, ты отлично справился, — Кроу окидывает взглядом мой перебинтованный нос. — Даже если и получил боевое ранение.

— В следующий раз я буду лучше, — заверяю я его.

Он усмехается, достает из пальто фляжку, и мы пьём за здоровье Кили и за нашу семью. А это настоящая семья. Всё, что я люблю, находится прямо здесь, в этой комнате, и я сделаю всё, чтобы защитить это. Встретившись взглядом с Айви, я понимаю, что она тоже это чувствует.

— Ты дал ей жизнь, за которую стоит бороться, — Кроу сжимает моё плечо. — Давно пора.