Мои мысли переключаются на Арчера, и внутри всё ломается от осознания, что, возможно, это конец. После этой ночи у него не будет мамы. Конор позаботится о нём, я верю в это. Это единственное, что дает мне утешение. Он позаботится о нем и поступит правильно. Но всё будет иначе. Арчеру нужна мама. Ему нужна та мягкость, которую в этом мире может дать только мать.

— Я знаю, они поступили с тобой некрасиво, — продолжаю я. — Они унизили тебя. Относились как к дерьму. И мне жаль, что всё так вышло, но не обязательно доводить до такого. Я могу достать тебе денег. Я могу дать тебе всё, что захочешь.

— Мне не нужны твои деньги, — Слик хмурится. — Это не переговоры.

Я делаю глубокий вдох, тщательно подбирая слова. Осталась только одна вещь, которую стоит сказать. То, что может его убедить, даже если это ложь, которая ранит меня сильнее всего.

— Знаешь, я не просто девушка Конора. Я его жена.

Слик перестает возиться с веревкой и смотрит на меня:

— Чушь собачья.

— Это правда, — говорю я. — И если ты сделаешь это, то получишь свою месть на две секунды, но гнев, с которым ты столкнешься после, гарантирует, что ты не доживешь до следующей недели. Ты сам это знаешь.

Его взгляд скользит к моей руке, и он качает головой:

— Ты лживая сука. У тебя даже кольца нет.

— Мы делаем их на заказ. У меня его ещё нет, но мы от этого не перестаем быть мужем и женой. Можешь проверить, если не веришь. Загляни в судебные записи.

Слик колеблется на долю секунды, и я уже думаю, что достучалась, но он фыркает:

— Он понятия не имеет, где ты, и никогда не узнает.

Хуже всего то, что это, вероятно, правда. Я не знаю, что Арчер сказал Конору, когда тот пришёл домой, но мальчик был так напуган, что вряд ли мог вымолвить хоть слово. Конор решит, что это были Локо, и к тому времени, как он начнет меня искать, я уже давно исчезну.

Когда Слику наконец удается обмотать веревку вокруг моих запястий, я дергаюсь, и он рычит:

— Перестань вертеться, чёрт возьми.

Он исчезает в коридоре, чтобы позвонить. Он говорит приглушенно, но я понимаю, что он недалеко. Мы в какой-то части города, которая выглядит пугающе запущенной, судя по тому, что я видела из окна. Слик заставил меня откинуться на спинку сиденья с закрытыми глаза всю дорогу, но в этом здании есть что-то странно знакомое. Запах, облупившаяся краска, само ощущение ужаса. Не могу понять, почему я так чувствую, ведь я точно никогда здесь не была.

Это арендованное офисное помещение. Только здесь нет офиса. Просто пустая комната со столом, парой садовых стульев и односпальным матрасом в углу. На матрасе лежит куча маленьких пакетиков, готовых к распространению. Похоже, кокаин. И это не единственное место, где я его вижу. На столе дорожки порошка, оставленные, как я догадываюсь, Сликом.

Он упоминал местных, а значит, мы на территории какой-то банды. Это не сулит мне ничего хорошего, особенно если он толкает наркотики для них. Шансы на то, что кто-то поможет мне здесь, ничтожны, даже если мне удастся сбежать.

Тем не менее, мои глаза сканируют комнату в поисках оружия, пока я пытаюсь ослабить верёвку, но ничего подходящего нет. Я как раз пытаюсь подвинуть стул ближе к столу, когда Слик возвращается и грозит мне пальцем:

— Ты не очень-то умна, знаешь? — он наклоняется, и я чувствую его дыхание. — Но характер у тебя есть, а я всегда любил женщин с характером.

Меня тошнит от одного взгляда на него, а он гладит меня по щеке с такой мерзостью, что я не могу это вынести:

— А знаешь, я передумал. Пожалуй, вернусь-ка я за твоим сыном. Если то, что ты говоришь, правда, лучше не оставлять свидетелей.

Я начинаю биться, яростно мотая головой и умоляя его:

— Он ничего не видел! Он ничего не скажет!

— Я не монстр, — Слик отстраняется и смотрит на часы. — Если будешь делать всё, что я скажу, я прослежу, чтобы с пацаном всё было легко.

— Пошел ты! — кричу я. — Сраный кусок дерьма! Я сама тебя убью...

Его рука обрушивается на моё лицо, и кажется, будто щека взорвалась. Остальные слова замирают на губах, когда его пальцы сжимают моё горло в качестве предупреждения:

— Заткнись, мелка сука, или я заткну тебя навсегда.

Я не смогла бы говорить, даже если бы захотела. К тому времени, как он отпускает меня, я хватаю ртом воздух. Видимо, он не хочет рисковать, потому что достает из ящика стола тряпку и запихивает мне в рот.

В коридоре слышится стук, и Слик уходит, а я пытаюсь придумать, что делать. Ещё рано. Конор обычно возвращался поздно. Мало шансов, что он дома сейчас, а значит, Арчер один. И даже если дом Конора надёжен, это не значит, что Слик не найдет способ войти.

Слёзы текут по лицу, пока я бьюсь телом о стул, отчаянно пытаясь освободиться. Но прежде чем я добиваюсь хоть какого-то успеха, Слик возвращается с другим мужчиной. Парень моложе, с теми же чертами лица. Отец и сын.

Новичок издает тихий свист, и Слик бьет его по затылку:

— Не строй никаких идиотских планов. Она моя.

Сын Слика закатывает глаза:

— Да ладно.

— Сядь и следи за ней, — командует Слик. — Не двигайся. Не звони дружкам и не залипай в телефоне. Если она издаст хоть звук, души её, пока не заткнется. Всё чертовски просто, понял? Справишься?

— Конечно, — ворчит младший. — Я не идиот.

— Вернусь максимум через час, — говорит Слик. — И не смей её трогать. Мне не нужны твои объедки.

Он исчезает в коридоре, а парень облизывается и одаривает меня похабной ухмылкой:

— Старик иногда достает, но в бабах он знает толк.

Я выплевываю платок и заставляю себя успокоиться. Этот тип туп, как и говорил Слик. Может, я смогу его развести. Это может быть мой единственный шанс выбраться.

— Я Айви, — говорю я ему. — А ты кто?

— Тише, тише, — он грозит мне пальцем. — Тебе ведь запрещено разговаривать, да?

Я пожимаю плечами и выдавливаю улыбку:

— Просто подумала, ты не будешь против.

— Ну, может, буду, а может, и нет. Зовут Ронни, если тебе, правда, интересно.

Он пожирает меня глазами и демонстративно поправляет штаны. Он уже думает о том, что хочет со мной сделать, и от этой мысли меня воротит, но это мой шанс, и я пользуюсь им.

— Похоже, твой отец не очень-то тебя уважает, — замечаю я.

Он прищуривается, и я понимаю, что попала в точку:

— Не говори о том, чего не понимаешь. Бабы, вечно строят из себя психологов.

Он ходит по комнате, закуривает сигарету и бросает на меня взгляд при каждом проходе.

— Я не хотела тебя обидеть, — говорю я. — Просто подумала, если бы мне пришлось выбирать между вами обоими, я бы предпочла тебя.

— Да? — ухмыляется Ронни. — И почему же?

— Ты симпатичный. Кажешься славным парнем. Пока что ты не бил меня и не душил. — Я пожимаю плечами.

— Да, если не любишь жесткость, тебе не понравится. Старик только это и любит. — Его брови ползут вверх.

Я вздрагиваю, и не могу этого скрыть. Ронни выглядит сочувствующим... целых две секунды.

— Я бы не отказался тебя попробовать, — он выпускает облако дыма и тушит сигарету о стол.

— Что тебя останавливает? — спрашиваю я мягким голосом. — Он не узнает.

— Не могу. Старик убьет меня. — Ронни качает головой.

Но я вижу, что он всё ещё думает об этом. А когда он достает телефон и смотрит на время, я думаю, что он может согласиться. По крайней мере, если он развяжет меня, у меня будет шанс дать ему отпор. Может, я проиграю, но я должна попытаться.

Это мой план, пока Ронни не портит всё, направляясь к двери.

— Мне нужно сделать звонок. Буду прямо в коридоре, так что даже не думай дергаться.

Он уходит, и, судя по звукам порно из его телефона, пока он мастурбирует, он недалеко. Это отвратительно, но я никогда ещё не была так благодарна за то, что он такой свинья. Надеюсь, он не кончит через минуту.

Я пододвигаю стул ближе к столу и тру веревку о край, надеясь ослабить или перетереть её, но это не работает, по крайней мере, не так быстро. Тревога растет, я на грани паники, пока сексуальное шоу Ронни доходит до кульминации.