Белла уставилась на него, нервно постукивая носком туфли по полу. Она не хотела устраивать сцену — но его упрямство выводило её из себя. Ему не должно сходить с рук то, что он уже дважды ею манипулировал.

— Киш с лобстером от Геральдо — блюдо, которое стоит попробовать.

Она продолжала отбивать ритм ногой. Вспомнила молодожёнов на пирсе. Слова девушки о «всех прекрасных утра́х впереди».

И представила, как будет выглядеть это «прекрасное утро», если какая-то женщина в истерике потребует развернуть яхту.

— Кроме того, — добавил Флинн, — я действительно хочу с тобой поговорить. И говорю это честно.

— Мне нечего тебе сказать.

Если она не может вернуться на берег, она хотя бы не останется с ним здесь. Найдёт место на палубе и переждёт эту отвратительную прогулку.

Она направилась к двери.

— Нам нужно поговорить о твоём будущем в «Фонтэн».

Она остановилась.

Медленно обернулась.

— О чём ты?

Он откинулся на спинку кресла, вытянул ноги — воплощённое спокойствие.

— Сегодня утром я сделал предложение о покупке компании.

Она почти рассмеялась. Почти.

Но вместо этого шагнула обратно к столу.

— Она не продаётся.

— О, продаётся. Цена завышена — это факт. Мистер Коэн не найдёт покупателя за такие деньги. Я предложил на тридцать процентов меньше. Если он разумен — согласится.

Сердце Беллы на мгновение сбилось.

— Я тебе не верю.

Очередная манипуляция. Она быстро достала телефон и набрала Феликса.

Флинн наблюдал молча. Спокойно. Уверенно.

После нескольких гудков:

— Белла. Я думал, ты в отпуске.

— Всё так. «Фонтэн» выставлен на продажу?

Пауза.

— Что?

— Вы продаёте «Фонтэн»?

— Почему ты спрашиваешь?

Он уклонялся.

— Потому что, — медленно произнесла она, — я сейчас на яхте с человеком, который утверждает, что сделал предложение о покупке.

— Кто?

— Это не важно. Компания продаётся?

Феликс кашлянул.

— Это не телефонный разговор. Когда вернёшься в офис — обсудим. Моя дверь всегда открыта.

Он не отрицал.

Беллу накрыла волна дурноты.

— Только не смей продавать компанию Флинну Доусону, — сказала она и сбросила вызов.

Она закрыла глаза, глубоко вдохнула.

Как это вообще произошло?

Её будущее вдруг стало таким же нестабильным, как тёмные волны за окном. И всё — из-за того, что она проявила интерес к Марко, а его брат решил вмешаться.

— Сядь, — спокойно сказал Флинн. — Поговорим за завтраком.

Она резко открыла глаза и вернулась к столу, ненавидя его за эту невозмутимость.

— Не могу поверить, что ты это делаешь. Это шантаж.

— Нет. Это бизнес.

Она села, прожигая его взглядом.

В комнату вошёл официант с кувшином воды и блокнотом. Он вежливо кивнул, разливая воду по стаканам.

— Готовы сделать заказ?

Флинн протянул меню.

— Мне киш с лобстером.

Официант записал и повернулся к Белле.

— А вы, сеньорита?

Она не была голодна, но объясняться не собиралась.

— То же самое.

— Отличный выбор. Вы будете довольны.

«Чтобы меня сейчас порадовать, нужно нечто большее, чем киш», — подумала она.

Официант убрал блокнот в карман и вышел так же бодро, как появился.

Белла опустилась в кресло. Дыхание сбивалось. Нужно успокоиться. Думать ясно.

— Ты не собираешься покупать модный дом. Ты блефуешь.

— Возможно, — спокойно ответил Флинн. — Но можешь ли ты позволить себе риск? От того, как ты поведёшь себя на этой неделе, зависит твоё будущее.

Горизонт начал розоветь, вода за окном золотилась.

Она даже не посмотрела.

— Может, мне просто уйти в другой дом моды. С более адекватным руководством.

— Ну так кто из нас блефует?

Он попал в точку.

Она не хотела начинать всё сначала. И сама призналась в этом вчера.

Белла откинулась на спинку кресла.

— Хорошо. Озвучь свои условия. — Она небрежно махнула рукой. — Но учти: я могу рассказать Марко, что ты пытаешься купить мою компанию, чтобы давить на меня и держать подальше от него. Как думаешь, что он скажет?

Флинн впервые поморщился. Едва заметно — но она это уловила.

— И когда я буду ему это рассказывать, — добавила она, — я вполне могу поплакать у него на плече. У меня это хорошо получается.

Он переплёл пальцы, внимательно глядя на неё.

— Ты думаешь, я тебе угрожаю? Не обязательно. Я могу дать тебе повышение, которое тебе годами обещают.

— Мог бы — если бы владел компанией. Но ты не владеешь. Ты всего лишь сделал предложение.

Пока.

И, возможно, никогда не получишь её.

Он слегка наклонил голову.

— Значит, всё упирается в цену?

Она уставилась на него с холодным недоверием.

Он правда думает, что может её купить?

— Нет. Дело не в этом. Ты просто отвратительный человек. И я не могу поверить, что позволила тебе себя поцеловать.

Он едва сдержал улыбку.

— Насколько я помню, ты сама меня поцеловала.

— Значит, это была ошибка.

Она резко встала.

— Я иду на палубу.

На этот раз он её не остановил.

Белла спустилась по лестнице на главную палубу. В центральной столовой яхты около двух десятков человек уже сидели за столами — разговаривали, завтракали, фотографировали восход. Она прошла мимо и остановилась у кормовых поручней, глядя на воду.

Сколько вообще длится этот круиз?

Надо было спросить вчера. Хотя прошлой ночью ей было бы всё равно — даже если бы они провели на яхте весь день. Тогда её волновало только одно: что сказать Марко и как объяснить поцелуй с его братом.

Минут через десять к ней подошёл Флинн.

— Твой завтрак ждёт.

Она даже не повернулась.

— Я не голодна.

Он опёрся на перила рядом и вздохнул.

— Поверь, этот круиз куда веселее, чем то, чем сейчас занят Марко.

Она невольно повернула голову.

— И чем же?

Может, это поможет ей найти его позже.

— Прогулка с нашим отцом. Скорее всего, Марко сейчас помогает тёте Карен перебираться по скользким камням, пока папа объясняет разницу между моллюсками и мидиями.

— Звучит… захватывающе, — сухо сказала она. — А потом?

Флинн не ответил. Вместо этого он внимательно, почти бесцеремонно разглядывал её.

— Что именно ты изменила в себе, чтобы Марко тебя не узнал?

— Прошло семь лет. Люди меняются.

— Не в этом дело. — Он отмахнулся от её слов. — Когда ты впервые меня увидела, ты сама сказала, что сильно изменилась. — Его взгляд скользнул по ней. — Что именно? Похудела? Сделала ринопластику?

— Раньше я просто была… незаметной.

— Не помню, видел ли я тогда твою фотографию.

— А с чего бы тебе её видеть?

— Потому что Дейзи на свадьбе намекала, что может нас познакомить.

Белла замерла.

Дейзи хотела свести её с братом Марко?

Это бы не сработало. Ни тогда. Ни сейчас.

Флинн снова облокотился на перила.

— Странно, что я не помню, видел ли тебя.

— Я же сказала: я была незаметной.

— Ты не могла быть некрасивой. Я бы запомнил.

Она задумалась. А запомнил бы он её, если бы она была красивой? Впрочем, рядом с Флинном, похоже, всегда были красивые женщины. Возможно, для него они все сливались в одну.

— Теперь мне даже интересно, — сказал он. — Хочу проверить.

Он достал телефон.

— У Дейзи наверняка остались твои старые фотографии. Нужно только пролистать лет семь.

— Сомневаюсь, что она сохранила хоть что-то.

— Ах да, история с удалением из друзей. Что это вообще было?

Белла взглянула на часы. Стрелки словно застыли.

— Не помню.

— Врёшь.

Он смотрел на неё слишком внимательно — будто видел сквозь неё.

— Какая-нибудь мелкая драма, о которой женщины обсуждали на семейном ужине. Я могу спросить. Наверняка кто-то помнит.