— Ты сказала, что игуана необязательна, но я не хотел рисковать.

Она не знала, что ответить. Её взгляд остановился на Флинне, словно она пыталась заново понять, кто он такой.

— Зачем ты купил «Фонтэн»?

Он пожал плечами, будто покупка крупного модного дома была самой обычной деловой сделкой.

— «Бейнбридж Кэпитал» нужно диверсифицировать бизнес. Индустрия моды — это рынок с оборотом в три триллиона долларов, а создание образовательного фонда для рабочих фабрик в Бангладеш — отличная возможность снизить налоги. — Его голубые глаза были серьёзными и напряжёнными. — Но самая важная причина в том, что ты здесь работаешь.

Тогда она впервые позволила себе немного надеяться.

А потом сразу напомнила себе, что Флинн всегда говорил о её деловой хватке. Возможно, он просто хотел, чтобы именно она помогала ему управлять модным домом.

— И ты позвал меня, чтобы…

— Чтобы извиниться. С помощью ящерицы. Признаю, это не мой обычный способ. Поэтому я принёс ещё цветы. И конфеты.

Он указал в дальний угол кабинета, где среди образцов тканей и досок вдохновения Феликса стояли букет красных роз и золотая коробка конфет.

Флинн медленно подошёл к ней, внимательно наблюдая за её реакцией.

Впервые с того самого вечера в холле отеля он выглядел не самоуверенным, а уязвимым.

— Послушай, Белла, прости, что солгал тебе и держал тебя подальше от Марко.

Она нахмурилась.

— Ты извиняешься?

— Ну… не совсем. То есть да, мне действительно жаль, что я солгал о том, кто я такой. Но я не жалею о том, что пытался держать тебя подальше от Марко. Я бы сделал это снова.

Его голос стал тише, а взгляд будто просил её понять.

— Мне пришлось держать тебя подальше от него, потому что я слишком сильно хотел, чтобы ты была со мной.

Она не сразу поняла, что именно он сейчас сказал.

Он просил прощения?

Или признавался, что хочет с ней будущего?

Флинн сделал ещё один шаг вперёд, не сводя с неё глаз.

— Несмотря на все интриги и полуправду, когда я был рядом с тобой… когда целовал тебя… для меня это никогда не было притворством.

Первый поцелуй…

Наверное, он всё-таки был настоящим.

Позже тем же вечером он обвинял её в том, что она охотится за деньгами Марко. Но ведь тогда же признался, что вовсе не собирался её целовать.

Просто не смог устоять.

Белла внимательно смотрела на него, всё ещё пытаясь понять, не ошибается ли снова.

— Значит, ты пришёл сюда с цветами и конфетами…

— И с повышением.

— И думаешь, что после этого тебе всё простят?

Он указал на аквариум.

— Я ещё и игуану принёс.

Она невольно рассмеялась.

Его голос звучал слишком искренне, чтобы это можно было сыграть.

— Ну что ж… тогда это всё меняет.

Он поднял руку, словно приносил клятву.

— Ничего из того, что я говорил или делал рядом с тобой, не было притворством. Я никогда не пытался от тебя избавиться. — Он подошёл ещё ближе. — Я пытался тебя удержать.

Она слегка наклонила голову.

— Правда? И когда ты решил… что хочешь меня удержать?

— В тот день, когда мы плавали с маской и трубкой.

На его губах появилась знакомая озорная улыбка. Он задумчиво потёр подбородок.

— Хотя, может быть, ещё раньше. Возможно, в тот самый вечер, когда я решил узнать о тебе побольше и увидел твою фотографию в платье с пайетками.

Она почувствовала, как жар приливает к щекам.

— Тебе не стоило так тщательно меня изучать.

— Я предпочитаю знать как можно больше о своих клиентах, коллегах и конкурентах.

— И кто же из них я?

Улыбка исчезла с его лица.

— Никто.

Он протянул руку и осторожно переплёл свои пальцы с её.

— Ты женщина, которую я хочу привести домой и представить своим родителям.

Её охватило тёплое, светлое счастье.

Он действительно хотел будущего вместе с ней.

— Тогда, наверное, очень удобно, что я уже с ними познакомилась.

— И они тебя любят. Так что всё складывается просто отлично.

Он притянул её к себе, и его голубые глаза встретились с её взглядом.

— И я тоже тебя люблю. Что тоже просто отлично.

Она улыбнулась, чувствуя, как вся боль, накопившаяся за эти выходные, медленно растворяется под его прикосновением.

Флинн наклонился и поцеловал её.

Не лёгким поцелуем.

Это был поцелуй, в котором он искал ответ, искал подтверждение её чувств.

Она обняла его за шею и постаралась вложить в этот поцелуй всё, что не могла выразить словами.

Кажется, когда его губы коснулись её шеи, она даже несколько раз прошептала, что тоже его любит.

Несколько минут спустя Флинн слегка отстранился.

— Я чуть не забыл. У меня есть для тебя ещё кое-что.

Он достал из внутреннего кармана пиджака маленькую серебристую коробочку и протянул её Белле.

— С годовщиной. На два дня позже. Или на пять месяцев и три недели раньше — смотря как считать.

Она совсем забыла, что во время прогулки по магазинам с матерью и сёстрами он покупал ей подарок.

Открыв коробочку, Белла увидела сверкающий синий кулон на чёрном бархате.

Его цвет сразу напомнил ей океан в Канкуне — глубокий, яркий, захватывающий дух.

Рядом лежали серьги в тон. Голубой топаз был окружён россыпью маленьких бриллиантов.

— Он великолепен, — выдохнула она и вопросительно посмотрела на Флинна. — Ты купил его после нашего первого совместного дня?

Наверное, гарнитур стоил очень дорого, а тогда он знал её меньше суток.

— Он напомнил мне тебя.

Он улыбнулся.

— Прекрасную.

Она обняла его за шею.

— Теперь я жалею, что не подарила тебе ничего на нашу годовщину.

— У тебя ещё будет время, — тихо сказал он.

И снова её поцеловал.

Семь месяцев спустя

Стоя рядом с Флинном в свадебном платье, которое она сама создала, Белла приветствовала гостей на праздничном приёме.

Их роман развивался стремительно по любым меркам, но Флинн не хотел ждать, а Белла была счастлива от мысли, что ей больше не придётся каждое воскресенье прощаться с ним на вокзале, как это происходило последние несколько месяцев.

Кроме того, время для свадьбы оказалось очень удачным для миссис Доусон. Она восстанавливалась после очередного курса лечения и была полна решимости отпраздновать этот день вместе со всеми.

Сейчас она сидела за столиком рядом с матерью Беллы, которая, к всеобщему удивлению, весь день оставалась трезвой и вела себя вполне достойно. Возможно, потому что брат Беллы не спускал с неё глаз.

По правде говоря, семья Беллы выглядела совсем небольшой по сравнению с семьёй Флинна. Казалось, у него было бесконечное количество двоюродных братьев, сестёр и родственников самых разных степеней родства, и все они пришли пожелать молодожёнам счастья.

Большинство коллег Беллы и немало деловых партнёров тоже присутствовали на свадьбе, поэтому банкетный зал местами напоминал настоящий съезд представителей высокой моды.

Только Себастьяна нигде не было видно. Сразу после того, как «Бейнбридж Кэпитал» официально приобрела «Фонтэн», он устроился работать в другой модный дом.

Для управления финансовой стороной компании был нанят новый генеральный директор, а Беллу вновь повысили — на этот раз до должности креативного директора.

Флинн убедил своих партнёров, что «Бейнбридж Кэпитал» необходимо открыть офис в Нью-Йорке, и сразу после медового месяца он должен был приступить к работе именно там.

По крайней мере сейчас это казалось идеальным решением.

Пока они общались с гостями, Марко и Дейзи кружились на танцполе, пытаясь — хотя, по большей части, безуспешно — освоить сальсу. Но они смеялись и выглядели счастливыми.

По словам Флинна, они собирались вскоре тихо пожениться.

Тихо — потому что его родители до сих пор ничего не знали об их разводе.