Нет. Ни за что.

— Ты не продумала это до конца, — спокойно сказал Флинн. — Ты действительно хочешь, чтобы я сказал Марко, что Белла приехала сюда из-за него? Как ты думаешь, что тогда будет?

Дейзи молчала.

Хорошо. Значит, она наконец задумалась о последствиях.

— Лучше всего, — продолжил он, — чтобы Марко считал нас с Беллой парой. Тогда она будет для него недоступна. И она останется недоступной до тех пор, пока ты сама не расскажешь ему правду или пока мои родители не уедут в субботу утром. Именно на этом мы с ней и договорились.

— А в субботу? — тихо спросила Дейзи.

— Я расскажу Марко правду. Я надеялся, что к тому времени вы снова будете вместе, и всё это уже не будет иметь значения.

— То есть у меня есть всего несколько дней, чтобы убедить его, что он всё ещё любит меня, а потом Белла получит свой шанс? — недоверчиво прошептала Дейзи. — Всего несколько дней...

— По словам Беллы, в первый раз тебе понадобилось ненамного больше времени.

Её всхлипы превратились в тихий стон.

— Сегодня вечером он почти со мной не разговаривал.

— Значит, тебе придётся очень постараться. И постараться выглядеть чуть менее сумасшедшей.

Она снова шмыгнула носом. Вместо сочувствия это вызвало у него только раздражение.

— Я делаю всё, что могу, — сказал он. — Не упусти свой шанс. Знаешь что? Я сейчас повешу трубку, чтобы ты могла пойти и поговорить с ним. И не забудь: тебе нужно просить прощения.

Она тихо пискнула, и в этом звуке было столько паники, что он почти пожалел её.

Почти.

— Сделай это, — твёрдо повторил он. — От этого зависит твоё будущее счастье.

Флинн закончил разговор и убрал телефон в карман.

На самом деле он переживал вовсе не за счастье Дейзи.

Он переживал за своё собственное.

Если ей не удастся вернуть Марко, то в субботу Белла уйдёт от него.

Так же, как ушла сегодня вечером.

Даже не оглянувшись.

На следующее утро, пока Белла ждала, когда Флинн зайдёт за ней, чтобы вместе отправиться на завтрак, она набрасывала идеи для новой линии одежды.

Всё — чёрное.

Не маленькие элегантные чёрные платья. Не коктейльные наряды. Она рисовала одежду, которая выглядела так, будто предназначалась для какого-нибудь футуристического общества, готовящегося к войне.

К стильной войне.

Она создавала наряды для захвата мира. Чёрный цвет, не терпящий компромиссов. Чёрный цвет, рождающий плохое настроение и желание кому-нибудь навредить.

Она и сама не понимала, почему так расстроилась из-за Флинна.

Просто расстроилась.

Ей казалось, что её использовали. Что с ней играли.

Большую часть вчерашнего дня он вёл себя как... ну, не совсем как друг. Она никак не могла понять, во что превратились их отношения. Дружеские, но не совсем дружеские. Романтические, но без любви.

Он хотел запутать её этим поцелуем? Или всё произошло потому, что она сама позволила себе поддаться его обаянию?

Этот поцелуй.

Этот поцелуй перевернул всю её жизнь и словно притянул сердце прямо к нему.

Белла сильнее нажала карандашом на бумагу, делая штрихи темнее.

Он наверняка хотел сбить её с толку. Он прекрасно понимал, что делает, когда смотрит на неё своими голубыми глазами и касается её так нежно.

И это их пари... Она до сих пор не понимала, каким образом, но была уверена — он жульничал.

Он выглядел слишком уверенным в своей победе.

Он был бабником и только что показал ей, насколько легко ею можно манипулировать.

Она закончила рисовать длинный чёрный плащ на женской фигуре, затем откинулась на спинку стула, чтобы рассмотреть рисунок.

Чего-то не хватало.

Арбалета.

Она как раз собиралась вложить его в руку женщины, когда в дверь постучали.

Белла поднялась и открыла.

На пороге стоял Флинн — в поношенных джинсовых шортах и старой футболке. И выглядел он куда лучше, чем имел право выглядеть в такой повседневной одежде.

Это было несправедливо по отношению к индустрии моды. Красивые мужчины могли надеть вещи, словно купленные на распродаже, и всё равно выглядеть великолепно. Женщинам такая небрежность никогда не сошла бы с рук без ущерба для внешности.

Белла выдавила из себя улыбку, даже не пытаясь сделать её искренней.

— Я не голодна. Передай своей маме, что увидимся за ужином.

— Что? — Он придержал дверь, не давая ей закрыться. — Почему ты решила пропустить завтрак?

— Какая разница? Ты всё равно не хочешь, чтобы я там была.

Вместо того чтобы бороться за дверь, она развернулась и ушла обратно в комнату. Плюхнулась на диван, схватила альбом для рисования и начала новый эскиз.

На этот раз — с огнемётом.

Она ожидала, что Флинн уйдёт.

Но вместо этого он вошёл следом и сел рядом с диваном.

— Я действительно хочу, чтобы ты пришла. Если тебя не будет, мама решит, что вы с Дейзи поссорились.

Белла сердито посмотрела на него, не в силах скрыть раздражение.

Ей не понравилось, как в его устах прозвучало имя Дейзи.

Обыденно.

С тревогой.

С участием.

Так, будто он был на её стороне.

— Помни, — терпеливо сказал он, — ты не собираешься с ней ссориться.

Он помахал рукой перед её лицом, словно она была противнем с брауни, который нужно остудить.

— Несмотря на волны враждебности, которые сейчас от тебя исходят.

Белла крепче прижала к коленям альбом.

— Несмотря на наше вчерашнее пари, я не собираюсь больше с тобой целоваться.

— О... — протянул Флинн, и в его глазах мелькнуло понимание. — Так вот в чём дело. Значит, вся эта враждебность направлена на меня. Что ж, тогда завтрак действительно обещает быть неловким.

— Я вообще не понимаю, зачем ты меня поцеловал. Ты же считаешь меня охотницей за деньгами.

Он тяжело вздохнул и устроился рядом с ней поудобнее.

— Я был неправ, когда предложил это. И приношу свои извинения. Полагаю, этот случай научит меня не проверять кредитную историю девушки перед ужином и не предполагать сразу самое худшее.

Белла замерла.

«Подождите... что?»

Он проверил её кредитную историю?

Кто вообще делает подобное после первой встречи?

Карандаш выпал у неё из рук.

— Почему ты вообще решил проверить мою кредитную историю? У меня отличный кредитный рейтинг.

— Да, — спокойно ответил он. — Настолько хороший, что создаётся впечатление, будто кто-то или что-то регулярно пополняет твой доход. И это точно не твои родители. В отличие от тебя, состояние их банковских счетов выглядит весьма плачевно.

Он проверил ещё и кредитную историю её родителей?

Как ему вообще это удалось?

Эта мысль мгновенно привела Беллу в чувство. Она ощетинилась.

— Вместо того чтобы платить за аренду, я разрабатываю дизайн одежды для своей домовладелицы. И ещё в свободное время я сшила несколько свадебных платьев.

— Что ж, тогда всё становится понятнее. — Он слегка кивнул. — И ещё раз прости, что решил, будто ты охотница за деньгами.

Белла постучала карандашом по бумаге.

— Ты действительно проверил кредитную историю моих родителей?

Он пожал плечами.

— Это не так уж сложно сделать.

— Я даже не знаю, где сейчас мой отец. Я не видела его с тех пор, как мне исполнилось девять лет.

Флинн опёрся локтями о колени и немного подался вперёд.

— Прости. Я не хотел задевать больную тему.

— Это не больная тема, просто...

Белла никогда специально не пыталась найти своего отца. Его никогда не было рядом в её детстве, поэтому, когда она выросла, ей не казалось, что стоит искать с ним встречи. Он был главой книги, которую она давно закрыла.

И всё же, услышав, как Флинн вскользь упомянул его кредитную историю, она вдруг почувствовала, что отец стал... более реальным.

— И как у него дела с финансами? — спросила она как можно более небрежным тоном.