— Он провёл несколько месяцев в тюрьме. Такое редко идёт людям на пользу. До недавнего времени работал на стройке. Сейчас получает пособие по инвалидности. Проблемы со спиной.
«Скорее уж, с печенью».
Она закрыла альбом для рисования и снова перевела взгляд на Флинна.
— Дело в том, что с самой нашей встречи ты ведёшь себя так, будто для Марко я хуже смерти. Как будто я какая-то злодейка, от которой ты обязан его спасти.
— Я не считаю тебя ужасной, — медленно ответил он. — Я прекрасно осознаю, что ты красива, умна и совершенно необъяснимым образом боготворишь моего брата. И я достаточно хорошо знаю Марко, чтобы понимать: он вполне может закрутить с тобой роман просто назло Дейзи. Но я не думаю, что это будет лучшим вариантом — ни для него, ни для тебя.
Как Флинну удавалось быть таким невыносимо упрямым и при этом говорить вещи, которые звучали почти как комплимент?
— Дейзи сейчас здесь, — сказала Белла. — И она хочет вернуть его. Так, словно можно сначала отвергнуть человека, а потом щёлкнуть пальцами и заставить его вернуться. И что, я должна просто уступить ей дорогу? Молчать, как молчала в колледже?
Флинн поёрзал на диване, разворачиваясь к ней всем корпусом.
— Ты должна позволить ему самому разобраться, чего он на самом деле хочет. Если он тебе действительно небезразличен, ты будешь желать ему самого лучшего.
Эти слова больно задели её.
И, что хуже всего, совершенно незаслуженно.
Он просто пытался заставить её отказаться от Марко.
Пытался ею манипулировать.
— А может быть, именно я и есть то, что для него лучше.
Она положила альбом на журнальный столик и поднялась с дивана.
— Я передумала насчёт завтрака. Пожалуй, я всё-таки голодна.
И собиралась она не только позавтракать.
Она собиралась поговорить с Марко.
И ещё — взять у него номер телефона, чтобы быть уверенной: позже у них обязательно будет возможность поговорить наедине.
~ ~ ~
Как только Белла и Флинн вошли в номер, Белла сразу подошла к Марко.
— У меня нет вашей с Флинном совместной фотографии. — Она подняла телефон и включила камеру. — Можешь встать рядом с ним?
Марко охотно согласился. Он обнял Флинна за плечи и широко улыбнулся. Улыбка самого Флинна выглядела куда более натянутой и даже слегка насторожённой.
Он понимал, что у неё есть скрытые мотивы.
Но это уже не имело значения.
Он не мог её остановить.
Белла сделала снимок и протянула телефон Марко.
— Вот. Дай мне свой номер, чтобы я могла отправить тебе фотографию.
Флинн тут же потянулся к телефону.
— У него и так полно наших совместных фотографий.
Но было уже поздно.
Марко успел взять телефон и начал набирать свой номер.
Флинн бросил на Беллу сердитый взгляд.
Она ответила ему самой невинной улыбкой.
Очко в её пользу.
Впрочем, это оказался единственный момент за весь завтрак, когда ей удалось поговорить с Марко.
Он вернулся к своей большой электрической сковороде, на которой жарил блинчики, а Дейзи стояла рядом и готовила яйца с беконом на другой. Когда Белла и Флинн наконец получили свои тарелки, миссис Доусон подозвала Беллу к себе и указала на свободное место рядом.
Стоило им сесть, как она заявила:
— Здесь слишком шумно. Давай поговорим на балконе. Там будет потише.
«О-о-о...»
Похоже, теперь настала очередь Беллы выслушивать нравоучения.
Она бросила взгляд на Флинна, но тот не пришёл ей на помощь. Лишь посмотрел так, будто говорил:
«Ты сама в это ввязалась».
Белла взяла свою тарелку и последовала за миссис Доусон на балкон.
С каждым шагом ей всё сильнее хотелось опустить голову, словно провинившейся школьнице.
На балконе стояли два кресла, из которых открывался вид на один из бассейнов отеля и океан за ним. Миссис Доусон устроилась в одном. Белла молча села в другое.
Несколько минут они говорили о пустяках, а затем, воспользовавшись первой же паузой, миссис Доусон произнесла:
— Дейзи сама не своя с тех пор, как приехала сюда. У её сестры серьёзные проблемы со здоровьем. Боюсь, она совсем измучилась.
Белла не могла заставить себя испытывать к Дейзи особую жалость. Многие из своих бед она создала себе сама.
— Мне очень жаль это слышать, — всё же ответила она.
— Я уверена, что именно из-за этого стресса она вчера на тебя накричала. Обычно она такая дружелюбная. Но, полагаю, ты и сама это знаешь — ведь вы были соседками по комнате.
— Она всегда была очень общительной, — неопределённо сказала Белла.
Миссис Доусон сделала глоток сока и внимательно посмотрела на неё, словно пыталась заглянуть прямо в душу.
Флинн, очевидно, унаследовал этот проницательный взгляд от матери.
— Очень грустно, когда друзья становятся врагами.
— Иногда ничего нельзя с этим поделать, — тихо ответила Белла.
— О, иногда всё-таки можно. — Миссис Доусон тяжело вздохнула, и в её глазах мелькнули одновременно печаль и надежда. — Я уверена, что вы с Дейзи сможете оставить свои разногласия ради Флинна и Марко.
Что она могла на это ответить?
И всё же молчать было нельзя.
— Я попробую.
— Хорошо. — Миссис Доусон заметно расслабилась в кресле. — Наверное, мне было бы легче помочь вам, если бы я понимала, из-за чего всё началось.
Белла не могла сказать правду. Не могла признаться, что первой влюбилась в Марко.
Поэтому она ограничилась тем, что и так было известно всем.
— Я не пришла на её свадьбу, а потом она не пришла на мой день рождения. Наверное, мне стоило быть снисходительнее. Всё-таки пропустить свадьбу гораздо серьёзнее.
Миссис Доусон сделала ещё один глоток сока.
— Очень часто друзья отдаляются друг от друга вовсе не из-за самих событий, а из-за чувств, которые за ними стоят.
— О чём вы? — спросила Белла.
На самом деле она прекрасно понимала, что та имеет в виду.
Она просто тянула время.
Белла бросила взгляд на стеклянные раздвижные двери, словно надеясь, что кто-нибудь выйдет на балкон и прервёт этот разговор.
Но нет.
Внутри все оживлённо беседовали и смеялись.
Каждый прекрасно знал: когда матриарх семьи Доусон решила с кем-то поговорить, лучше ей не мешать.
— Я помню, как Дейзи рассказывала мне и о свадьбе, и о твоём дне рождения, — продолжила миссис Доусон. — Она была очень расстроена. И всё время винила себя, хотя я так и не поняла почему.
Дейзи винила себя?
Неужели она действительно понимала, насколько сильно ранила Беллу ещё в колледже?
Понимала ли она, что, начав встречаться с Марко, разрушила их дружбу?
Миссис Доусон задумчиво водила вилкой по яичнице, почти не притрагиваясь к еде.
— Сначала я подумала, что ты, должно быть, одна из тех примадонн, которым постоянно нужно быть в центре внимания и которые обижаются, если кто-то другой оказывается на первом плане. — Она покачала головой, словно окончательно отвергая эту мысль. — Но я неплохо разбираюсь в людях. И теперь, когда я познакомилась с тобой, я понимаю, что ты совсем не такая. Поэтому мне остаётся только гадать, не было ли в чувстве вины Дейзи какой-то доли правды.
Белла положила в рот кусочек яичницы, чтобы не отвечать сразу. Прожевав, она лишь пожала плечами.
— Это было так давно. Честно говоря, я уже почти не помню подробностей.
— Вы обе всё помните. Вчера вечером это было совершенно очевидно. Да, Дейзи оказалась единственной, кто потерял самообладание, но и твой не слишком тёплый приём тоже говорил о многом. — Миссис Доусон слегка подалась вперёд. — Прости меня за прямоту, но ты мне очень нравишься, и я хочу, чтобы ты чувствовала себя желанной частью этой семьи. Я не хочу, чтобы между Марко и Флинном появился клин.
Упрёк попал точно в цель.
Беллу тут же начала мучить совесть.
Миссис Доусон была такой доброй и так искренне переживала за неё, но всё это строилось на лжи. Белла даже не встречалась с Флинном. А если бы каким-то невероятным образом она и стала частью этой семьи, то произошло бы это совсем не так, как представляла себе миссис Доусон. И уж точно не так, как та могла бы одобрить.
