— Не убивай его, — кричит Аманда, бросая в бой свои заклинания.

— Не уверен, что у меня ещё есть такая возможность, — говорю я. Я бегу на Лиама и прыгаю. В моей руке появляется бритва, и, оказавшись достаточно близко, я наношу удар. Бритва врезается в его защиту, не отрубая ему руку, но оставляя длинную рану.

Лиам воет от боли. Он с силой толкает меня, и я влетаю в стену позади него. Дерево трескается от удара. Я падаю на пол, у меня перехватывает дыхание.

Он настолько отвлекся, что пропустил атаку Хельги. Он дергается, когда в него попадает молния, но через мгновение отталкивает ее и начинает перенаправлять на Хельгу. Она быстро прекращает колдовать, прежде чем молния успевает ее задеть.

Подумав, что она представляет большую угрозу, он не обращает на меня внимания и посылает в нее заряд зеленой энергии. Она пошатывается. Ее защита выдерживает, но он прижимает ее к полу шквалом огня. Она слишком занята, чтобы вернуться в бой.

Габриэла и Аманда атакуют Лиама с разных сторон. Огонь, молнии, ветер, светящийся призрачный тигр. Надо бы попросить их научить меня этому трюку. Он отмахивается от всего. Но на меня он по-прежнему не обращает внимания. Я подхожу достаточно близко, чтобы нанести удар.

Я поднимаю клинок, и вдруг меня подхватывает и отбрасывает в сторону, к Шивон. Я прижат к стене.

— Какого черта, Шивон?

— Прости, Эрик, — говорит она. — Но я не могу позволить тебе это сделать. Как только Хельга умрет, я тебя отпущу и даже помогу.

Ну конечно. Шивон не может убить свою сестру, но может позволить Лиаму сделать это за нее.

Если Хельга падет, я не уверен, что мы все вместе сможем одолеть Лиама. Но если мы с Шивон выйдем из боя, мы точно проиграем.

— Она умрет, и мы с тобой набросимся на Лиама?

— Договорились, — говорит она.

— Габриэла, — кричу я. Она смотрит на меня, видит, что я прижат к стене. — Хельга.

Она сразу понимает, о чем я, поворачивается к Хельге и пронзает ее голову молнией. Хельга отшатывается, пошатывается и падает.

— Вот и все, она мертва. Довольна?

— В восторге.

Выпад Габриэлы в сторону Хельги настолько удивляет Лиама, что Шивон решает действовать. Она решает, что лучшее оружие против него, это я.

Я набрасываюсь на него и сбиваю с ног. Я уже собираюсь замахнуться бритвой, но он прижимает ладонь к моей груди и пытается вытолкнуть мою душу из тела. Это то же самое заклинание, которое он использовал на Аттиле, и похожее на то, которое пытался применить ко мне психопат-некромант в "Элис", только в тысячу раз более сложное. Его торжествующий взгляд сменяется недоумением, когда ничего не происходит.

— О, дружище, ты не на ту лошадку поставил.

Я хватаю его душу и начинаю тянуть. Ему требуется секунда, чтобы понять, что происходит. Он в панике и наносит ответный удар: волна энергии сбивает меня с ног, и я лечу прямо на Габриэлу. Я замираю в воздухе и опускаюсь на пол.

— Попался, — говорит она.

— Премного благодарен.

Я оборачиваюсь и вижу, что Лиам бежит к нам из своего угла. Точнее, к Аманде. Я прыгаю на него, хватаю за ногу и валю на пол как раз в тот момент, когда Габриэла пытается его остановить.

Его пальцы касаются Габриэлы раньше, чем я успеваю его оттащить, и я чувствую и вижу, как он делает с ней то же, что пытался сделать со мной. Я вижу, как ее душа отрывается от тела, привязанная светящейся нитью. Ее тело падает на пол бездыханным.

Я бью Лиама головой в лицо, ломая ему нос.

— Всем вон! — кричу я. После удара головой я бью его кулаком, так что его голова отлетает в сторону. Он ожидал заклинаний, выстрелов, бритв, но не того, что я буду использовать его голову как молоток для выбивания ковров.

— Что…

— Выведи нас отсюда и заморозь комнату. — Нам нужно сохранить тело. — Я все еще бью Лиама по лицу.

— Не убивай его.

— Я и не собираюсь, — говорю я. — Но он должен быть без сознания. Я не хочу, чтобы этот ублюдок в любом состоянии смог что-то натворить.

— Я отправляю тебя в кабинет. Магические кандалы рядом с дверью.

— Кандалы. Дверь. Понял. Комната исчезает, и вокруг меня появляется кабинет с кирпичным камином и деревянными панелями на стенах.

— Ты, ублюдок, — говорит Лиам, его голос звучит глухо из-за разбитого носа и окровавленных выбитых зубов. — Я тебя, мать твою, убью…

— Заткнись. — Я бью его еще раз и тащу к двери, где на вешалке висят кандалы.

Как только я беру их в руки, я чувствую их действие. Это все равно что схватиться за раскаленный лед, и магия едва ощущается. Я надеваю кандалы ему на запястья. Он кричит и теряет сознание.

— Ну вот, теперь ты вырубился. Придурок.

Через несколько минут появляется Аманда. Один.

— Где Шивон?

— Заперла ее в комнате, пока не придумаю, что с ней делать, — отвечает Аманда. — Мне не нравится, когда меня используют. Если бы она не выкинула этот фортель с Хельгой, Габриэла не была бы… — Она закрывает глаза. — Она мертва?

— Она в таком же состоянии, как и твой отец, — говорю я. — Мы все исправим.

Я тоже злюсь на Шивон, хотя и могу понять, почему она так поступила. Это был идеальный момент, чтобы вывести Хельгу из строя. Все ее внимание было сосредоточено на Лиаме. В любой другой момент она бы за километр почувствовала приближение атаки. Я ненавижу ее за это, но в то же время не могу не уважать.

— Ты разобралась с заклинанием?

— Не совсем, — отвечаю я, — но после того, как Лиам попытался применить его ко мне, я лучше понял, что это за заклинание. Но я не смогу его отменить, пока не узнаю больше.

— Тогда он нам расскажет, — говорит Аманда. Она смотрит на Лиама, сидящего в углу. Один его глаз уже опух и стал темно-багровым, нос похож на спелый помидор, на лице запеклась кровь. Подбородок слегка перекошен. — Постой, — говорю я. — Я думал об этом с тех пор, как ты упомянула, что только могущественные маги из вашей семьи сдерживали всех остальных, и, кажется, я понял, что здесь произошло.

— Я рада, что хоть кто-то в курсе, — говорит Аманда. Она подходит к полке, достает графин с виски и два бокала. Ставит их на столик между двумя стульями, которые я раньше не заметил. Боже, если бы мне пришлось жить в этом доме, я бы сошел с ума. Она наливает нам обоим по бокалу.

— Любой, кто получает наследство, автоматически становится мишенью, — говорю я.

— Да, и поэтому все это не имеет смысла, — говорит Аманда. Она садится и откидывается на спинку стула, закрыв глаза. Она совершенно измотана. — Если бы я умерла, наследство перешло бы к следующему в очереди наследнику, то есть к Лиаму. Так зачем все это было нужно?

— Потому что и у него была бы такая же мишень за спиной. Но если бы все маги здесь погибли, кому бы досталось наследство?

— О черт. Все по-настоящему могущественные маги из нашей семьи собрались здесь на эти выходные. Он забирает Тобиаса, мы все убиваем друг друга, он получает наследство, и больше никто не может с ним справиться.

— Это единственное объяснение, которое приходит мне в голову. Но я думаю, что есть кое-что, на что он либо не рассчитывал, либо надеялся, что никто не заметит. Та же магия, которая освобождает его от проклятия, снимает и защиту. Если бы ты его убила, с тобой бы ничего не случилось.

Она смеется.

— Ох, жаль, что я не узнала об этом раньше, — говорит она. — Не то чтобы я хотела рискнуть. Ну ладно, может, чуть-чуть. Ладно, это причина, но как быть с вопросом "как"?

— Что ты имеешь в виду?

— Знаешь, в чем талант Лиама? Архитектура. То, что он вытворяет со зданиями, просто уму непостижимо. Он многое здесь построил. И как он так легко взял все под свой контроль?

— Я понимаю, к чему ты клонишь, — говорю я. — Души не совсем относится к архитектуре. Это скорее моя епархия. Но это не значит, что его никто не мог этому научить.

— Верно, — говорит она. — Так кто же его научил? Твой друг с шаром для предсказаний?