— Прости? — переспрашиваю я.

— Оказываешь услуги, берешь деньги. Я могу... — начинает она.

— Аманда, у тебя нет ничего, что было бы мне нужно или хотелось бы получить. Я делаю это, потому что твоего кузена нужно убить. А еще ты мне нравишься, но в основном потому, что твоего кузена нужно убить.

— Я... спасибо.

— Не переживай. Увидимся завтра.

Я кладу трубку и готовлюсь к долгим переговорам.

Могущественные маги, как и богатые нормалы, любят хвастаться тем, что у них есть, и один из самых простых способов сделать это, обзавестись недвижимостью. И, как и в случае с богатыми обычными людьми, приватность для них очень важна.

Проблема магов в том, что мы не можем выставлять все напоказ. Вряд ли кому-то понравится, если из проезжающей мимо машины на Бел-Эйр-роуд будет виден дом Вилли Вонки. Так что же делать неприлично богатому, могущественному и самовлюбленному магу?

Просто. Купите карманную вселенную.

Они чертовски дорогие, и я имею в виду не деньги (валюта магов, это услуги, "подарки" в виде невероятно мощных магических безделушек и так далее). На их создание уходит много сил, и лишь немногие маги или целые семьи магов обладают такой способностью.

Дешевые (ха!) карманные вселенные не являются полностью автономными. Приходится самостоятельно вырабатывать воздух и солнечный свет, а это та еще морока. Чем автономнее ваша карманная вселенная, тем больше вы можете впечатлить соседей-магов.

Но как ее продемонстрировать? Точно так же, как это делают богатые обычные люди. Устраивайте вечеринки и приглашайте на них всех. Устройте такую феерию, что Джей Гэтсби позеленел бы от зависти. Соберите столько магов в одном месте, чтобы никто не осмелился напасть на кого-то из них, иначе в драку ввяжутся все. Магическая драка, зрелище не для слабонервных, но и не для тех, кто хочет оказаться в ее эпицентре.

Маги, устраивающие такие вечеринки, как вы, наверное, уже поняли, компенсируют свою ущербность. Они устраивают пышные празднества, чтобы поразить толпу и заставить ее восхищаться их могуществом.

Тем временем маги, обладающие настоящей силой, довольствуются своими полностью автономными реальностями и не выставляют их напоказ. Они бы посмеялись над всеми этими выскочками, если бы вообще обращали на них внимание. И никто не обращает внимания на их вселенные.

Поместье Вертеров на Голливудских холмах одно из таких. Оно расположено в тупике рядом с Малхолланд-драйв, в окружении полудюжины многомиллионных домов. За стеной из плюща и высокими воротами нет ничего, кроме пустоты.

Если только вы не приглашены на вечеринку. Если да, то ворота ведут на дорогу, которая упирается в полностью автономный, постоянно меняющийся ландшафт, зависящий от воли владельца, Аттилы Вертера.

Он управляет землей, водой, светом, погодой, архитектурой, всем. Мир меняется по его прихоти. Чтобы впечатлиться поместьем Вертера, не обязательно его видеть. Достаточно просто услышать о нем.

Я еду по подъездной дороге к воротам, и они открываются еще до того, как я успеваю затормозить. Внутри стоит Аманда, мрачная, в черном платье и колготках в тон, на ногах, туфли на плоской подошве. Она избавилась от косичек, и ее светлые волосы ниспадают до плеч. Из украшений на ней только маленькие бриллиантовые серьги и крошечная стеклянная бутылочка, обмотанная проволокой и подвешенная на тонкой золотой цепочке на шее.

Вчера вечером она выглядела почти как ребенок. А сейчас как Зена из "Зены-воительницы", готовая сразить врагов наповал. Я бы заплатил за то, чтобы на это посмотреть.

— Спасибо, что приехал, — говорит она. — Как дела? Выглядишь немного потрепанным.

В ее голосе нет ни следа вчерашнего напряжения и отчаяния. У нее была проблема, но теперь она нашла решение. Если она хоть немного похожа на своего отца, то у нее есть один или несколько запасных планов, которые, скорее всего, не имеют ко мне никакого отношения.

— Засиделся допоздна. Нужно было утрясти кое-какие детали, — говорю я. — Рад, что приехал.

И это правда, по крайней мере отчасти. Я словно заново учусь жить в обществе, пытаюсь вспомнить, каково это, быть человеком. Не уверен, что еще способен на такое.

Честно говоря, я вообще не уверен, что когда-либо был способен на такое.

Но убивать людей? Да, черт возьми, это я умею. К тому же это отвлекает меня от размышлений о реалиях бытия и самоидентификации, как от ковыряния в гнилом зубе.

В прошлый раз, когда я здесь был, это место напоминало страну Вилли Вонки. Теперь же оно больше похоже на респектабельное английское загородное поместье. Впереди я вижу главное здание, окруженное пышными садами и лабиринтами из живых изгородей, а вдалеке — купол оранжереи, дендрарий и обсерваторию.

— Прямо как в "Аббатстве Даунтон", — говорю я.

— Скорее как в "Игре престолов". В ближайшие пару дней к нам должны приехать гости. Это будет...

— Интересно? Трагично? Кошмарно?

— Да, — отвечает она. — Воссоединение семьи. Если повезет, кто-то из нас переживет эти выходные.

— По-моему, самое время рвануть на Багамы.

— Если бы только, — говорит она. — Отто еще не приехал. Скорее всего, он приедет не один. С ним будет адвокат. Может быть, Рейнхольд, если только ты не убил его прошлой ночью.

— Я его не убивал, — честно отвечаю я. Не я . Строго говоря, меня там даже не было. Она начинает что-то говорить, но замолкает, вероятно, понимая, что лучше быть готовой к ответу, если собираешься задать неловкий вопрос.

Она подводит нас к чёрному "Мерседесу". Мы садимся на заднее сиденье. Двери закрываются сами собой, и машина трогается с места. Между водительским отсеком и нами перегородка из тонированного стекла, поэтому я не вижу, есть ли там водитель. Скорее всего, нет.

Я чувствую лёгкое магическое воздействие и узнаю заклинание приватности, которое блокирует магическое зрение и любые другие способы подслушивания. Я немного удивлён, что она считает это необходимым, ведь это её дом, но, учитывая то, что она рассказала мне о своей семье, удивляться не стоит.

— Каков план? — спрашивает она.

— Зависит от обстоятельств. Есть что-то, о чём ты мне не рассказала?

— Не думаю. Отто бросил вызов. Условия состязания устанавливаешь ты. Всё. Место, время, правила, всё. Они не обязательно должны быть честными, но если это будет очевидно, адвокат Отто, скорее всего, закатит истерику. Единственное реальное требование, чтобы состязание состоялось в течение недели после того, как мой, чёрт, ненавижу это слово, "чемпион" объявит условия. Чем раньше, тем лучше.

— О, это будет раньше.

— Когда? — спрашивает она.

— Раньше.

— Ты ведь не собираешься мне говорить, да?

— Это сюрприз.

— А значит, мне это не понравится, — говорит она.

— Нет. Это значит, что я пока не знаю наверняка. Я жду новостей по нескольким вопросам. Что там с этим семейным воссоединением? Не может быть, чтобы Отто подкинул тебе это просто так.

— Не может, — отвечает она. — Это не столько воссоединение, сколько конклав. Каждые десять лет главы различных фракций, папа ненавидит, когда я их так называю, но это подходящее слово, собираются на выходные, чтобы обсудить семейные дела, споры о союзах и тому подобное.

— И поубивать друг друга?

— Да. Некоторые условия проклятия меняются, и многие ограничения снимаются. Последнее проклятие было ужасным. Очень ужасным. Я слышала об одном случае, когда буквально никто не выжил в первый же день. Это привело к семейной войне, которая длилась двадцать лет.

— Когда это было?

— В начале XVIII века, — отвечает она. — Надеюсь, в этом году все будет лучше.

— Тебе придется кого-нибудь убить? Похоже, тебе стоит заложить взрывчатку во всех их комнатах и взорвать ее, когда они придут.

Она улыбается. Она едва заметно улыбается.

— Ты уже второй, кто мне это говорит, — отвечает она. — Я всерьёз подумываю об этом.