— Что, попал в засаду в салуне и получил пулю в затылок во время игры в карты или умер от туберкулеза, не имея средств к существованию? Я не играю в покер и принимаю витамины.

— Шути сколько хочешь...

— Я буду шутить, — говорю я. — Придется, иначе я начну кричать. Есть целые штаты, куда я не могу ступить, не рискуя жизнью. Я разозлил одного или нескольких очень влиятельных людей в каждом крупном городе к востоку от Скалистых гор, а также в нескольких небольших городах. И в других странах тоже. Маги в Порт-о-Пренсе с радостью скормили бы меня акулам, но им придется встать в очередь за кубинцами, которые хотят сделать то же самое. В общем, ничего нового.

Я понял, что паранойя, это полезная штука, много лет назад. После того как я убил Жана Будро, мне пришлось срочно покинуть Лос-Анджелес, чтобы не стать его следующей жертвой. Ходили слухи, что я его прикончил, и некоторые из его людей решили, что если они принесут мою голову новому боссу, то получат место за столом. Проблема была в том, что новый босс сам велел мне убираться из города. Хотя, конечно, от него не было никакой помощи. Думаю, если бы они принесли ему мое тело, изрешеченное пулями, он бы не возражал. Я выжил благодаря удаче, отчаянию и паранойе. И не вижу причин что-то менять.

— Возможно, ты столкнешься с убийцей более высокого уровня, чем те, к которым ты привык, — говорит он. — Но, думаю, он будет моложе и наглее. На определенном уровне известности мы все рано или поздно с ними сталкиваемся. Но в данном случае многие решат, что ты заодно с моей семьей.

Я выхожу из душа, обернувшись полотенцем, достаю из шкафчика сменную одежду и начинаю одеваться. На этот раз она не вся в крови.

— Да, я и сам до этого додумался, спасибо.

Я понял, что так и будет, как только решил разобраться с Отто. Мне это не нравится, но Аттила не так уж плох, и есть шанс, что Аманда не вырастет злобной стервой.

— Я могу кое-что с этим сделать, — говорит Вертер. — В знак благодарности я открыл для тебя офшорный счет на два миллиона долларов и оформил право собственности на дом в Биг-Суре.

— Мне не нужны деньги, — говорю я. — И дом в Биг-Суре мне не нужен. Я сделала это не ради этого. — И тут меня осеняет. — Ты уже слил эту информацию, да? Ты выставляешь меня наемником, а не своей сучкой.

— Красноречиво сказано, но да, — отвечает он. — Это должно немного изменить отношение людей к тебе. Кто-то все равно будет считать, что мы союзники, но слухи должны распространиться, что ты независимый подрядчик, а не марионетка Вертеров. Я бы посоветовал переводить деньги туда и обратно через этот счет. Может, продашь дом. Не сомневаюсь, кто-то уже взломал счет и следит за тем, что ты с ним делаешь.

— Спасибо за совет.

Я сажусь, чтобы завязать шнурки.

— Не хочу отменять то, что я только что сделал, но у меня есть к тебе предложение.

— Оно только усугубит ситуацию?

— Несомненно. Моя семья приехала в город на конклав. Кто-то из них попытается убить Аманду. Я бы предпочел, чтобы этого не произошло.

Я не спрашиваю, откуда он знает. Наверное, он просто просчитывает шансы.

— Я думала, вы не можете убивать друг друга.

— Во время конклава большинство ограничений снимается.

— Что мешает вам убивать друг друга во время конклава?

— По-прежнему действует запрет на прямое убийство друг друга. Но если мы сможем заставить кого-то спустить курок вместо нас, мы сможем выбрать любую цель. Хотя в основном это касается меня. Как глава семьи и распорядитель имущества, на котором проводится конклав, я в определенной степени контролирую ситуацию. Но постоянные распри между альянсами и фракциями внутри семьи играют нам на руку. Настоящего единства нет. Любое убийство будет если не тайным, то по крайней мере не публичным.

— Вам нужен телохранитель для нее — говорю я.

— Да."

— Нет."

— Можешь уделить этому немного времени?

— Нет. Не моя свинья, не моя ферма. Я помог Аманде, потому что вся эта затея была дурацкой, а она осталась ни с чем. Она еще достаточно молода, так что, может быть, не вырастет такой же стервой, как все мы. Уверен, она и сама прекрасно справится.

— Подумай об этом, — говорит он.

— Я уже подумал, — отвечаю я. Надеваю куртку и иду к двери, но останавливаюсь. Что-то не сходится. И тут меня осеняет.

— Ты не думаешь, что Аманде что-то угрожает, — говорю я, — по крайней мере, не больше, чем обычно. Ты думаешь, что кто-то тебя убьет. Если это случится, она, конечно, унаследует все, но тогда ей придется иметь дело с твоей семьей. Они ее не убьют, но могут попытаться манипулировать ею.

— Моя дочь гораздо сильнее, чем они думают. Но если со мной что-то случится, я бы хотел, чтобы ее окружали союзники.

— Боже. Ты только что заплатил мне два миллиона и купил дом, чтобы все выглядело так, будто я наемный убийца, а не союзник Вертеров, а теперь хочешь пригласить меня на семейное воссоединение?

— В качестве охраны. Именно для этого и нанимают наемных убийц.

— Я не могу, — говорю я. — Мне жаль. Я правда не такой, каким ты меня считаешь, и уж точно не тот, кто тебе нужен. Удачи в эти выходные. И не высовывайся.

— Ты не забыл про своего щенка? — спрашивает Вертер, когда я открываю дверь. Он протягивает мне опасную бритву.

— Если он очень захочет, то догонит.

Все тело болит до самых костей. Я знал, что драка будет жестокой, но не был готов к тому, насколько жестокой она окажется.

Я не жалею, что убил Отто, но мне не стоило его недооценивать. То, что кто-то напыщенный индюк, еще не значит, что он не может надрать тебе задницу.

Обычно я не планирую такие драки. И уж точно не устраиваю их на глазах у публики. Как вчера в переулке с Рейнхольдом. Он пытался меня убить, и я попытался убить его в ответ. Это было честно. А сейчас мне кажется, что это было немного... бесчестно? Не то слово. Черт, как же это называется? Дешево. Это было дешево.

Поймите меня правильно, я бы снова его убил, если бы пришлось.

Идя из раздевалки к выходу, я отчетливо ощущаю каждый синяк, полученный в той драке. Синяки, это издержки профессии, но, черт возьми, эти синяки просто эпичные.

Приближаясь к выходу, я слышу, что толпа почти не рассосалась. Мне придется пройти мимо букмекерских контор. Боже, Элис, это место просто какой-то кошмар.

Честно говоря, обычно здесь бывает не больше пятидесяти человек, которые пьют паршивое пиво и смотрят, как два мага избивают друг друга. По выходным может набраться и сотня, но это ничто по сравнению с тем, что творится сейчас. Не понимаю, как они вообще справляются с таким наплывом посетителей.

Я не в настроении разбираться с кучей обозленных магов, которые из-за меня потеряли кучу денег. Я достаю из кармана стикер с надписью "ПРИВЕТ, МЕНЯ ЗОВУТ ТАК-ТО" и маркер, но вспоминаю, что отдал их вышибалам. Должен же быть другой выход.

Или я могу просто сделать его сам. Здесь нет Призраков, и я вижу поблизости лишь нескольких Странников. Пару Эхо людей, погибших в авиакатастрофах, — это всегда странно. Я вижу человека, но не самолет. Как будто смотришь, как Супермен пикирует на взлетно-посадочную полосу.

Я уже собираюсь проскользнуть мимо, как вдруг слышу свое имя. Я устал. Из-за этого я действую медленно. Когда я оборачиваюсь, чтобы посмотреть, кто это, мне в лицо летит кулак.

Это мощный хук справа, который приходится в висок, отбрасывая мою голову в сторону и увлекая за собой все тело. Я пошатываюсь, встаю на ноги и ловлю следующий удар рукой, которую усиливаю заклинанием. Я слышу хруст костей.

Обычно в таких случаях люди издают какие-то звуки: вскрикивают, рычат, что-то в этом роде. Но этот парень молчит. Сначала я думаю, что совершил огромную ошибку и что это не Отто, которому я отрубил голову. У этого парня все те же черты лица, как у арийцев. Но потом я вспоминаю, что в зале был Ганс. Позади него, чуть поодаль, стоит еще один мужчина. Семейное сходство очевидно, но он больше похож на Аттилу.