— Можешь притянуть меня к себе? — спрашивает она. Я пытаюсь сотворить заклинание притяжения, но оно рассеивается, не успев подействовать.

— Ничего не выходит. У тебя всё ещё есть кольцо для порталов? — Она показывает мне левую руку с кольцом.

— Мы говорим всем, что это моё обручальное кольцо, — говорит она.

— Отлично. Ладно, каждый из нас должен суметь открыть портал туда, где находится другой. Я попробую. — Я активирую кольцо.

Посреди комнаты передо мной открывается портал, но он ведёт не к Габриэле. Это всё равно что стоять между двумя зеркалами. Порталы ведут в порталы, ведущие в бесконечность. Я закрываю его.

— Безрезультатно, — говорю я. — Можешь пробить дыру в одной из стен?

— Попробую. А ты?

— У меня нет ничего подходящего. — Я нащупываю в руке опасную бритву. Я почти уверен, что не доставал её из кармана. — А может, и есть. Пойду проверю, на что способна эта штука, кроме как рубить головы. Кажется, она так и сделает.

— Она с тобой разговаривает?

— Пока нет. И, похоже, ему все равно, убиваю я им людей или бреюсь. Просто он какой-то... навязчивый.

— Уже лучше.

Нацистский пистолет, который я уничтожил, когда обрушил на Дариуса карманное измерение, определенно был живым. Я начал получать от него образы и ощущения, но он еще не заговорил со мной, что, как я слышал, считается плохим знаком.

— Будем надеяться.

Я чувствую вспышку магии, и комната содрогается от беззвучного взрыва — сработало заклинание Габриэлы. Обломки стены сжимаются в комок и с глухим стуком падают к ее ногам.

— Я справилась, — говорит она. — А ты как?

Я прижимаю лезвие к стене и надавливаю. Стена раскалывается, как мягкий сыр. Я провожу лезвием по кругу, а затем с помощью заклинания отталкивания выталкиваю только что вырезанный кусок. Он падает на пол в коридоре с другой стороны. Я просовываю голову в отверстие и смотрю вверх. Обычный потолок в коридоре. Никаких следов огромной дыры, которую проделала Габриэла.

— Пока все хорошо. Мой ведет в коридор. А твой?

— Похоже на дендрарий. Можешь дотянуться до верхнего края моего?

Я пытаюсь, но до него не достать. Я прыгаю, но все равно не могу дотянуться. Я жду, пока он приблизится на пару дюймов в уменьшающейся комнате, но он все равно остается недосягаемым.

— Комната не хочет, чтобы я до него дотрагивался, — говорю я.

— Черт. — Она достает телефон, откуда, я понятия не имею. Если она решит проблему отсутствия карманов в женской одежде, ей поставят памятник. — Сигнала нет.

— Что ж, тогда разойдемся и будем надеяться на лучшее. Ты что-нибудь видела, когда между нами и Амандой выросла стена?

— Да, — отвечает она. — Бильярдный стол. Насколько я знаю, он один в комнате отдыха. Хотя сейчас это ничего не значит.

— Бильярдный стол. Понял. Эй, не умирай, — говорю я. — Ты мне нравишься.

— Я знаю, — с улыбкой отвечает она и проходит сквозь дыру.

Я жду, пока она полностью пройдет, мне интересно, что сделает с ней дом. Как я и предполагал, стена восстанавливается, а обломки, которые я из нее вынул, возвращаются на место. Выхода нет, только через дыру.

Я выхожу в коридор и, конечно же, оборачиваюсь и вижу, что стена исчезла, а на ее месте появился еще один коридор. Он тянется, насколько хватает глаз, и исчезает в темноте в обе стороны. По обеим сторонам коридора через каждые три метра стоят двери, а между ними, по две лампы с матовыми стеклянными плафонами.

Я открываю пару дверей. Они легко открываются, но за ними ничего нет. Я мог бы попробовать прорезать еще одну дыру в стене, но сомневаюсь, что это приблизит меня к Аманде.

— Кто бы это ни делал, — говорю я, — знай, что ты придурок.

— Не согласен, — говорит Отто, выходя из-за одной из дверей и поворачиваясь ко мне. — Они сэкономили мне кучу времени.

Отто выглядит потрепанным. Дело не в драке. Он отлично держался, и когда все закончилось, ни один волосок на его голове не шелохнулся. Теперь у него подбит глаз и он хромает. Смокинг порван, на рубашке кровавая дыра, галстук повязан криво. Сквозь прореху между галстуком и рубашкой видны швы.

— Я смотрю, у вас с этим домом не все гладко, — говорю я. — Или это кто-то из твоей семьи? Или и то, и другое?

— У нас с матерью возникли разногласия, — отвечает Отто. Я чувствую, как он накапливает силу. Учитывая, что ее у него и так много, то, что он задумал, вряд ли принесет мне что-то хорошее.

— Да? Что такое? — одновременно с этим я черпаю силу из источника, но не столько ради самой силы, сколько для того, чтобы замаскировать заклинание, которое должно быть достаточно слабым, чтобы он его не заметил. Я не силен в магии малых масштабов, но он, вероятно, ждет, что я швырну в него чем-то серьезным, так что я могу сыграть эту роль.

— Она решила, что нам лучше оставить Аманду в покое. Сказала, что ей надоело, что мы все пытаемся убить друг друга.

Мы уже сражаемся друг с другом за доступ к силе. Учитывая, сколько магии циркулирует в этом месте, я не удивлен, что колодец почти иссяк.

— Представляю. Я понимаю, что тебе это не понравилось. Наверное, старость сделала ее мягкотелой. Но не настолько, чтобы она не надрала тебе задницу.

— Я оставил ее в живых, — говорит он, сжимая кулаки. Я явно задел его за живое.

— Надеюсь, что так. Иначе твоя голова уже была бы у меня в руках, а мы не хотим, чтобы это повторилось.

Он заставляет себя успокоиться.

— Знаешь, я бы победил в нашем поединке, если бы ты не жульничал, — говорит он.

Я не могу сдержать смех.

— Это не совсем по теме, но я подыграю. Я не жульничал. Я не покидал Яму. И бритва была там еще до боя.

Если это Лиам в теле Отто, то это ловушка. С Отто я справлюсь без проблем. Это будет непросто, но я знаю, что смогу. Но я не сомневаюсь, что Лиам может надрать мне задницу. Если это первый вариант, я буду сражаться. Если второй я сбегу.

— Прежде чем мы начнем, — говорю я, — тебе, наверное, стоит знать, что Ганс молил о пощаде, когда я его убивал. Я использовал это, как там его, черт возьми, называется? Что-то вроде электрошокера для скота.

— Пикана, — цедит он сквозь зубы. Да, это Отто. Я чувствую, как он все быстрее черпает силу. Теперь он по-настоящему взбешен. Я немного усиливаю свое заклинание и готовлюсь к тому, что бы он ни задумал.

А задумал он устроить в коридоре настоящую грозу с молниями. Над головой сгущаются тучи, закрывая потолок. Дождь льет как из ведра. А потом сверкает молния.

Все происходит так быстро, что я едва успеваю выставить щит, формируя вокруг себя сферу. Электричество пронзает мое тело, и я чувствую себя так, будто меня проткнули раскаленной кочергой.

За пределами щита молнии пляшут по всему коридору, превращая все вокруг на расстоянии двадцати футов в угольные брикеты. Отто поддерживает щит дольше, чем я думал возможным, и я чувствую, что мой собственный щит ослабевает. Как только он падет, мне конец. Я готовлюсь перейти на призрачную сторону, но тут гроза стихает.

Я убираю щит, готовый в любой момент сорваться с места, если гроза начнется снова. Но если я это сделаю, то заклинание, которое я уже активировал, рассеется. Я не хочу его терять и не хочу выдавать себя.

Отто не готов бросить в меня что-то еще. По крайней мере, ничего серьезного. Мы оба выбились из сил после этого раунда. Он прислонился к стене, а я стою посреди обугленных руин, почерневших до черноты, за исключением круга вокруг меня, где все еще держится щит. Черт возьми, он вложил в это все силы.

— Ты тут немного перестарался, да?

— Да, — говорит он, доставая пистолет из кобуры на поясе. — Но и ты тоже.

Дерьмо. Я распахиваю ближайшую дверь и прячусь за ней. Три выстрела. Пули пролетают высоко и пробивают дубовую дверь толщиной в два дюйма прямо над моей головой. Я пытаюсь сотворить заклинание, которое уже почти готово, но еще одна пуля задевает мою руку, и я теряю концентрацию. К счастью, не настолько, чтобы полностью разорвать связь, но этого достаточно, чтобы мне понадобилось еще несколько секунд. Я встаю и прижимаюсь к стене. Еще два выстрела — прямо туда, где я только что сидел на корточках.