Но, очнувшись много веков спустя в незнакомом месте, он впервые усомнился в своем могуществе, потому что не смог вспомнить последних дней. Все случилось быстро. Шокировало новое знание: то, что прежний мир исчез, и то, что те немногие, кто сумел пережить конец света, были обречены на смерть, ведь дышать новым воздухом они не могли.
Выбравшись из пещеры, где его завалило, Растерзатель долго глядел на измененный мир — новые горы, вставшие там, где некогда простиралось море, новые океаны на месте пустынь и степей. Деревья, трава, цветы, звери и птицы — все они тоже были новыми. А среди них бродили новые разумные существа, которые называли себя людьми. Они не были похожи на расу Растерзателя, как не могло быть ничего общего у мотылька с пауком.
Задыхаясь от нового воздуха, который был непригоден для его дыхания, Растерзатель вдруг понял, что хочет узнать новый мир. Он слышал, что выжили еще некоторые из его рода, а также враг Нехебкай, который очнулся где-то в песках далеко на востоке и сумел приспособиться, потому что изменил себя еще в старом свете, превратившись в змея. Хитрюга обладал даром предвидения и умел выживать. Нехебкай первый познакомился с людьми, очаровал их своими знаниями, превратив группу избранных в преданных слуг. А позже он сумел сродниться с ними, и у него даже появилась дочь, которая, по слухам, переняла его магические способности, научившись повелевать новой природой. Растерзатель даже имя ее не поленился узнать — Дэйра, решив, что когда-нибудь найдет и убьет ее. Просто назло Нехебкаю.
Позавидовав успехам прозорливого Змея, Растерзатель на последнем издыхании сумел сделать невозможное: убить себя, а потом, применив знание некромантии и свой незаурядный талант, оживить собственное тело. Правда, для этого ему пришлось убить несколько тысяч людишек. И хотя результат его не порадовал, ведь былой мощи достичь не удалось, Растерзатель смог жить в новом мире и даже, следуя примеру Нехебкая, воспитать собственных слуг, которых посвятил в азы древней некромантии. Он назвал их мортами и научил культу смерти. Со временем Растерзатель мечтал найти Нехебкая и расправиться со старым врагом, но, погрязнув в людских делах, так и остался в своей части света.
Взращивая семена зла в новой земле, Растерзатель познакомился не только с людьми, но и с богами, которые появились одновременно с человечеством. Такие, как Растерзатель, называли их сагуро, что на древнем языке означало «новые боги». С этими новыми богами не сложилось ни у Нехебкая, ни у Растерзателя. Последнему удалось их изгнать со свой земли и заставить людей поклоняться только себе, но цена, которую он заплатил за величие, оказалась непредсказуемой. Изгнанные сагуро знали, что Растерзатель несет гибель новому миру. Не в силах противостоять его магии, сагуро прокляли Растерзателя, и это проклятие принесло древнему много проблем, а в конечном итоге — смерть.
Итак, Растерзатель познал любовь, и была она безответной.
Однажды, бродя среди мортов и наблюдая, как пышным цветом расцветает культ смерти, который он посеял в их жизни, Растерзатель обратил внимание на черноволосую девочку лет пяти, которая, играя с другими детьми, отказывалась убивать щенка. Такие игры придумывал сам Растерзатель, чтобы дети-морты с детства познавали смерть и насилие.
Забрав девочку из семьи, он посадил ее на цепь перед троном у себя во дворце, держал впроголодь и лупил палкой, пока через год она не сдалась и не стала вести себя, как подобает морту. А когда девочка выросла, Растерзатель назвал ее Карой, что на его древнем языке означало «давно умершая», и сделал своей сто первой женой. К тому времени она уже изучала любимое дело Растерзателя — некромантию, достигнув поразительных успехов.
Особенно хорошо ей давалось «успокоение» мертвой плоти, а также сотворение нежитей из костей и праха. Этим новым тварям она дала особое название — пыяры. Сотворенные ею чудовища обладали исключительной живучестью и преданностью, правда, преданы они были не Растерзателю, а самой Каре. Но ему было все равно, потому что тогда Растерзатель был уже безнадежно влюблен в свою Кару. Разогнав гарем, он сделал ее единственной женой и даже подумывал, как бы им, таким разным по природе, родить детей, как это получилось у Нехебкая.
Но тут на его землю вторглись другие люди — альфары, которые обладали новым видом магии — наукой, и Растерзателю стало не до вопросов деторождения. Война с альфарами обещала приятно разнообразить будни и послужить поводом для хвастовства перед Нехебкаем, который тоже погряз в человеческих войнах, но тут снова случились сагуро. Они не могли простить Растерзателю то, что он прогнал их из человеческих сердец.
На этот раз проклятие сагуро пало на Кару.
К тому времени Кара была уже не просто любимой женой, но могущественной некроманткой, возглавлявший особое подразделение императорских войск. Когда началась война, Растерзатель решил назвать себя Императором, подсмотрев за людьми на другом континенте. А свою жену он велел называть Королевой Костей, и слышать ничего не хотел, что у Императора должна быть Императрица. Слово «королева», по его мнению, звучало лучше и очень подходило его Каре.
В подчинении у Кары были опытные некроманты, каждый из которых возглавлял собственную армию мертвецов, и выделялись среди них Принц Тьмы Саргуль и генерал Ягар Девятый. Они вечно соревновались друг с другом за право быть ее любимчиками. Побеждал более опытный и старый Ягар, который знал Кару, когда она еще маленькая сидела на цепи у трона Растерзателя. Это Ягар тайно подкармливал девочку, чтобы та не умерла от голода, он же убедил ее принять правила игры Растерзателя, чтобы остаться в живых. Потому что жизнь, говорил Ягар, это возможность, выбор и воля, а у мертвых ничего этого нет.
Морты побеждали в войне с альфарами и вели себя смело. По слухам, эту смелость тоже внушили им сагуро, которые больше всего любили играть судьбами — человеческими и божественными. И они неплохо поднаторели в этом деле.
Королева Костей Кара славилась своими смелыми набегами и атаками на альфарские укрепления, а в бою ей не было равных. Потому и случился с ней злой рок, обрушившийся на ее голову не иначе как по воле сагуро. Однажды Кара повела себя слишком смело и безрассудно, за что поплатилась ранением. Тот бой альфары задумывали не ради победы, а для того чтобы захватить в плен королеву Растерзателя, и им это почти удалось.
Получив тяжелую рану и убегая от окруживших ее врагов, Кара отбилась от своих и заблудилась в дремучем лесу, который впоследствии назовут Тихим. Но у сагуро на Кару были свои планы, поэтому в плен к альфарам она не попала.
Умирающую Королеву Костей нашел в лесу молодой альфарский воин по имени Сантана, который влюбился в красивую девушку-морта с первого взгляда и спрятал ее от своих в лесной сторожке. У Кары была тяжелая рана, и, хотя колдовство могло поднять ее на ноги куда быстрее, чем неумелое врачевание Сантаны, знахарем не являвшимся, она впервые увидела, что во тьме ее жизни мерцают искры, и этот свет, еще только зарождающийся, назывался любовью.
Свет Сантаны взял вверх, взрастив в Каре не только первую искреннюю любовь, но и сочувствие к человечеству, которое проигрывало в войне с древним. И тогда Кара приняла решение, стоившее ей жизни.
За годы, проведенные с Растерзателем, она сблизилась с ним настолько, что приобрела незаурядные магические способности, отличавшие ее от других мортов. За них Кара платила кровью в буквальном смысле. Растерзатель любил пить ее кровь, а также поить ее своей, мечтая изменить природу Кары, чтобы она смогла родить ему детей. И что-то у него получилось, потому что к тому времени, когда Кара встретила Сантану, человеком она уже не являлась. Ведь простой человек вряд ли бы смог противостоять древнему.
Что делать дальше подсказали сагуро. Кара не помнила, чья была идея — ее собственная, приснившаяся однажды ночью, или то нашептали вездесущие сагуро, мечтавшие о возмездии Растерзателю. Лежа в объятиях Сантаны, Кара придумала санкристий. Сотворив один кинжал, она научила Сантану, как сделать остальные. В основе всегда лежала кровь, и первые санкристии Кара сделала, изрезав собственную плоть.
