— Я его на две части разорвала, — мрачно прошептала Кара.

— Так это ж червяк, — протянул дед таким тоном, словно сказал прописную истину, которую должны знать все. — Выжил. А нам конец.

Кара выхватила нож и принялась оглядываться по сторонам, решив, что она-то могла попытаться залезть повыше, например, на тот тополь, что чернел неподалеку, но как быть с дедом? Шига Нечистоплотная неумолимо наступала.

Между тем, Ягар уже все решил.

— Руку, — скомандовал он и, не дожидаясь ее реакции, схватил Кару за запястье.

От неожиданности девушка вскрикнула и едва не огрела старика рукоятью ножа по макушке, когда он укусил ее за ладонь, но дед тут же ее отпустил, впрочем, набрав полный рот ее крови. На миг Каре стало страшно, что она, оказывается, совсем ничего не знала о Ягаре. Ей даже подумалось, что он тоже пыяр, или немертвий, или еще какой демон, спрятавшийся под личиной ее деда, но тут старик надул щеки и со всей силы плюнул в Шигу, которая оказалась уже совсем рядом.

Кара помнила, что дед наполнял рот ее кровью, но вырвалась из него струя чего-то ярко-голубого — таких сочных цветов и в природе-то не было. Жидкость попала прямо в кукольное лицо Шиги, и, хотя Кара была уверена, что это лишь маска, тварь вдруг выпростала из кокона тонкие хитиновые лапки и, прижав их к белым щекам, принялась дико выть, растирая голубую жидкость по лицу. Казалось, о Каре с дедом она забыла.

— А теперь бежим! — рявкнул дед, да так властно, что Кара, приготовившаяся с ним ругаться, тут же повиновалась.

— Туда! — махнул старик, показывая на заросли волчеягодника. — Давай без троп, напролом, у нас минут пять, потом ничего не поможет.

И они рванули сквозь кусты, причем дед обогнал Кару уже на полпути и даже дожидаться на стал, когда она поскользнулась и едва не рухнула в овраг, по краю которого они удирали от Шиги Нечистоплотной. Впрочем, равновесие удалось чудом восстановить, и Кара, едва ли не лопаясь от злости на деда, уже бежала во весь дух следом. Догнать его ей так и не удалось. Дед остановился только раз, когда она замерла на кромке леса, догадавшись, куда они направлялись. Ягар вел ее обратно в их хижину, туда, куда враги нагрянут в первую очередь.

— В дом, — махнул он ей, указывая на родную избу. — Я там все заговорил, давай быстрее.

И уже не проверяя, следует ли она за ним или раздумывает, дед чесанул к дому, да с такой скоростью, что Кара всерьез задумалась, сколько ему лет на самом деле. Может, он и не старик вовсе, а просто притворялся? Впрочем, выбора особого не было. Других убежищ в лесу у нее не осталось, а до зимовки было далеко — Шига нагонит быстрее.

Едва Кара забежала в дом, как дед захлопнул дверь и трижды плюнул на засов, прежде чем повернуться к ней.

— Дерьмо собачье, — выругалась Кара, плюхаясь на скамью. — Вот же чертяка!

— Сопли Растерзателя, харкните духи в королеву, что это было? — в тон ей ответил Ягар. Подойдя к шкафу, он взгромоздился на табурет и мрачно уставился на полку, где раньше стояла бутыль с маковой настойкой, которую Кара стащила, готовясь к побегу и спрятала в тайнике в лесу. В том самом, где поселилась Шига Нечистоплотная. В ответ на гневный взгляд деда девушка закатила глаза, сделала вид, что ни при чем и пошла возиться с печкой, так как горячего чая хотелось нестерпимо. Да и промыть на руке рану от грязи и дедовых слюней тоже не мешало бы.

— Ты меня укусил, — мрачно заявила она, решив напасть первой, пока Ягар не накинулся на нее с обвинениями. Маковая настойка считалась в их доме неприкосновенной собственностью Ягара.

— Здесь безопасно, — пробурчал он, отвечая своим мыслям. — Какого такого потного морта ты пошла на старую мельницу? Разве я не говорил держаться от Асхара Ландэра подальше?

— Нет, не говорил.

— А, точно, не говорил, — согласился дед, хлопнув себя по лбу. — Забыл.

— Ты его в болоте утопил, — напомнила Кара.

— Было дело, — признался Ягар. — Но не вышло. Самое безопасное место во всей округе — это дом старого Ягара. Знаешь, сколько сил я угробил, чтобы его заговорить? Не знаешь, потому что сейчас ты глупая и наглая девка.

— Сейчас? — уточнила Кара. — Но были моменты, когда я такой тебе не казалась?

Дед пожевал губами и перевел тему:

— За маковый настой еще получишь от меня, но позже. Шига к дому не пойдет, хозяина у нее нет, по ней сразу видно, вот она и топчется на одном месте. Не знаю, откуда эта немертвия взялась, да и не хочу знать. Хорошо, что мы только Шигу встретили, а вдруг бы на Пустотела наткнулись?

Каре много что хотелось спросить у деда, например, что он такого знал про Асхара Ландэра, что решил сразу его утопить, но боль в ладони напомнила о ране.

— Вот, — она протянула руку, — лечи.

— Само заживет, — прокряхтел дед и, опустившись на колени, полез под свою кровать. Скрылся в темноте, будто демон, затем показался весь в паутине, с бутылью под мышкой. Кара закатила глаза.

— Укусил я тебя потому, что моя старая кровь для того заклинания не годилась, — дед точно был законченным алкоголиком, потому что от прикосновения к заначке у него даже лицо просветлело. — Садись со мной, выпьем. Потом же не свидимся. Сама знаешь, помру я на днях.

Кара скептически посмотрела на старика, который после бега по лесу даже за спину не хватался, тогда как она до сих пор в себя прийти не могла. Не верилось как-то в эту его смерть.

Хмыкнув, она плеснула теплой воды в таз, бросила пригоршню сушеных листьев лопуха, крапивы и подорожника, опустила в раствор раненую руку, шипя сквозь зубы. Кара поежилась, вспомнив Шигу. Ни за что в жизни она не хотела бы больше встретиться с такой тварью.

— Смотрю, не понравилась тебе Шига? — хмыкнул дед, опрокидывая уже второй стакан. Кара потянула носом — в воздухе пахло спиртом и смородиной. — А раньше пришла бы в восторг.

— Ты о чем? — буркнула Кара, перевязывая себе руку. — Надо бы деревенских предупредить. Утром кто-нибудь может на охоту пойти.

А сама подумала, что еще пару часов назад эти «деревенские» могли, не задумываясь, зарезать их на алтаре. Мир поменялся, и все в нем теперь было с ног на голову.

— Скажу им потом, — пообещал Ягар. — Как только ты свалишь отсюда.

— Так ты знал о побеге?

Дед хмыкнул.

— Я твой мешок с сухарями еще летом нашел. Одно время хотел тебя к охотникам в дальние леса отослать, да потом вспомнил, какое это гиблое дело — тебе перечить.

«Как и тебе», — хотела было ответить Кара, но вслух сказала:

— Я тебя здесь одного надолго не оставлю. И мне налей.

Дед скептически поглядел на стакан, который она ему протянула, отодвинул его, и достав из кармана рюмку, плеснул на донышко. Рюмка подъехала к Каре, оглушив ее ароматом сухих августовских трав. А ведь секунду назад ей казалось, что пахло смородиной.

— За твою человеческую жизнь, — сказал дед и присосался к горлышку.

Тост Каре не понравился, поэтому она произнесла свой:

— За свободу!

Опрокинув в рот те капли, что он ей налил, Кара не сразу поняла, что глотнула жидкого огня. Выпучив глаза, она закашлялась, уверенная, что вслед за слюной и соплями на пол полетят ошметки легких, но, видя, как зашелся в хохоте старик, бросилась к чайнику и припала к носику, заливая водой ярящееся внутри пламя. Получилось только хуже, потому что огонь взметнулся к горлу, и ее все-таки вырвало.

— Пить тоже не умеешь, — разочарованно протянул дед. — Еще налить?

— Нет! — прохрипела Кара, запихивая в себя краюху хлеба.

Следующие несколько минут они провели в молчании. Старик пил прямо из бутылки, а Кара тушила пламя, бушевавшее в животе, кусками полупрожеванного хлеба. Наконец, к ней вернулись дыхание и способность говорить.

— Мы собирались подкупить одного из рыцарей, что дежурил на Стене, — разочарованно протянула Кара, понимая, что говорит о прошлом, а будущее скрылось в тумане. — Карпа теперь нет, денег на взятку тоже, и друзья мои уже не друзья.