Теперь у альфаров появилось оружие, с помощью которого они могли убивать мортов и пыяров. Кара же подсказала Сантане, как объединить и вдохновить воинов лучше, чем это получалось раньше у альфарского короля. Так родился Орден Двуединого, но со временем имя придуманного Карой бога (несомненно, нашептанное ей во сне сагуро) было заменено на Сантану, потому что человеческий герой был народу ближе божества, который, если где-то и существовал, то относился к людям явно равнодушно.
Пока вставал на ноги Орден Сантаны и рождались его рыцари, Кара вернулась к Растерзателю, потому что была той, кто ставила точку во всех предложениях. Заручившись поддержкой верного Ягара, не только опытного солдата, но и мудрого травника, Кара отравила свою кровь и напоила ею Растерзателя, который был настолько разгневан на пропадавшую несколько месяцев Королеву Костей, что решил в тот вечер наказать ее смертью на несколько лет и выпить всю кровь Кары. Яд земных трав не смог убить древнего, но ослабил его настолько, что Ягар, а потом и Кара, которая пришла в себя только благодаря помощи верного генерала, смогли выкрасть его и увезти на восток к Нехебкаю, о котором в свое время Растерзатель сам рассказал своей жене. Он хвастался, что когда-нибудь украсит их спальню чучелом гигантского змея, но вышло наоборот.
Нехебкая не пришлось уговаривать убить Растерзателя. Его единственным условием было то, что тело врага останется в песках на востоке. Растерзатель не нужен был Каре дома ни в каком виде, поэтому с Нехебкаем они расстались едва ли не приятелями.
Тем временем морты еще сопротивлялись. Чтобы скорее закончить войну, Кара рассказала Ордену о местоположении всех алтарей смерти, которые были главными площадками мортовской силы.
Единственное, что она не успела сделать — это усыпить своих пыяров. Кара знала, что дала рыцарям оружие против них, но все медлила, чтобы уничтожить чудовищ самостоятельно. Любила их очень. И они любили ее.
Не только Кара сделала свой выбор, но и Сантана, ставший к тому времени не только героем, но и королем, убившим прежнего предводителя альфаров. Королева Костей на троне нового Альфарского королевства Сантане оказалась не нужна, потому что несла на себе мантию дурной репутации.
Молодая страна альфаров нуждалась в дипломатических связях с державами мира, и пачкать себя браком с той, что некогда была врагом, Сантана не захотел. Он сам убил Кару ночью, перерезав ей горло санкристием, а потом вогнал его же в сердце возлюбленной. В своих чувствах к Каре Сантана не лукавил. Он никогда не женился и других женщин у него не было. В учебниках истории потом писали: герой Сантана посвятил себя служению стране, принеся в жертву личную жизнь. И это была единственная правда, сохранившаяся в исторических трудах ученых альфаров.
По велению Сантаны имя Кары Королевы Костей было отовсюду вычеркнуто. В последующие годы немалая часть королевский казны была потрачена на то, чтобы Кару забыли. Так и случилось. Всех взрослых мортов убили, а их немногих выживших детей загнали в деревни-чернецы. Все-таки альфары были людьми и сострадание к детям врагов им не было чуждо.
Но санкристий, вонзенный в грудь Кары, не закончил ее историю, потому что сагуро не любили однотомники. Сагуро выбора, взявшая Кару под свое покровительство, дала ей второй шанс с условием, что Кара к своему темному прошлому не вернется. Второй шанс дали и Ягару, с тем отличием, что вместо перерождения ему даровали долгую жизнь. Очень долгую.
Условие прожить человеческую жизнь со светом, а не во тьме, Кара не выполнила, но и сагуро оказались в трудном положении, ведь вера в Двуединого шаталась, а с возвращением Растерзателя грозила рухнуть.
Все, что Кара вспомнила, вернулось в ее голову между мгновением, пока она моргала. Веки сомкнулись, погружаясь в Тьму и Свет одновременно, потом разомкнулись, и тогда Кара сделала то, что всегда умела делать хорошо — успокаивать. Королева Костей имела много талантов, но усыпление мертвой плоти было ее особым даром. И сейчас за секунду она уничтожила все то, что Асхар поднимал годами.
Успокоилась армия мертвецов, рассыпались кости, развеялся прах по ветру. Уснула Серая Гниль, покинув, как мертвых, так и живых. Ушли в забвение смерти морты, ведь многие из них выбрали умертвить, а затем оживить себя по подобию Растерзателя, чтобы стать еще сильнее.
Тихо стало в Альфарском королевстве. По опустевшим городам гулял ветер, шарились крысы, рыскали псы и бродили кошки, которых любая напасть, как известно, обходит стороной.
Ласковое прикосновение к щеке вернуло Кару в бальный зал Имаргона, который по-прежнему был залит кровью. И теперь эта кровь пачкала ей спину и волосы, потому что Кара лежала на полу, а голова ее покоилась на колене Асхара, который Асхаром уже не являлся.
— Я все еще люблю тебя, — прошептал давно забытый голос Растерзателя, и на ее горле сомкнулись холодные пальцы. Она уже и забыла, что его глаза умели пронзать так же глубоко, как санкристий, когда-то впившийся ей в сердце.
— Что ты наделала, Кара? И что мне делать с тобой сейчас?
— Я еще ничего не сделала, родной, — сказала она, обращаясь к нему так, как он когда-то приказал. Растерзатель любил пачкать хорошие слова. Впрочем, он пачкал все, до чего мог дотянуться. Вытащить себя из грязи Кара никогда не смогла бы самостоятельно.
— Интересно, конечно, что ты задумала на это раз, но я тебя…
— Просто поцелуй на прощание, — прервала его Кара, обнимая за шею и притягивая к себе. — Во имя всего, что было между нами. Во имя нашей Тьмы.
Растерзатель все-таки любил ее. Ведь глупо было только-только вернувшись в этот мир, сразу заниматься выяснением отношений и тем более верить той, которая предала однажды.
Кара подготовилась к его второму пришествию еще при своей первой жизни. К ее договору с сагуро было приложено дополнительное соглашение.
Растерзатель не смог устоять и поцеловал ее. С дыханием Кары в его новое тело ворвались сагуро, которые только и ждали этого момента. Она не знала, сколько новых богов собрались, чтобы разобраться с древним врагом. Ей достаточно было огромного облегчения, которое испытали тело и душа, избавившись от многолетнего груза.
Смотреть, что сагуро сделают с Растерзателем, Кара не стала. Поднялась, чувствуя, как по спине струйками стекает чужая кровь, и пошла к выходу из бального зала, который, конечно, войдет в историю и станет памятником борьбы человечества с вечным злом. Иллюзий, что ее имя появится в списке героев, сражавшихся с Растерзателем в новые времена, Кара не питала, да и не хотела того.
Когда она достигла лестницы, ведущей в сад, второе воплощение Растерзателя было уже мертво.
Кара спускалась, кивая и улыбаясь тем, кого сагуро вернули ей в награду. Ведь королева не может править без свиты. Не все они выглядели после смерти лучшим образом, но Кара собиралась вернуть им достойный облик.
Оглянувшись, она махнула рукой, и ее новая свита, среди которых негодяев было больше, чем хороших людей, сначала робко, потом увереннее шагнула за своей королевой. Впереди всех ступал Ягар, кряхтя и изображая старика, которым уже не являлся. За ним следовали: недовольный Карп с раздутой головой, изувеченный болезнью Сатис, молчаливый Усай, удивленная Хильма и робко озирающаяся по сторонам Краяна. Филита, Стафию и всех остальных, кого она убила во имя жертвенной крови, Кара позвала тоже, чувствуя, что между ними образовалась особая связь.
Опытные военачальники, мудрецы, советники, торговцы и хитрецы разных мастей должны были помочь ей поднять страну. Эти люди имели много талантов, за исключением одного: света в них было не больше, чем в Каре.
Впрочем, за свет, добро и совесть в ее новой жизни отвечал другой человек.
У подножия лестницы рядом с кустом цветущей сирени ее ждал рыцарь Лэйн Гильяхор, который подал Каре руку, а потом притянул к себе и крепко обнял. На голову им сел непонять откуда взявшийся Покрыль, испортивший момент единения. Впрочем, все у них было впереди.
