Всё та же тишина, по-прежнему ни движения за занавеской; Джул сделала еще один тяжелый вдох.

— Помогите! — закричала она. — Бальдр! Гримарр! Хоть кто-нибудь?!

Единственным ответом ей была всё та же тишина, казавшаяся гнетущей, пустой, холодной. Гримарр заковал её, приковал к своей кровати и бросил одну. Он говорил, что доволен ею, притворялся добрым, они делали то, что делали… а теперь это?

Глаза Джул, как назло, защипало, она резко и коротко шмыгнула носом, а затем покачала головой и сжала руки в кулаки. Нет. Она знала лучше. Гримарр манипулировал ею, лгал ей, использовал её. Снова. А то, что Джул делала прошлой ночью… то, что делала сейчас… было планированием мести. Она наблюдала, выжидала, изучала. Притворялась. Заставляла Гримарра думать, что он добился своего. Вот и всё.

Этого оказалось достаточно, чтобы слезы не пролились, достаточно, чтобы продолжать сидеть там тихо и неподвижно. Вряд ли даже Гримарр намеревался уморить свою пару голодом, так что у этого должно быть какое-то ограничение по времени, какое-то запланированное возвращение в какой-то момент. Ведь так?

Ожидание казалось бесконечным: она сидела одна, ей нечего было делать и не на что смотреть; даже выглянуть в окно не позволял угол обзора. Вместо этого она прокручивала в голове свои планы, снова и снова, стараясь выжечь их в мозгу. Она будет ждать. Наблюдать. Изучать орков, их гору, их ресурсы, их слабые места. Изучать пути отхода. А затем сбежит и расскажет людям Астина всё, что узнала.

Спасение от скуки пришло, возможно, час спустя — в виде Бальдра; его массивная зеленоватая фигура шагнула из-за занавески.

— Приветствую, женщина, — жизнерадостно сказал он. — Хорошо ли ты спала?

Джул проглотила первый пришедший на ум язвительный ответ и вместо этого махнула рукой в сторону своих лодыжек.

— Меня заковали, — сказала она голосом, в котором прозвучала лишь тень её гнева. — К кровати.

Глаза Бальдра вдруг избегали её взгляда; он подошел к столбику кровати, к которому была прикреплена цепь. Он достал какой-то инструмент, похожий на ключ, постоял там и поковырялся в цепи, пока она змеей не скользнула вниз, собравшись кольцами на полу.

— Вот так, — сказал он, хотя по-прежнему не смотрел ей в глаза, возможно потому, что сами кандалы всё еще оставались на месте, сковывая лодыжки Джул этим слишком коротким отрезком цепи. — Идем.

Он повернулся к двери; Джул поднялась на нетвердые ноги и попыталась последовать за ним, но даже первый неуверенный шаг оказался слишком размашистым: её нога резко дернулась, остановленная цепью, она потеряла равновесие и едва не влетела прямо в стену.

К счастью, Бальдр вовремя обернулся, крепко схватил её за руку и снова поставил на ноги.

— Мелкие шажки, — бодро посоветовал он. — Возможно, лучше держаться за стену.

Гнев снова всколыхнулся, но Джул подавила его и послушно пошла мелкими, шаркающими шажками, следуя за Бальдром из комнаты. Обратно в темный коридор, который быстро становился всё темнее и темнее, пока Джул не побрела в кромешной тьме, держась одной рукой за стену, а другой вцепившись в твердую руку Бальдра.

— Куда мы идем? — спросила она, когда Бальдр подтолкнул её за угол, в еще более непроницаемую тьму. — Наружу?

Слово прозвучало с нескрываемой надеждой, и Бальдр легко хохотнул, словно сама мысль об этом была абсурдной.

— Нет, женщина, — ответил он. — На кухню. Ты ведь должна приготовить нам всем человеческую еду, помнишь? И свечи.

Его голос звучал определенно бодро при этой перспективе, и Джул моргнула в темноте. Человеческая еда. И свечи. Для них?

— Эм, Бальдр, — произнесла Джул, сделав слишком широкий шаг и едва не споткнувшись, — я сказала, что сделаю всё это для Гримарра. Не для всех вас.

Впереди на мгновение повисла тишина, и Джул почти физически ощутила в темноте внимание Бальдра.

— Нет, женщина. Ты предала нас всех прошлой ночью, когда крикнула, предупреждая тех людей. Поэтому ты должна загладить вину перед нами всеми.

Что?

— Гримарр совершенно точно этого не уточнял, — возразила Джул. — И я ясно дала понять, что это относится только к нему. Можно подумать, я уложу вас всех в постель и буду поклоняться вам как королям?!

Она услышала странный смешок-рык из горла Бальдра и слишком поздно поняла, что это, вероятно, было оскорблением, как и многое другое с этими проклятыми орками.

— Разумеется, эта часть предназначалась только для твоей пары, — резко ответил Бальдр. — Но остальное — для всех нас, и уверяю тебя, именно этого ожидает Капитан. Я бы посоветовал тебе сделать так, как он хочет. Ради твоего же блага.

Ради твоего же блага. Это прозвучало как угроза — теперь даже Бальдр ей угрожает? — и Джул снова заставила себя сморгнуть это крайне нежеланное пощипывание в глазах. Она притворяется. Наблюдает. Планирует месть.

После, казалось, бесконечных поворотов и изгибов в темноте — несмотря на все старания, Джул снова безнадежно заблудилась — они вошли в высокую пещерную комнату, которая, должно быть, была кухней. В одном её конце горел огонь, потрескивая в огромном очаге; Джул стиснула зубы и не сводила глаз со света. Она сделает это. Она приготовит оркам их проклятый ужин. Это еще один шанс узнать больше, еще одно возможное преимущество. Верно?

На кухне уже были два орка, хлопотавшие над одним длинным столом; вокруг них стены были заставлены полками и бочками — многие из которых были её собственными подвальными бочками, с дурным предчувствием отметила она. Рядом с открытым очагом стояло какое-то стальное сооружение, похожее на большую печь. Тут же в беспорядке валялись всевозможные инструменты и котлы, и хотя комнате явно не хватало должной организации, она была не такой грязной, как могла бы ожидать Джул, и ни одного грызуна поблизости не наблюдалось.

— Так что мне делать? — спросила она Бальдра, переводя взгляд с него на двух незнакомых орков, которые теперь оценивающе рассматривали их прищуренными черными глазами. — Просто… начать готовить?

— Да, именно, — ответил Бальдр. — Гегнир — наш главный повар, а Нарфи — его помощник. Они тебе всё покажут.

Джул посмотрела на двух орков и их пристально разглядывающие её недружелюбные лица.

— Но, — беспомощно сказала она, — на скольких мне нужно готовить? И когда подавать? И что мне приготовить, что орки вообще любят есть?!

Она сама слышала панику в собственном голосе, но Бальдр лишь снова махнул рукой на двух глазеющих орков.

— Они тебе всё покажут, — повторил он. — А орки любят есть всё. Человеческая еда — это всегда лакомство.

С этими словами он развернулся и затрусил прочь, оставив Джул одну на этой странной кухне с этими странными орками, уставившимися на неё. А Джул прекрасно знала, что присутствие чужака на чьей-либо кухне часто воспринимается как оскорбление, особенно если от этого чужака ожидают, что он приготовит еду лучше хозяев; поэтому она расправила плечи и прошаркала к орку, которого Бальдр назвал Гегниром, главному повару. Он выглядел старше из них двоих — с красноватым лицом и волосами с проседью, стянутыми в тугой, неаккуратный узел на макушке.

— Здравствуйте, — сказала Джул, попытавшись улыбнуться ему, а затем и второму орку тоже. — Я Джул. Спасибо, что помогаете мне.

Ни один из орков не ответил, лишь продолжили смотреть на Джул недружелюбными черными глазами, и она сделала еще один вздох.

— Я хотела спросить: не будете ли вы так любезны провести для меня небольшую экскурсию и объяснить, как у вас тут всё устроено? Я хочу работать по вашим правилам.

Гегнир коротко хрюкнул, но наконец кивнул и махнул Джул к ближайшей стене. А затем начал объяснять хриплым голосом с сильным акцентом, где хранятся различные припасы, как нужно постоянно поддерживать огонь и до какой температуры нужно разогревать печь перед готовкой.

— Так как нам лучше с этим справиться? — спросила его Джул, когда он наконец завершил свою, надо признать, познавательную экскурсию. — Может, возьмем кое-какие припасы из моего подвала — корнеплоды и свинину, например? Мы могли бы приготовить их так, как обычно делают люди, а на десерт я могла бы испечь пироги, если у вас есть какая-нибудь начинка?