- Лёх, в общем, сам доберёшься. Ок? — доносится мужской голос.

Наблюдаю, как этот Лёха и водитель рядом стоя́щей машины обмениваются кивками.

Ага, щас, — внутреннее возражение набегает сиюсекундно.

- Молодые люди! Нам некогда и мы торопимся, так что, уезжайте, пожалуйста, — стараюсь произнести спокойно, без единой капли возмущения, чтоб не дай бог не разозлить. Смотрю в упор на этого Лёху.

Ульяна наконец-то выходит из машины. Ощущаю лёгкую дрожь в ногах, но уверенно направляюсь к ней.

- Мира, ты иди, я сейчас тоже поднимусь, — стопорит меня своими словами. Прищуриваю глаза, стараюсь уловить в её взгляде какой-нибудь посыл, но вижу только лёгкую неуверенность, как мне кажется. Я могу, конечно, ошибаться.

- Нет, я подожду у подъезда.

Сама продолжаю переживать. Во дворе людно, конечно, но не хочу оставлять её одну с этим незнакомцем.

- Мира, всё хорошо. Иди, я приду, — старается убедить меня, что ничего не случится.

Ладно. Зная её, спорить с ней в некоторых случаях бесполезно, — соглашаюсь. Направляюсь к подъезду. Моё любопытство хочет, чтобы я оглянулась, но одёргиваю себя.

Не моё дело. У неё своя голова на плечах.

Мимо меня резво пробегает мальчик, лет пяти. Быстро прикладывает ключ к домофону и с довольным лицом, и с искренней детской улыбкой пропускает меня первой в подъезд. Отмечаю, что следом идёт женщина в годах, наверное, его бабушка.

Здо́рово. Мама тоже будет гулять с внучками, — размышляя, жму на кнопку вызова лифта.

Мысль о детях дарит ощущение приятного трепета и в груди, и животе, от которого у меня замирает дыхание. Плюс, лифт несёт меня вверх, чувствую себя окрылённой.

Надо же, с такой весьма внезапной ситуацией на дороге я совсем отвлеклась от своих грустных мыслей.

Информационное табло отображает цифру шесть, лифт останавливается. Трепет в груди сменяется беспокойством. Не торопясь, подхожу к двери квартиры родителей и собираюсь с духом нажать на звонок. Закрываю глаза, делаю один глубокий вдох, замираю… и в этот момент думаю о том: «Как же хочется, чтобы вместе с выдохом ушла часть переживаний…» Быстро выдыхаю. Открываю глаза, прислушиваюсь.

Ощущение радости улетучивается мгновенно. «Как бы оно ни потеряло ко мне дорогу, — проскальзывает мысль. - А может, мои глаза меня обманывают?»

Закрываю. Секунда…, две…, открываю. Стоит. Серо-голубые глаза улыбаются, губы приоткрыты, обнажая белые ровные зубы. Богдан такой довольный! В жаркую погоду, как сегодня, большинство предпочитает одевать светлую одежду. И он не остался в стороне, на нём бежевая футболка поло и шорты красивого цвета “петроль”.

- Что ты здесь делаешь? — сдерживаюсь, но тем не менее делаю слишком большое ударение на слове “ты”.

- Приехал к тёще пирогов поесть, — заявляет как ни в чём не бывало да ещё продолжает растекаться в улыбке.

- Поел? — от резкости моего тона мама вздрогнула. — Можешь собираться, дверь открыта, — киваю в сторону ещё не закрытой двери, отмечая, что чемодан стоит в общем холле. Отступаю в сторонку, освобождая проход на выход.

Меня раздирает внутри оттого, что всё пошло не по плану уже с порога.

- Нет, — спокойно, глядя в глаза, произносит Богдан, показывая всем своим видом, что его никак не задела тональность в моём голосе, — не успел, тебя ждал, — добавляет, занося чемодан в квартиру.

Проходя мимо, можно сказать чуть ли не соприкасаясь со мной, я улавливаю аромат. Тот самый, мой любимый его аромат! Ммм…Свежий, чистый, с цитрусовыми нотками, кедром и чувственным пачули. Даже будучи беременной меня, не тошнит от этого запаха. Он издевается! «Нарядился да надушился, думает, что я расплывусь и брошусь ему на шею…» Сжимаю крепко ремешок от сумки, перекинутой через плечо.

- Та-а-к мои дорогие, — чувствуя неладное, начинает мама, — небось повздорили? — не дожидаясь ответа, дальше продолжает, — ничего, бывает. Пойдём на кухню, чая свежего выпьем. Подталкивает меня в сторону кухни. Мама говорит неторопливо, мелодично, и на меня это действует немного успокаивающе. «Пусть наестся и проваливает», — думаю, прожигая глазами спину Богдана. На кухне меня встречает папа. Достав мясо из духовки, дарит мне свои тёплые объятия.

- Ну, рассказывай, — спрашивает мама, стараясь перевести тему. Накладывает в тарелку салат из огурцов с помидорами и ставит передо мной.

- Всё хорошо, мама, — пожимаю плечами, потому что больше и нечего сказать.

- Ты в четверг же на УЗИ ходила, так ничего и не рассказала, уехала. Что врач сказал? — заглядывает мне в глаза.

- Всё в норме. Если бог даст, — перевожу взгляд на Богдана, сидящего напротив, — будет у вас… вну…чка, — притормаживаю с окончанием. Уж точно не в присутствии Богдана говорить о том, что будет две девочки — не заслужил!

- Ой, как чудесно! — соединив ладони вместе, подносит их к губам, а в глазах счастливый блеск. - Уверена, она будет принцессой! — переводит взгляд с меня на Богдана и обратно. - Ведь не даром говорят, что от сильной любви рождаются красивые дети, — подытоживает.

- Боже! — кривлю губы, — меня сейчас стошнит от приторности твоих слов, — бросаю беглый взгляд на Богдана, наблюдаю, как он самодовольный, расправив плечи, будто его похвалили сейчас, устремил свой лучезарный взгляд в сторону тёщи.

- А что я не так сказала? — голос мамы становится звонким. - Вон, какая красавица уродилась, — проводит рукой мне по волосам, поглаживая, — а мы, между прочим, до сих пор любим друг друга. Верно, папа? — переводит взгляд на папу.

- Верно, Ириш, верно, — соглашается папа, даря маме улыбку.

Моё желание покушать, а может, и не только моё, нежно трогаю живот, значительно больше, чем препирательство. Поэтому решаю промолчать и спокойно поесть.

- Кстати, Мира, Богдан поделился с нами новостью про дом, — бросает довольный взгляд на своего зятя. - Документы уже готовятся. Мы очень рады с папой за вас!

Хорошо, что ещё ничего не успела толком в рот положить, боюсь, подавилась бы.

- Да-а, а вдруг он мне не понравится? — протягиваю, глядя на Богдана.

- Понравится, — самодовольно отвечает.

- А мне всё ра-в-но! — чуть подаюсь корпусом вперёд. - Я там жить не собираюсь, — смотрю за его реакцией. - Хоть будет место для встреч, а не только рабочий кабинет, — улыбка сползает с его лица, а мне как бальзам на душу. - Да хотя какая разница у тебя же ещё и квартира теперь свободна, — даже не пытаюсь скрыть издёвку.

- Мира! — твёрдо. - Давай при родителях не будем, — чуть смягчает тон.

«Хм», — выдавливаю лёгкий смешок.

- А что такое? — сверлю его глазами.

Папа, наблюдая за нами, решает вставить своё слово:

- Кх…, — переводя взгляд с Богдана на меня, а затем на маму, — Ириш, на улице погода хорошая, пойдём прогуляемся, — подмигивает.

- Да, конечно! — быстро соглашается, поняв намёк. - Милые бранятся, только тешатся, — мягко добавляет.

- Это не наш случай! — быстро бросаю.

«Лучше бы промолчала, — ругаю себя мысленно за то, что некрасиво себя веду. - Но, что делать? Богдан своим присутствием нарушил весь мой настрой».

Родители долго не собираются. Слышу только, как папа уже в коридоре подгоняет маму: «Давай, давай… пусть поговорят». Слышу, как закрывается входная дверь. Богдан нарушает тишину первым.

- Мира, я хочу спокойно поговорить, — встаёт из-за стола.

Не желая, чтобы он подходил ко мне, успеваю подняться из-за стола. Направляюсь в комнату, которая раньше была моей. В принципе она и сейчас моя. Богдан успевает коснуться локтя, но я изворачиваюсь, ощущая, как мелкая дрожь пробегает по моей коже.

- Мира! — идёт за мной следом.

- О чём? О чём, Богдан? — проходя общий просторный коридор, который ведёт в три комнаты, заворачиваю в свою. - Что ты хочешь сказать? — разворачиваюсь к нему, переступив порог, — Мира прости, я больше так не буду! Это всё сексуальный голод! — выдаю на эмоциях злости, обиды, печали, которые одновременно бушуют во мне.