- Кому ты перешёл дорогу? — отрывая меня от раздумий, неожиданно спрашивает отец.
Глядя на него, торопливо гоню мысли и понимаю, что в этом может быть замешан только один человек. Но я и представить себе не мог, насколько быстро он сможет отреагировать.
- Не уверен, но предполагаю, что из-за моих крупных контрактов.
- Значит, замешан только бизнес? — слегка прищурившись спрашивает, тоном, скрывающим подтекст под словом “только”. - Кому именно? — настойчиво повторяет. - Ты знаешь? Есть догадки?
Мне неприятно называть имя Стаса, поскольку помню негативное отношение отца к этому человеку. Только я, дурак, не придавал этому значения.
- Понятно, — недовольно произносит отец. - Значит, не хочешь говорить… Зря!
«Знаю! Но я лично хочу пересчитать ему кости! Только вот пока я встану на ноги, он может ещё что-либо предпринять».
- Как Мира? — перевожу мысли на приятную для меня тему.
- Сказала, что знает, какие у тебя дела, и отказалась ехать в санаторий, — резко отрезает отец.
Ответ заставляет меня напрячься. Санаторий…
Отец замечает мою озадаченность и добавляет:
- Ты же сам предложил…
Видимо, выход из наркоза оставил свой отпечаток на моей памяти.
- Мы ей не сообщали об аварии… Но судя по тому, как она ответила про твои дела, — замечает отец, намеренно растягивая последнее слово и приподнимая одну бровь, — в её мыслях только одно.
- Знаю, она мне больше не верит.
Отец бросает на меня напряжённый взгляд, полный невысказанных мыслей, а после молча разворачивается и медленно направляется к окну. Стоя спиной ко мне, он смотрит вдаль, глубоко вздыхая. Понимаю, не будь я сейчас прикован к кровати, он не церемонился бы в высказываниях. Затем вновь поворачивается лицом ко мне и тихим, сдержанным голосом произносит:
Глава 46
Мирослава
Включаю на телефоне аудиозапись и внимательно смотрю за реакцией Богдана.
- ... какой же ты жестокий. Почему ты не можешь решать вопросы договариваясь?
Богдан не меняется в лице, хотя я понимаю, что звучащий голос ему знаком.
- Зачем нужна была эта авария? Богдан же мог погибнуть?
Взволнованный женский голос резко прерывается недовольным мужским, который цедит сквозь зубы:
- Закрой рот! Я не собираюсь выслушивать тебя. Ты должна понять только одно: тот, кто делает так как я прошу - дышит, а тот, кто возникает - спит крепким сном. Поэтому не суй свой нос, куда не просят и просто дыши.
Собеседник буквально выплёвывает последнее слово, отчего по телу проходит волна мурашек и становится зябко, несмотря на то что слушаю эту запись уже не в первый раз.
Богдан после услышанного отводит вдумчивый взгляд с телефона на окно. Конечно, он понял, кому принадлежат эти голоса, но молчит.
- Господи, за что судьба меня наказала? Почему свела с тобой?
Слышно, что девушка плачет, но спустя недолгое молчание продолжает говорить:
- Стас, пожалуйста, отпусти меня.
Её голос дрожит, а тон отчётливо умоляющий.
- Да не могу я отпустить тебя! Не могу!
Выкрикивает Стас и чеканит по слогам последнее. Богдан возвращает свой взгляд на меня, и мы смотрим друг на друга, глаза в глаза.
- Ты душишь меня...
В голосе девушки отчётливо слышна горесть, отчаяние. Но взгляд Богдана не меняется, он спокойно слушает и смотрит мне в глаза. А я продолжаю наблюдать.
- Я думала, что наш разговор о расставании был серьёзный.
В ответ слышится тихий смех, сопровождаемый комментарием:
- Какая же ты глупая, Ксюша!
«Ненаглядная Ксения, которая звонила тебе, просила, чтобы ты забрал её», — говорю мысленно, сверля глазами Богдана.
- Да, я действительно глупая.
Оживлённо произносит Ксения, но в голосе слёзы и она отчаянно продолжает выговариваться.
- Потому что поначалу увидела в тебе уверенного, серьёзного, солидного мужчину, а на деле ты только внешне выглядишь доброжелательным, но внутри полон коварства и стремления присвоить всё себе. Чёрная зависть пожирает тебя изнутри, ты готов даже избавиться от людей самыми разными способами. Богдана чуть не угробил...
- Заткнись!
Орёт во всё горло Стас. Одновременно слышится шлепок и вскрикивание Ксении.
- Я просто его ненавижу! И если ты сейчас не заткнёшься, ты... пожалеешь об этом.
Слыша этот ядовитый, холодный голос, и, представив его леденящий взгляд, становится жутко. Выключаю телефон.
- Откуда у тебя эта запись? — интересуется Богдан, сжав руки в кулаки.
- Вчера вечером получила на свою почту. Как оказалось, его мне отправила она, Ксения.
Хоть ты тресни! Не могу произнести это имя, не скривив губы.
- Ты всё-таки ездил за ней?
- Нет, — мгновенно отрезает Богдан. - Я поехал к себе в офис, кое-что проверить. А когда убедился…
- Что ты проверял? — перебиваю, чтобы узнать подробности.
- Я нашёл прослушку у себя под столом. Не сомневаюсь, что это он дотянул свои лапы. Поэтому он знал о торгах, договорах, заказчиках…
Решаю перебить и констатировать факт:
- Больше не узнает.
- Конечно не узнает. Он думает, что выйдет сухим из воды, но я это так не оставлю.
Богдан полон решимости, и блеск в его глазах выдаёт гнев к этому человеку, но он не сможет этого сделать. Всевышний распорядился иначе.
- Они разбились.
Секундная растерянность пробегает по лицу Богдана. Следующая секунда — молчание, а затем вопрос:
- Оба?
- Она жива. Сотрясение, ушибы, перелом руки… в общем, жить будет, — сообщаю то, что знаю.
- И когда это произошло?
- Вчера. Промежуток между временем получения записи и временем аварии небольшой, буквально три минуты. Видимо, в порыве злости и ненависти не справился с управлением, — делюсь своим предположением.
Богдан молчит, глядя в сторону окна. Мне хочется знать о чём он думает, но, глядя на него, не решаюсь продолжать разговор. Никогда ещё не видела его таким бледным. Серость под глазами добавляет тусклости его взгляду, всегда мягкие губы сейчас сухие, а лицо осунувшееся. Когда я только зашла в палату, моё сердце сжалось.
Врач рассказал мне о полостной операции в связи с разрывом печени и переломе бедра, подбадривая меня тем, что в силу молодого возраста и хорошей физической формы Богдан может быстрее пойти на поправку и вернуться к обычной жизни. Нужно терпение и поддержка.
- Эта запись доказывает прямую причастность Стаса к твоей аварии, — говорю тихо.
Богдан переводит взгляд от окна на меня, произнося также тихо, но уверенно:
- Я в этом не сомневался.
Глава 47
Богдан
Глядя пустым взглядом в окно, перевариваю всё услышанное. Последняя новость наводит меня на мысль: «Даже вселенная решила, что я безнадёжен и в своём нынешнем состоянии не смогу справиться со Стасом самостоятельно». Внутренний голос нервно издаёт смешок. И без того хреновое самочувствие, становится ещё хреновее.
- Интересно, я один такой, кого он настолько сильно ненавидел? Или ещё есть, или были до меня? — задумываюсь, размышляя о своей уникальности в ситуации ненависти.
Надо же, устроив аварию мне, сам же угодил в неё. А может так вселенная решила обезопасить меня от греха? Потому что как только бы уверенно встал на обе ноги, я бы собственными руками прикончил его. Раздавил, размазал, как вонючую навозную муху!
Кровь кипит от злости, а в области живота на месте швов всё горит. Так и хочется, чтобы они запаялись под гневным натиском и я встал быстрее с этой кровати. Похер, на костылях или даже наступая на сломанную ногу и превозмогая боль — удалился, скрылся из этих стен.
Не замечаю, как Мира выходит из палаты. Она скрылась так тихо и незаметно, что, оглядев вновь пустую комнату, становится ещё тошнее. Свет люминесцентных ламп режет глаза своим холодным блеском, отражаясь от белых стен и полированных поверхностей мебели. Запах дезинфекции смешался с ароматами лекарств и усталости, создавая ощущение стерильной замкнутости, которое заставляет сжиматься внутренности.
