- Да, — переведя дух, произносит Ульяна, — я согласилась, но с условием, — лицо становится серьёзным, — что я выигрываю и он отваливает.

- Ну, судя по тому, что ты вся светишься, ты проиграла и одним вечером не обошлось, — резюмирую, переключаясь на мороженое.

- Да капец! — бормочет сквозь мороженое, затем съедает его и продолжает говорить чётко: — Я играла отлично, он отставал по баллам прилично. Но когда до конца времени дорожки оставалось совсем ничего, он, как начал страйк за страйком выбивать, — смотрит на меня с изумлением. - И ещё такой довольный, типа ты хороша, но теперь смотри детка, как я могу, — немного кривляясь произносит. - Он просто не оставил мне шанса выиграть, — с придыханием заканчивает.

- Ничего себе, соперник попался серьёзный! — весело подмечаю и шутя продолжаю, не задавая вопроса: — Надеюсь, ты не отдалась ему в этот же вечер.

- Мира, ты обо мне такого плохого мнения? — удивляясь спрашивает, но я чувствую, что она скрывает улыбку.

- Просто ты с таким придыханием произнесла свои последние слова, что эта первая мысль, которая пришла в голову, — шутливо аргументирую.

- Нет, — фыркает, чем ещё больше заставляет меня рассмеяться.

Глядя на Ульяну, я радуюсь за неё от души, забыв обо всех недавних огорчениях.

- Как ни странно, мы разошлись там же. Он уехал на такси, — спокойно продолжает Ульяна.

- О как! Он просто хотел поиграть в боулинг. Что было потом? — спрашиваю, не скрывая свой интерес.

- Лёша встречал меня на обед и после работы… Целую неделю мы болтали обо всём, гуляли по городу, дегустировали блюда в нескольких ресторанах, катались на катере по реке, даже покатались на каруселях в парке аттракционов. Было весело! — произносит на одном дыхании. - Он оказался совершенно другим, чем я думала вначале, — смотрит задумчиво вдаль. - Он хороший парень. С ним весело, — с чувством грусти произносит.

- Ты влюбилась? — осторожно интересуюсь.

- Нет, — категорично заявляет оживившись. - Он красивый парень, конечно, но терять голову не собираюсь. Да и он завтра уезжает в свой город.

Сегодняшнее утро такое же замечательное, как и вчерашнее. Чувствую себя радостной и бодрой. Из кухни доносится нежный аромат выпечки.

«Утро раннее, а мама уже чего-то испекла, – одновременно с пробегающей мыслью перевожу взгляд на часы и удивлённо отмечаю: «Ого, десять утра! Хороший сон – это чудесно!»

- Мира, курьер приходил, – говорит мама, когда я заглядываю на кухню утолить своё любопытство, – я не стала открывать посылку. Иди принимай, – улыбчиво добавляет, – я оставила на пуфике в прихожей, не хотела тревожить твой сон.

- Да? А я не слышала звонка в дверь, – смеюсь. – Балуешь меня, – откусываю пышную оладью. - Спасибо, мам!

«Снова курьер! Так рано, да ещё в воскресенье. Что на этот раз?»

Радоваться таким незамысловатым жестам, как букеты цветов, казалось бы, должно быть проще простого, но во мне одновременно сталкиваются противоречивые чувства: с одной стороны, приятно, а с другой — боль от предательства отравляет любое чувство настоящей радости. Несмотря на всю свою роскошь, никакие цветы не смогут восстановить прежнее тепло отношений и утраченную веру.

«Забавно подумать, — рассуждаю, глядя на новую посылку, — если предположить, что все эти букеты приобретены в одном магазине, то владельцу наверняка повезло заполучить такого щедрого клиента почти на целую неделю».

Разглядываю предмет, лежащий на пуфе. По очертаниям он напоминает небольшой букет, хотя упаковка настолько плотная, что сквозь неё ничего не видно.

«Любопытно, какими цветами Богдан на этот раз решил удивить, что решился спрятать их под непрозрачной бумагой».

Не торопясь вскрываю верх упаковки и застываю на мгновение... Чувствую лавиной нарастающее раздражение во всём теле, сердце учащённо колотится, дыхание перехватывает.

«Всё! Хватит! Довольно!» – одновременно со злостью и обидой кричит внутренний голос.

Со всей силы бросаю мрачный букетик прямо в сторону двери. Обёртка неприятно шуршит при ударе о дверь, а звук падения на пол порождает мерзкое покалывание вдоль спины.

- Что случилось? – раздаётся взволнованный голос мамы позади.

- Хватит! – глаза моментально увлажняются слезами. - Пусть подавится своими цветами, – резко открываю шкаф в коридоре, ища подходящий мешок. - Говорила ему, что воспринимаю их только как траурные цветы и несмотря на это он шлёт их, – оцениваю размер попавшего под руку пакета. - Надеюсь, хоть количество нечётное, – горько ухмыляюсь. - Гвоздики – это перебор, тем более красные, – набрасываю пакет на букет лилий, стоя́щий на консоли, вынимаю его из вазы и ставлю рядом с дверью.

Мама молча наблюдает, как я решительно выношу из комнаты букет пионов, а затем, обхватив обеими руками массивный букет, состоящий из герберов, дополненных пышными розами, яркими пионами, нежными гортензиями и белыми лилиями.

- Мира, отец уехал по делам, оставь, — мягко говорит мама, — он сам вынесет позже.

- Нет, мама, я сама займусь этим, — говорю твёрдо, пытаясь сгладить дыхание, сбившееся не от веса цветов, а от сдерживаемой злости и горечи.

Пять минут — и я готова. «Прекрасное начало выходного дня!» - говорю себе с лёгкой ноткой иронии.

Открываю верхний ящик комода, запускаю руку внутрь, нащупываю бархатный футляр с кольцом и прячу его в сумочке. Верну всё!

Закинув в багажник автомобиля все букеты вместе с последними гвоздиками, еду в магазин, чтобы забрать ещё два букета, которые там остались. Попутно задаюсь вопросом: - Куда сложить всю эту красоту?

«Похоже, придётся вызывать грузовое такси», — приходит следующая невесёлая мысль.

Заходя в бутик, останавливаюсь, вспоминая график дежурства сотрудниц. Сегодня должна была быть...

- Доброе утро, Мирослава Викторовна! — приветствует Милана, одна из студенток, работающих у меня с конца мая.

- Доброе! А почему сегодня не Ольга? — уточняю.

- Мы поменялись местами, потому что завтра я не смогу…

- Хорошо, поняла. Просто мне вчера никто не сообщил. Постарайтесь предупреждать, ладно? — стараюсь смягчить тон.

Вытаскиваю букет роз из так называемого ведра-вазы и заталкиваю его в широченный пакет, который смогла найти в соседнем магазине. Второй букет с гортензиями просто беру в руки.

«Видимо, Ольга регулярно меняла воду и подкармливала цветы специальными средствами, потому что они ещё неплохо смотрятся», — мелькает мысль.

Наконец, выхожу из бутика, чувствуя себя странно и неловко. Вероятно, со стороны я выгляжу ненормально, возясь с кучей цветов и коробкой, еле помещающейся по высоте в багажнике машины. Но кому какое дело? Будто у всех всё гладко в этой жизни..., ни фига! У всех полно собственных проблем и переживаний, — успокаиваю себя.

Захожу на сайт объявлений в раздел услуг, и первое, что бросается в глаза – заголовок: «Муж на час». Набираю номер и, как только слышу ответ, уверенно произношу:

- Здравствуйте! Нужно поднять коробку и два крупных пакета на пятый этаж, лифт есть.

- Две тыщи, — мужской голос бойко называет цену. - Адрес?

- Левобережный дом десять, —говорю ровно, без тени колебания.

- Через полчаса буду.

Отлично! Чем скорее, тем лучше. И мне абсолютно всё равно дома Богдан или нет.

Въезжаю на парковку с противоположной стороны, занимаю предпоследнее место у края, стараясь затеряться между двумя тёмными седанами, не привлекая внимания. Машина Богдана здесь – значит, он дома. Без машины он почти не обходится. На часах почти половина первого – время обеда. Хотела отдохнуть, побыть с родителями. Как бы не так! Сижу, жду звонка от «мужа на час».

Через пять минут взгляд цепляется за знакомую машину. Мозг лихорадочно пытается выудить хоть какую-то информацию, зацепиться за воспоминание, но осознание приходит тогда, когда вижу, как из неё выходит она.

Глаза забывают, как моргать. Дыхание замирает, становлюсь сидячей статуей. Провожаю её взглядом, и далёкий внутренний голос молит, чтобы она прошла мимо второго подъезда. Этого не происходит…Обжигает волной жара. Сердце бешено колотится, подступает тошнота. На секунду прикидываю, что даже во время токсикоза так плохо не было.