- Дорогой, что случилось? – дрожащим голосом спрашивает Светлана Геннадьевна, подбегая к своему мужу и придерживая его за предплечье.

- Детки совсем с ума посходили, – доносится приглушённый хрипловатый голос свёкра.

Моё сердце бешено колотится, пульс отдаётся в ушах тяжёлыми ударами. Видя, как Светлана Геннадьевна и Юрий Васильевич уходят из гостиной, чувствую горькую вину, ведь наши отношения с Богданом, были причиной разговора. Смотрю в окно, выходящее на террасу, Богдан ещё там. Одновременно с виной меня накрывает беспомощная ярость внутри, потому что именно его поступок привёл ко всему тому, что мы сейчас имеем: мой переезд, плохое самочувствие его отца и матери, да и в целом — изменение нашей жизни навсегда. Наши дети будут разделёнными между нами, будут лишены нормальной полноценной семьи, где присутствуют оба родителя одновременно. Сердце болезненно сжимается, наполняясь смесью горя, разочарования. «Почему тот, кто обещал любить и защищать, стал источником стольких страданий?» — вопрос терзает мою душу. Слёзы наворачиваются сами собой, глаза горят огнём негодования и сожаления.

Стартую к выходу.

- Была рада увидеться, – говорю на ходу, шмыгая носом и выдавливая улыбку через себя. - Мне нужно уехать. Всем пока! – не глядя на взрослых, машу рукой маленьким племянницам, которые уселись в рядочек на просторном диване, специально заказанном для удобного размещения большой семьи.

Молча выхожу из дома, игнорируя вновь набежавшее чувство вины только уже оттого, что не прощаюсь со свёкрами.

«Им сейчас не до меня, – убеждает внутренний голос, – они сейчас заняты заботой друг о друге». Спускаясь по ступенькам и вдыхая свежий воздух, чувствую небольшое облегчение, слёзы отступают. Телефон настойчиво вибрирует: — «Вот кто звонит так не вовремя?» – озвучиваю, открывая сумочку, но увидев на экране имя Ульяны, без колебаний отвечаю на звонок, стараясь отвлечься от тягостных мыслей и переживаний последних минут.

- Приве-е-т! – протягивает Ульяна в трубку, откуда наравне с её довольным голосом доносится музыка.

- Привет! – проговариваю, как обычно, стараясь не выдать своего подавленного настроения.

«Она чувствует что ли?» – моментально пробегает мысль, вспоминая тот ужасный вечер, когда я вся в слезах ответила ей на звонок.

- Как дела? Увидимся? – интересуется, делая музыку чуть тише.

«Совпадение? Тогда база отдыха, а сегодня что?» – улыбаюсь неожиданно для себя само́й, направляясь к машине.

- Да, можно. Я как раз сейчас освободилась. Где встретимся? – делаю глубокий вдох.

- Я сейчас направляюсь в сторону Зелёного, может, там?

- Отлично, – выдыхаю. – Выезжаю.

Подхожу к машине, нажимаю на брелке кнопку разблокировки, и рука дёргается от голоса, звучащего за моей спиной:

- Уже уезжаешь? – хоть голос у Богдана приятный, бархатистый, но от его звучания по телу бегут мурашки. Меня передёргивает, и он замечает этот момент, потому что, когда разворачиваюсь к нему, вижу, как уголки его губ приподнимаются.

- Чем ты так доволен? – говорю с невозмутимым видом. - Не уж то легче стало от разговора с отцом

Его губы сразу теряют улыбку, уголки резко опускаются, лицо моментально становится серьёзным. Глаза сверкают холодным блеском, выдавая напряжение и недовольство.

«Глупая... Кто тебя за язык тянул?»

- Если ты забыла, у меня всегда были доверительные отношения с отцом. Я не хотел огорчать его, но он сам всё понял, – произносит твёрдо, чуть повышая голос. – И не думай, что у меня спокойно на душе!

«Хотела задеть? Получай, Мира!» – твердит внутренний голос, и я понимаю свою ошибку.

У Богдана действительно сильная связь с отцом, не такая, как у других братьев. Может потому что он младший?

«Хорошо! Неудачная попытка. А может он и рад, что я уезжаю? Только этого и ждёт? Отметился на семейном вечере, да побежит к своей ненаглядной?» – прокручиваю в голове.

- Как твоя Ксюша? – протягиваю имя так, что губы искривляются. – Радует тебя новыми чулками? Или они вам сейчас и не нужны?

Выезжаю со двора, глушу радио, наслаждаясь тишиной. Сосредотачиваюсь на мыслях, странный и неожиданный вопрос: - С ним встречаешься? – снова прокручивается в голове. «Правда что ли следит за мной?» Сердце стучит быстрее, адреналин струится по венам, возбуждая мозг и заставляя анализировать каждую деталь сегодняшнего вечера, каждый день уходящей недели. Мысли кружатся в голове, пытаясь сложить кусочки пазла воедино.

«Ну конечно! – приходит понимание. - Кто же как ни его ненаглядная секретарша, шарившаяся в поисках новых чулок в обеденное время! Она же меня видела с Димой... а больше и не с кем. Кроме него я ни с кем не пересекалась, – губы растягиваются в едва заметной усмешке. – Вот оно что! Теперь понятно, почему Богдан спросил именно так. Интересно, как долго она наблюдала за нами? То, как Дима взял меня за руку — она однозначно видела, – воспоминания накрывают волной. - Конечно, она непременно поделилась своими наблюдениями, изобразив всё в выгодном свете для себя и своего босса, – говорю про себя, не испытывая сомнений. – Как забавно!... Пусть Богдан думает что хочет, мне всё равно, – улыбнувшись собственным выводам, чувствую, как сердце бьётся чуть медленнее, напряжение отступает».

Включаю радио, подпевая знакомые песни, машина плавно движется вперёд, улицы сменяют одна другую, унося меня подальше от напряжённых мыслей. На очередном светофоре выезжаю на главную прямую, которая ведёт к Зелёному парку.

«Ещё пять минут, – прикидываю в голове, — и я окажусь возле уютного кафетерия неподалёку от парка, где можно было бы выпить кофе, но, – пускаюсь в рассуждения, — во-первых, я беременна, а во-вторых, вечер на дворе, так что... выбирай чай, Мира — мятный или ромашковый, ну или травяной сбор какой-нибудь вкусный, – улыбаюсь своим мыслям, бросая взгляд в зеркало заднего вида».

Настроение поднимается само собой, уже предвкушаю рассказ Ульяны о том, куда она пропала и как проводила время, и что-то мне подсказывает, что встреча с этим Лёхой оказалась совсем не флиртом на скамейке. Пока размышляю о предстоящей встрече, подъезжаю к парковке около кафетерия. Ульяна уже ждёт меня, а мороженое в её руках и бутылка воды напоминают о том, когда мы обе маленькими девчонками проводили лето на даче у бабушки, как жарким днём мы покупали стаканчик сливочного пломбира и запивали холодной водой, набранной из водяной колонки!

Подмигивая, Ульяна подходит ко мне, обнимаемся.

- Держи, — протягивает мороженое в вафельном рожке.

- Спасибо, — расплываюсь в улыбке.

- Честно, хочу просто прогуляться, не хочу сидеть где-то, погода - улёт, — делится Ульяна.

Замечаю, как её глаза искрятся, а губы складываются в очаровательную улыбку.

- Согласна, — поддерживаю, выбрасывая обёртку от мороженого в урну. - Ну, рассказывай, куда пропала, — смеюсь, — сама сказала, что поднимешься, с родителями поздороваться и… укатила.

- Ой, Мира! Знаешь, какая история вышла…, — вздыхает. - Я так и не смогла его отшить, — улыбаясь смотрит на меня, качая головой. - А ещё ты представляешь, — таращит глаза, — я оказалась виноватой в том, что его друг уехал. Видите ли, я долго ломалась и не хотела знакомиться, — скользят нотки возмущения в голосе. - Короче…, я решилась отвезти этого зануду, лишь бы он отстал. Хотя в голове всякие мысли были, конечно, страшно же, совсем незнакомый мне человек, — торопится объяснить, — но гаечный ключ в кармане водительской двери добавил мне уверенности.

- Ого, — не могу удержаться от смеха. Ульяна же закатывает глаза, продолжая рассказывать свою забавную историю:

- Но этот прилипала по дороге возьми да спроси: «А ты любишь боулинг?» — имитирует интонацию своего нового друга. - Мира, ты же знаешь, как я люблю боулинг! — произносит с обожанием.

- О да! Я даже не сомневаюсь, что ты согласилась, прихватив с собой гаечный ключ, — наш смех привлёк внимание проходящих мимо людей, отчего на их лицах неосознанно расплылись улыбки.