– И тебе здравствуй! – звучит ровный голос тёщи. Закрываю глаза от осознания промаха с этим злосчастным приветствием и слышу, как она кому-то говорит: "Подожди пять минут, я сейчас", а затем, словно спохватившись, добавляет: "Это я Вите, не тебе", – слышу звук закрывающейся двери. – Богдан, думаешь, что после твоего отвратительного поступка Мира вернётся к тебе? – задаёт риторический вопрос.

– Очень хочется надеяться, но… – делаю над собой усилие, чтобы закончить фразу: – понимаю, что шансов практически нет. Если бы я был на её месте, вряд ли смог бы простить.

– Ты сам дал чёткий ответ, – тяжело вздыхает Ирина Александровна. – Так отпусти её…

– Не могу, – уверенно перебиваю.

– В нашей жизни нет ничего невозможного, – замечает она неожиданно спокойно. – Ты можешь переехать не только в другой город, но и в другую страну… , – перевариваю услышанное, и мысль "Она что, с ума сошла?" проносится в голове. – С твоей-то работой можно вести дела хоть откуда, – заканчивает свою тираду моя тёща.

– Если нет ничего невозможного, – повторяю её слова, словно заклинание, – значит, нельзя исключать вероятность, что Мира однажды меня простит?

– Хмм, – прочищает горло, – в таком случае ей придётся переступить через себя, проглотить то, что ты сделал, потому что такое не сотрёшь из памяти.

– Понимаю, женская гордость… , – подытоживаю. – Про память – согласен, но мне сейчас действительно нужно поговорить с Мирой…

– Например, о том, как по ошибке сегодня на наш адрес доставили красные гвоздики?

– Не понял? – замираю в недоумении от услышанного.

– А что тут непонятного? Сегодня спозаранку курьер привёз букетик красных гвоздик. Собственно, Мира фурией вылетела из дома и до сих пор не вернулась.

– Понятно. Спасибо! – сбрасываю звонок.

"Что за фигня! Гвоздики! - доходит до меня. - Я никогда не дарил и не подарил бы их, тем более своей Мире – они, что для неё, что для меня, символ печали и скорби. Кто? Кто устроил всё это? Кто мог знать о цветах? – мысли роятся в голове, словно потревоженные осы. – Я отправлял букеты только на два адреса – в магазин Миры и к её родителям. Чёрт, я заказывал только в одном крупном цветочном, неужели они что-то напутали?"

Звоню в цветочный салон. На том конце провода уверяют, что последняя доставка цветов на адрес была в пятницу. Так и должно быть. Голова идёт кругом. Звоню в магазин Миры, и там сообщают, что она была с утра, разобралась с цветами и ушла. Набираю ещё один контакт, и пока тянутся томительные гудки, не покидает ощущение, что мне не ответят, но…

– Да, – слышу равнодушный голос.

– Привет, Ульяна! Мира с тобой? – спешно спрашиваю.

– Нет, мы не виделись, – тянет она, делая паузу, и задумчиво добавляет: – Может, она с Дмитрием?

Дмитрий, значит! Гадство! Душу мутит, губы невольно кривятся гримасой раздражения.

– Ты могла промолчать?

– Зачем? – возражает, словно наслаждаясь моей болью. – Звонить не буду, вдруг помешаю, – заканчивает с издёвкой.

– Ладно, пока! – резко бросаю трубку.

Бессмысленно уставившись на погасший экран телефона, вижу, как он оживает, высвечивая имя "Тёща Ирина Александровна", и это на секунду останавливает меня.

"Еще что-то хочет спросить?"

– Да, Ирина Александровна! – отвечаю.

– Она в "Ягода Plaza", – сообщает она.

– Спасибо! – сердце сменяет тяжелый ритм на радостный, трепещущий.

Завожу мотор, и он рычит, словно хищный зверь, готовый к броску. Давлю на газ, но красные сигналы светофора вызывают нестерпимое раздражение. Каждая секунда тянется, как вечность. В голове – только Мира, её глаза, её улыбка.

Я должен увидеть её!

Мирослава

Еду. Просто еду… И одновременно веду напряжённые диалоги сама с собой.

«О Господи, ещё немного и сойду с ума, – пугается мой внутренний голос. – Никогда раньше столько не разговаривала с само́й собой, — отмечаю про себя. – Но я не могу не думать над тем, что происходит в моей жизни. Казалось бы, всё хорошо: любимый и любящий муж, радостная новость о беременности, и когда пора вместе наслаждаться этим моментом — всё накрывается медным тазом. За что мне всё это! Что жизнь мне хочет сказать, показать? Или хочет наказать? Но я не делала ничего плохого... Всего лишь была верной и любящей женой... Была? — усмехаюсь, сбавляя скорость перед очередным светофором. – Рассуждаю так, будто уже развелась! Всё, теперь я готова! Развод и точка, – внушаю себе уверенность».

Но почему тогда так тяжко-то, а? Если человек окончательно принял решение, то ему должно стать легче. Почему мне нисколько не легче?

«Мне надо отвлечься, переключиться», — принимаю осознанное решение, быстро утирая остатки слёз левой рукой.

Смотрю по сторонам и замечаю, что торговый центр Ягода Plaza совсем рядом.

«Шопинг?!» – приходит неожиданная спасительная мысль.

Народу полно. Сегодня снова выходной, и все наслаждаются свободным временем: одни гуляют семьями, влюблённые держат друг друга за руки.

«Хорошо, хоть среди толпы можно спокойно спрятаться, растворившись в суете», — думается мне.

Иду неспешно, разглядывая прохожих: кто-то отдыхает в массажном кресле, одна семья весело бежит вдоль просторного зала торгового центра, а вот ещё одна молодая пара тихо шепчется на лавочке.

Звонит телефон, смотрю — мама.

- Мам, всё хорошо, гуляю…

- Мира, где ты? — звучит родной ласковый голос.

- Решила прогуляться в Ягода Plaza. Хожу же всё в платьях да сарафанах, а штаны для беременных всё ещё не купила, — рассказываю ей.

- Да, верно, дочка. Ты только не задерживайся, Дима такой вкусный ягодный лимонад занёс, угостил, — маняще произносит.

- Поняла, — улыбаюсь. - Мне оставь.

- Конечно, дорогая, — смеётся, кладя трубку.

Мой взгляд привлекает яркая вывеска с изображением аппетитного мороженого. Вспоминая вчерашнюю прогулку с Ульной, чувствую, как рот наполняется слюной. Без долгих раздумий решаю порадовать себя очередной порцией мороженого.

Наслаждаюсь мягким вкусом клубничного мороженого, лениво листая новостную ленту телефона. Погрузив ложку в прохладную массу, внезапно застываю: передо мной появляется Богдан, присаживаясь напротив. Первое, что отмечаю сразу, это то, что он в домашней одежде: свободной белой майке и серых штанах. Волосы слегка растрёпаны, капельки пота сверкают на лбу, дыхание неглубокое и торопливое. Быстро берёт с салфетницы бумажную салфетку и осторожно промокает ею лоб, всматриваясь в мои глаза внимательным взглядом.

- Мира, — начинает разговор первым, — я не отправлял сегодня цветы.

- Мне уже всё равно, — стараюсь говорить спокойно и уверенно, хотя внутри, конечно, совсем не собиралась так встречать сегодняшний день... - Ошиблись или специально, всё равно, — последние слова произношу по слогам. - Если специально, то пусть этот кто-то подавится собственным удовольствием! — выпаливаю раньше, чем осознаю смысл собственных слов.

«А кто, этот кто-то? Курва?»

- Насчёт Ксении…

- И слышать не хочу, — меня передёргивает при одном лишь упоминании её имени и я резко перебиваю Богдана. Бросаю быстрый взгляд вокруг, пытаясь контролировать голос, полный раздражения. - Видела собственными глазами, дважды! И никакие оправдания мне не нужны.

- Нет, мы поговорим, — упорно продолжает. - Я не хочу, чтобы ты придумывала того, чего нет.

- Серьёзно?! Может, ещё скажешь, что и в твоём кабинете мне привиделось? — возмущённо хмыкаю. - Ты обманывал меня, Богдан.

- Мира, ничего больше нет и не будет больше ни с кем, — горячо убеждает он.

- Ну да, а сегодня в чудесный воскресный денёк, это была всего лишь деловая встреча, — кривлю губы, скептически усмехаясь.

- Она как пришла, так и ушла. Мне нет до неё никакого дела, — заявляет ровным голосом.

- Я тебе не верю, — говорю медленно и спокойно, наклоняясь вперёд. — И больше никогда не поверю, — плавным движением откидываюсь обратно на стул.