На подъезде к шлагбауму, преграждающего путь в коттеджный посёлок, моё волнение усиливается, сердце бьётся быстрее. За недолгое время ожидания распознавания моего номера машины успеваю глубоко вдохнуть и выдохнуть. Трогаюсь неспешно, руки слегка дрожат на руле от осознания того, что скоро увижу Богдана, что сегодня моя тайна будет открыта, мной же.

За размышлениями, которых в последнее время очень много, не замечаю, как доезжаю до коттеджа свёкров. Ворота автоматически распахиваются, будто кто-то высматривает меня.

Медленно въезжаю на круговую подъездную дорогу, ведущую к дому. Этот атрибут шикарных особняков по типу “голливудских” каждый раз очаровывает меня, особенно сейчас: аккуратно подстриженный газон, цветущие клумбы. До встречи с Богданом, такие подъезды к домам я видела только в кино.

Отмечаю, что все в сборе. Вдоль дороги, аккуратно выстроившись в ряд, стоят автомобили трёх сыновей свёкра — словно символизируя порядок рождения: от самого старшего до младшего. Пока паркуюсь за “сочным”, который стоит последним в ряду, Богдан выходит навстречу. Он, как всегда, выглядит безупречно: белоснежная рубашка с чуть завёрнутыми рукавами и расстёгнутыми верхними пуговицами, подчёркивает атлетичность его фигуры и придаёт нотку сексуальности. Глубокие синие брюки сидят на нём идеально.

Он красив! Я не могу отрицать этого. Смотрю на него горящими глазами, а внутри кипит обида, боль от предательства не даёт покоя.

Беру себя в руки и выхожу из машины, на автомате ставя её на сигнализацию.

Богдан подходит близко, наши взгляды встречаются. Его глаза блестят и становятся ярче. Уголки губ чуть заметно приподняты, словно сдерживает широкую улыбку.

- Я рад, что ты приехала, — произносит с заметным волнением и радостью в голосе.

- Приехала… только из уважения к твоим родителям, — говорю уверенно, давая понять, что не сто́ит ожидать чего-то большего.

«Теперь понятно, почему у ворот ждать не пришлось… он высматривал меня. Интересно, сомневался или был уверен, что я приеду?» — пускаюсь в мысленные рассуждения.

- Спасибо! - Богдан произносит искренне.

«Да не за что!» — говорю про себя и удивляюсь тому, насколько резко звучит внутренний голос.

Прислушиваюсь к себе… да, чувствую, как злость поднимается изнутри, вытесняя чувство боли, которая давит в груди. Только сейчас понимаю, что злость, это моя защита от чувств, которые не остыли к Богдану, и той правды, которую вынести сложно. Злость — мой щит на сегодняшний вечер!

Прерываю зрительный контакт первой, отводя взгляд в сторону… секунда и я уверенно иду вперёд, оставляя Богдана позади.

Переступив порог дома, вижу, как навстречу летит с лучезарной улыбкой и сияющими глазами младшая дочь старшего брата Богдана, Алина.

- Тётя, Мира, а, правда, у тебя малыш будет? — звучит звонко детский голос.

- Правда, — расплываюсь в улыбке, обнимая чудесную племянницу.

- Мирочка, дорогая! — раздаётся приятный голос Светланы Геннадьевны, свекрови, спешно направляющейся ко мне. - Как я рада тебя видеть! — обнимает. - Совсем забыли дорогу к нам, — аккуратно делает замечание, намекая на длительное отсутствие в их доме. - А похорошела то как! — замечаю мокрый блеск в глазах. - Пойдём, все только тебя и ждали! Нельзя столько работать, тем более сейчас. Ты должна больше отдыхать, — заботливо говорит по пути в гостиную, поглядывая в область моего живота, которого не видно, благодаря фасону платья. - Мира! Покажи нам, что прячется под этим красивым платьем, — говорит, не испытывая чувства неловкости, в отличие от меня.

Смущаясь, от взглядов всей родни, направленных на меня, я всё же провожу рукой по животу, осторожно прижимая ткань платья.

- Как замечательно! — радостно произносит свекровь, но во взгляде что-то меняется. - Мира, напомни, а сколько недель? — в голосе присутствует лёгкий настороженный интерес.

- Двенадцать, — спокойно отвечаю, несмотря на то, что Богдан подошёл и встал рядом.

- Я помню свой первый животик, да и у Лены с Настей он был заметно меньше, — смеясь произносит Светлана Геннадьевна, переводя взгляд на своих других невесток.

- Ну… мы все разные, — слегка пожимаю плечами, - и беременности у всех разные, — сглатываю, наблюдая, как семь пар взрослых глаз до сих пор устремлены только в мою сторону.

- Двойня? — спрашивает Настя, жена среднего сына, которая чаще всего слушает, чем говорит.

Посмотрев на неё и оставив вопрос без ответа, перевожу взгляд на Богдана. Он с серьёзным выражением лица вглядывается в мои глаза, пытаясь прочитать мысли. Я молчу… этот момент все присутствующие воспринимают, как подтверждение, и начинают выражать восторг радостными возгласами: «Вот это да! Поздравляем!»

- Почему не сказала? — сквозь шум со сбившимся дыханием произносит Богдан.

- А что-то бы изменилось? — отвечаю ровным голосом, который ни капельки не дрогнул, несмотря на его растерянность.

Возгласы родни не дают озвучить ему ответ на мой вопрос, но считываю по глазам, что разговор не закончен.

- Поздравляю! — снова обнимает свекровь сначала меня, потом Богдана. - А уже знаете кто?

Перевожу взгляд на свёкра. Юрий Васильевич стоит рядом со своим вторым сыном, Иваном, возле окна на фоне песочных портьер, которые идеально дополнены нежным голубым оттенком. Его белоснежная рубашка ярко выделяется на этом спокойном фоне, придавая образу особую элегантность. В целом, он выглядит превосходно, как и всегда: уверенный взгляд, аккуратная причёска, сдержанная улыбка.

«Интересно, какой вариант ему пришёл первый в голову? Да и в принципе всем остальным? Оба мальчики, королевская двойня или…»

- Вы же очень хотели дочь, — обращается к своему отцу Богдан, опережая меня с ответом. - Радуйтесь за внучек! — договаривает с улыбкой на губах, возвращая через секунду свой взор на меня.

С этой новостью меняется направление устремлённых ранее глаз... они синхронно перемещаются от нас на Юрия Васильевича и мой в том числе, слегка потрясённый. Все знают, что он мечтает о внуке, поэтому реакция всем интересна. Свёкор приподнимает бокал, держащий в руке, не торопясь, отпивает глоток. Аккуратно возвращая бокал на стол, молча направляется к нам с Богданом, а когда подходит ближе, я вижу улыбающиеся серо-голубые глаза. Эти глаза особенные, только младший сын смог унаследовать их. Замираю, вспоминая один момент, как он обнимает меня на нашей свадьбе, принимая в семью. Отмираю уже после объятий, после которых свёкор произносит:

- Вот как вы это делаете? — говорит шутливо, бросая взгляд на Богдана, но ответ доносится от среднего сына, Ивана:

- Вот нам тоже интересно, как у тебя три сына получилось, — в той же манере выдаёт и его смех поддерживают остальные, — только не Богдан.

- А мне цифра семь даже больше нравится, чем пять! — довольно произносит свёкор, оборачиваясь к родственникам. Замечаю, что некоторые находятся в замешательстве, как и я. - Думал внук будет пятым по счёту, а нет, — поднимает указательный палец вверх, — значит, будет седьмым, после шести внучек, — поясняет для тех, кто не понял сразу. - Поздравляю! — радостно произносит, обнимая меня ещё раз, и переходит дальше к Богдану: — Хоть одна хорошая новость, — хлопает его по плечу. - А то старший решил нервы помотать, — звучит с грустью в голосе.

- Отец, не надо! Мы не для этого собрались, — устало произносит Олег.

- Мы семья! — звучит твёрдо басистый голос Юрия Васильевича, и в такие моменты никто не противоречит ему.

Обвожу всех взглядом, понимаю, что что-то не так. «Я чего-то не знаю?»

Олег и его жена Лена сидят порознь. Смотрю на Лену, но она отводит глаза в сторону, делая вид, что наблюдает за детьми. «Что случилось?»

- Внучата, пойдёмте за стол. Сегодня у нас очень вкусный десерт! Кто порадует меня своим хорошим аппетитом, обязательно угощу! — игриво зазывает ребятишек Светлана Геннадьевна, чувствуя, что ситуация пошла в не то русло. - Прошу всех к столу! — обращается уже к взрослым.