— Ваше сиятельство, — он поклонился, когда я вошёл.

— Богдан, собирай людей. Приступаем. Надо снова прочесать дом снизу доверху. Ничего не пропускать, — велел я.

Он посмотрел на футляр.

— Это тот самый прибор?

— Да. Анализатор магических структур. Громов говорит, что он видит любые следы маскировки. Вот и проверим.

— Сколько людей понадобится?

— Две группы. Одна идёт со мной, вторая параллельно проверяет помещения и отмечает всё подозрительное. Без самодеятельности. Если что-то найдёте — лучше не трогать.

— Принято.

Пока Шрам отдавал распоряжения, я открыл футляр, достал анализатор и включил общий режим. Внутри прибора что-то мягко загудело, экран ожил, линзы вспыхнули. Артефакт показал общий фон помещения.

Много следов бытовой магии, остатки прошлых защитных контуров, следы ритуальных чисток. Ничего удивительного.

Мы начали с верхнего этажа. Работа шла медленно. Я проводил анализатором вдоль стен, полов, потолка, иногда останавливался и переключал режимы. Гвардейцы вскрывали декоративные панели, проверяли пустоты, сверялись с планом. Несколько раз прибор показывал искажения, но это оказывались старые следы осветительных артефактов или заделанные после ремонта ниши.

Через два часа я начал понимать, почему Громов предупреждал про внимательного оператора.

Анализатор не был волшебной палочкой. Он не говорил: «вот здесь тайный ход, граф, откройте». Он показывал данные, которые ещё предстояло правильно интерпретировать.

К счастью, я быстро разобрался, что к чему. Да, неодарённый человек тоже мог бы пользоваться артефактом, но без знаний о магии было бы сложновато.

К полудню мы проверили верхние этажи и спустились на первый. Ничего серьёзного не нашли.

Только в бывшей гостиной обнаружился спрятанный под паркетом маленький сейф, но внутри лежали всего лишь старые письма, принадлежавшие первому хозяину дома, барону Ольшанскому.

Когда мы сделали перерыв на обед, мне позвонил Пахомов.

— Слушаю, — ответил я.

— Ваше сиятельство, собрал первичную информацию по уральской заповедной зоне.

— И что там есть интересного?

— Магический щит действительно числится установленным природоохранной комиссией. Формально всё законно. В документах он обозначен как защитный барьер для предотвращения незаконной охоты и проникновения посторонних на особо охраняемый участок. Такие щиты иногда ставят в заповедниках, особенно если там редкие виды или ценные природные объекты, — ответил Григорий.

— Вот как. То есть это всё в порядке вещей?

— На бумаге — да.

— Интересно… А скажите-ка мне, давно эту местность признали заповедной зоной?

— Сейчас проверю точную дату… — послышался шелест бумаг или стук клавиш. — Несколько лет назад. Если точнее, три года и восемь месяцев.

— Не так давно.

— Да. И вот что интересно: процедуру провели ускоренно. Обычно согласование таких вещей занимает полгода, иногда больше. Здесь уложились за два месяца. Причём часть экспертиз оформили задним числом.

— И кто же так беспокоился об охране природы? — спросил я.

— Прямых доказательств пока нет, но в переписке регионального ведомства несколько раз упоминается пресс-служба князя Аристова. Похоже, Кирилл Викторович лично приложил руку к тому, чтобы участок получил особый статус, — ответил Григорий.

— Ну, вот и ответ. Аристов и Юрасов что-то там прячут, — произнёс я.

— Похоже на то, ваше сиятельство.

— Продолжайте копать. Узнайте, владел ли кто-нибудь той землёй до оформления заповедника. А ещё — кто обслуживает щит, кто имеет право его отключать и кто оплачивал установку.

— Принято.

— Только будьте осторожнее. Если Аристов заморочился с заповедной зоной, он не захочет, чтобы кто-то задавал лишние вопросы.

— Понимаю, ваше сиятельство. Я буду осторожен, — пообещал Пахомов.

Я убрал телефон.

— Проблемы на стройке? — спросил Шрам.

— Скорее подтверждение, что проблемы там возникли не случайно. Аристов и Юрасов что-то скрывают на землях заповедника. И я обязательно узнаю, что именно, — ответил я.

Вскоре мы продолжили прочёсывать дом.

На этот раз спустились в подвал. Именно там раньше находились помещения, где нашли следы лаборатории, и я думал, что именно там может оказаться тайник. Но анализатор показывал лишь следы алхимических ритуалов и остаточное магическое загрязнение. Ничего нового, по сути.

Я уже начал раздражаться. Не потому, что мы ничего не находили. А потому, что где-то здесь точно было что-то спрятано. Иначе, зачем Чёрная каста дважды пыталась проникнуть в дом?

Кристаллы в анализаторе дважды пришлось заменить. Я уже устал от его монотонного пищания и оставил прибор гвардейцам, а сам отправился в столовую выпить кофе. Но едва я успел попробовать напиток, как в коридоре послышались быстрые шаги. Дверь распахнулась, и вошёл Шрам.

— Ваше сиятельство, мы что-то нашли!

Я поставил чашку.

— Где?

— Восточное крыло, второй этаж. Узкая полость в стене между старой детской и гостевой спальней. На планах её нет.

— Мы же там уже проходили, — нахмурился я.

— Так точно. Но теперь обратили внимание на крохотное искажение… Покрутили настройки артефакта, поставили на режим глубокого просмотра и убедились, что за стеной что-то есть. Как вы говорили: неестественная магическая пустота.

— Что ж, пойдем, посмотрим, — кивнул я.

Шрам оказался прав. Возле небольшого участка стены анализатор показывал на слишком чистый магический фон, будто бы специально заглушенный. А так быть не должно.

В старом доме магия оставляет следы везде. Артефакты отопления, освещения, защиты от сырости, бытовые чары, отпечатки аур и эмоций. А здесь участок стены был идеально чистым. Будто вырезанный из мира.

И да, судя по экрану анализатора, за стеной действительно находилась узкая полость, уходящая вертикально вниз. При этом стена была глухой — никаких признаков того, что в эту полость можно как-то попасть, не было.

— Может, это старая вентиляция или что-то ещё, — предположил гвардеец.

— Тогда зачем стирать вокруг неё фон? Нет, эту полость спрятали специально, — сказал я.

— Значит, это заклинание иллюзии?

— Да. Но очень необычное. Оно не просто скрывает полость. Оно стирает сам факт её существования для наблюдателя. Не оставляет следов, не даёт зацепок, даже магический фон выровнен почти идеально, — объяснил я.

— Кто мог такое сделать?

— Очень сильный маг. Например, кто-то из мастеров Чёрной касты, — хмыкнул я.

— И как туда попасть? — спросил Шрам.

— Хороший вопрос.

Мы тщательно проверили всю стену. Никаких замков, щелей, рычагов или скрытых петель. Ломать стену не хотелось, да и просто было любопытно понять, как она открывается на самом деле.

Я снова посмотрел на экран анализатора и переключил на режим поиска связанных контуров. Если есть дверь, должен быть способ её открыть. Даже самый изощрённый тайник обычно имеет механизм доступа. Белозёров ведь как-то туда попадал.

Прибор сначала ничего не показывал. Потом на схеме возникла тонкая линия, уходящая вниз и в сторону.

— Интересно…

— Что там? — спросил Шрам.

— Кажется, открывать его нужно не здесь, — ответил я.

Мы пошли вслед за линией. Она повела через коридор, вниз по лестнице, затем в библиотеку на первом этаже. Эту комнату проверяли уже несколько раз, но теперь анализатор, получив новые данные, показывал слабое искажение возле книжного шкафа.

Я подошёл ближе.

Обычные полки и книги. Ничего странного. Но вот бронзовая накладка на торце одной из полок выглядела чуть новее остальных.

Я провёл над ней анализатором, и экран мигнул.

— Попался, — сказал я и нажал на бронзовую накладку.

Она мягко утонула в полке, и сначала ничего не произошло. Потом где-то в стене тихо щёлкнуло. Один из гвардейцев вызвал по рации группу на втором этаже. Через несколько секунд раздался голос:

— Ваше сиятельство, стена открылась! Здесь лестница вниз.