Зато у меня имелся другой способ посмотреть дальше.

«Шёпот, дружок. Хочешь погулять по заповеднику?»

«Это…»

«Да-да, это скука смертная, знаю. Но там может скрываться нечто интересное, так что будь добр, полетай и посмотри, что там вообще есть. Только птичьи гнёзда не трогай, мало ли».

«Ладно… Но с тебя вкусняшка!» — потребовал дух.

«Само собой», — улыбнулся я.

Российская империя, пригород Екатеринбурга, заповедная зона

Лес оказался гораздо интереснее, чем думал Шёпот.

Да, здесь было очень тихо, но в то же время — полно жизни. Просто почти незаметной для людей. Скакали по веткам серые белки, летали между заснеженных ветвей птицы, мелкие зверьки передвигались под снегом, а более крупные — вальяжно разгуливали между деревьев.

Шёпот увидел даже стаю волков, которые лежали вокруг своего логова.

Но красоты тайги быстро наскучили духу. Да, необычно, он в таком месте ни разу не был. Но немного полюбовался, и уже не интересно. Только деревья, снег, звериные следы и старые камни.

Он перескочил из одного дерева в другое и вдруг ощутил, что вокруг что-то изменилось. Попытался переместиться в поваленный ствол впереди и вдруг наткнулся на невидимую преграду.

Ох, ничего себе! Да это же магический щит.

Шёпот нырнул в облетевший куст и присмотрелся. Да, точно, это щит. Причём сильный.

Дух облетел его по дуге. Щит уходил далеко, накрывая большой участок тайги. Вот это уже интересно!

Шёпот мог бы попробовать сломать этот барьер. Получилось бы, конечно, не сразу. Пришлось бы растворять слой за слоем, и, скорее всего, владельцы щита узнали бы. Возможно, они бы даже приехали сюда, и это было бы весело.

Но Юрий не обрадуется. Он не любит, когда Шёпот что-то ломает без спросу, тем более такое большое.

Шёпот вселился в высокую сосну, добрался до вершины и попытался разглядеть, что находиться за щитом. Там как будто бы ничего не было. Обычный лес, какие-то скалы и долина между ними. Ничего интересного.

Но если ничего интересного там нет, зачем ставить барьер?

Подозрительно.

Шёпот ещё раз облетел край защиты, запомнил запах магии, а потом развернулся и полетел обратно.

Российская империя, пригород Екатеринбурга

Вечером все группы вернулись на площадку.

Результат оказался предсказуемым. Никто не нашёл ничего подозрительного. Несколько старых кострищ, две заброшенные избушки, следы снегоходов, которые, скорее всего, принадлежали лесникам. Никаких тайных лагерей или других следов того, что на нас готовят нападение или что-то в этом роде.

Я успел принять горячий душ в вагончике и переодеться в свою одежду, когда вернулся Шёпот. Как всегда, это было похоже на удар под дых, но я уже привык.

«Нашёл что-нибудь?» — спросил я.

«Ага! Там какой-то барьер, он здоровенный! Артефакты, наверное, его поддерживают. Но за ним как будто ничего нет, так что я не знаю, зачем ставить такой щит посреди леса», — протараторил дух.

«И правда, зачем? Вряд ли корона тратит деньги, чтобы так охранять гнездовья редких птиц», — мысленно хмыкнул я.

«Давай я туда вернусь и сломаю его!»

«Не надо. Выясним, что к чему, законными способами», — ответил я.

Я подошёл к столу и взглянул на карту. Формально это заповедная территория, лесники нас не обманули. Если полезем туда без документов, Аристов получит прекрасный повод обвинить нас во всём подряд.

Поэтому лезть пока не будем.

Я достал телефон и позвонил Пахомову. Он сейчас находился в городе, на стройку приезжал не каждый день, но на звонок ответил сразу:

— Слушаю, ваше сиятельство.

— Григорий, у меня есть просьба. Выясните всё, что можно, про заповедную зону к северо-востоку от нашей стройки. Кто оформлял, когда, на каком основании, кто имеет доступ, кто обслуживает, какие там объекты и кто курирует охрану. Особенно интересуют любые связи с Аристовым и Юрасовым. И главное — постарайтесь узнать, зачем там стоит мощный магический щит посреди леса, — подробно обрисовал задачу я.

— Понял, ваше сиятельство. Постараюсь сделать максимально быстро.

— Спасибо, — ответил я и сбросил звонок.

Что ж, пожалуй, на этом моя миссия здесь закончена. Кое-какие ниточки появились, но зимних прогулок по тайге с меня хватит. Надо отправляться в Петербург и заняться другими делами. Гвардейцы пока что справятся без меня, тем более, Мирон Сергеевич обещал усилить охрану со своей стороны.

Ну а мне пора выдвигаться…

Российская империя, город Санкт-Петербург

В Петербург я прибыл поздним вечером, переночевал в своём особняке, а уже утром отправился к Громову.

Савелий Игнатьевич встретил меня лично. Выглядел он бодрым, хотя круги под глазами намекали, что последние ночи он спал не слишком много.

— Юрий Дмитриевич! Прошу, проходите. Ваш анализатор готов, — произнёс он и пожал мне руку.

Он проводил меня к рабочему столу, на котором лежал продолговатый металлический футляр. Громов открыл замки и бережно поднял крышку.

Внутри на бархатной подкладке лежал артефакт, и красивым его действительно было сложно назвать. Скорее это напоминало смесь подзорной трубы и медицинского прибора. Корпус из тёмного металла, несколько линз, боковые рукояти, гнёзда для кристаллов, тонкие пластины с рунами и маленький экран.

— Выглядит… серьёзно, — сказал я.

— Я бы сказал, выглядит как опытный образец, который не успели довести до приличного внешнего вида. Но работает прекрасно, поверьте мне! Здесь три режима: общее изучение магического фона, структурный анализ и глубокий просмотр. Последний лучше использовать осторожно, он быстро сажает накопители.

— Насколько глубоко видит?

— Зависит от материала, помех и защиты. Обычные стены, полы, декоративные иллюзии и слабые маскировки определит без проблем. Сложные чары — увидит не всегда, но покажет искажение.

— А если маскировка высшего уровня?

— Тогда зависит от мастера. Если маскировка сделана идеально, анализатор может не показать сам объект. Но он способен заметить отсутствие естественных шумов. Понимаете, магия редко бывает абсолютно чистой. Там, где кто-то слишком старательно убрал следы, возникает неестественная пустота, — объяснил Савелий Игнатьевич.

— Звучит прекрасно.

— Правда, потребуется внимательный оператор. Я подготовил инструкцию, думаю, любой человек сможет с ней разобраться. Дар не обязателен, артефактом может пользоваться кто угодно.

Громов закрыл футляр, затем достал из стола тонкую папку.

— Вот краткое руководство, схема обслуживания и список ограничений. Не ронять, не перегревать, не направлять на работающие боевые артефакты ближе чем с трёх метров и не пытаться использовать как дубинку.

— Как жаль. А я уже собирался кого-нибудь им ударить, — усмехнулся я.

— Поверьте, я видел разное. Один княжич как-то пытался вскрыть моим сканером дверь.

— Получилось?

— Дверь выдержала. А вот сканер нет, — вздохнул артефактор.

— Спасибо, Савелий Игнатьевич. Позвольте спросить, у вас было время изучить те китайские чётки?

— Увы, пока нет. Я только провёл внешний осмотр и убедился, что предмет весьма любопытный. Сложное зачарование, даже элегантное, я бы сказал. Азиаты умеют делать артефакты, но порой перегибают палку.

— В каком смысле перегибают? — уточнил я.

— Гонятся за тем, чтобы сделать зачарование как можно более изысканным в ущерб эффективности. Проще говоря, ставят форму выше содержания. Но ваши чётки — иной случай. Здесь и форма, и содержание одинаково сложны, — пояснил Громов.

— Уверен, у вас получится разобраться.

— О, не сомневайтесь. Я люблю непростые задачи, — улыбнулся артефактор.

— Ещё раз благодарю, Савелий Игнатьевич.

Мы ещё несколько минут обсудили детали, после чего я забрал футляр с анализатором и отправился в особняк. В холле меня встретил Шрам — он уже знал о предстоящей задаче.