Я взял шкатулку. Не надо быть специалистом, чтобы понять — артефакт был очень силён.

— Это самое малое, чем я могу вас отблагодарить, — ответил Ли.

Спорить я не стал. Отказ мог бы оскорбить посла.

— Благодарю, ваше превосходительство.

— Если вы когда-нибудь окажетесь в Китае, мой дом будет открыт для вас, как для друга моей семьи.

— Это большая честь, — ответил я, и это правда было так.

Ли позвал охрану и Чэня Баолиня. Старый целитель вошёл первым, увидел посла, провёл диагностику и побледнел.

— Великое Небо… — прошептал он. — Проклятия нет! Как… Граф, как вы это сделали⁈

Я лишь улыбнулся.

— Родовые секреты, мастер Чэнь. Рад, что смог помочь, а теперь позвольте откланяться. Меня ждут дела.

Ли Сяопин вызвал для меня машину, и уже скоро я ехал по улицам Петербурга, перебирая в руках подаренные чётки.

Если они могут определять любой яд, то могут оказаться полезны не только для меня лично. Если перенести их свойства на производственные артефакты, это поможет добиться идеальной чистоты эликсиров, что значительно увеличит их эффективность.

Идея казалась мне всё более привлекательной, поэтому я попросил водителя изменить пункт назначения и поехал в мастерскую артефактора Громова. Если кто и сможет разобраться в уникальном китайском зачаровании, так это он.

Савелий Игнатьевич с радостью принял чётки и пообещал, что всё сделает. Ну а я с чувством выполненного долга отправился в свой особняк и лёг спать.

Завтра будет новый день, а пока — можно немного отдохнуть…

Германия, город Берлин

В Германию я отправился следующим утром. В портальном комплексе меня встретил помощник барона фон Штерна и довёз до главной клиники барона.

Здание располагалось в тихом районе Берлина и выглядело скорее как гостиница или санаторий для очень богатых людей, чем как медицинское учреждение.

Вильгельм встретил меня в мраморном холле и приветливо улыбнулся

— Граф Серебров, рад снова видеть вас!

— Взаимно, барон. Благодарю за приглашение, — я пожал ему руку.

Мы прошли в его кабинет, а через полчаса прибыл и магистр Дюваль, которому я заранее сообщил о встрече.

— Месье Дюваль, рад знакомству, — произнёс барон.

— Я тоже очень рад, ваше благородие! Ваши работы по регенерации нервных контуров произвели на меня большое впечатление. Хотя, признаться, я читал их с огромным раздражением, — улыбнулся Фредерик.

— С раздражением? — Фон Штерн приподнял брови.

— Да. Они оказались слишком хороши! Пришлось пересмотреть несколько собственных методик.

— В таком случае я польщён! — рассмеялся Вильгельм.

Я усмехнулся. Похоже, они найдут общий язык.

Дюваль с моего позволения рассказал о нашей работе с маркизой, как мы вытаскивали её из магической комы. Фон Штерн слушал внимательно, задал тонну уточняющих вопросов, а затем показал свои наработки.

Признаться, впечатляло.

Его школа реабилитации оказалась не такой эффектной, как ауральная хирургия, зато невероятно глубокой. Фон Штерн умел работать с последствиями травм так, как большинство целителей даже не пытались. Не просто восстановить, а заново научить тело и ауру действовать вместе.

— Вы используете многоступенчатую стимуляцию? — спросил Дюваль.

— Да. Сначала мышечный отклик, затем нервный, потом ауральный. Если начинать с ауры, пациент быстрее показывает результат, но выше риск отката, — кивнул Вильгельм.

— Интересно. Во Франции обычно делают наоборот.

— Я знаю. Поэтому ваши пациенты потом приезжают к нам, — спокойно ответил фон Штерн.

Через пару часов они уже обсуждали обмен специалистами.

— Я готов направить в вашу клинику двух моих учеников. При условии, что ваши люди смогут приехать ко мне в Париж, — предложил Дюваль.

— С радостью, магистр! — ответил барон, и они пожали руки.

Когда Фредерик ушёл, чтобы поговорить с кем-то из ассистентов фон Штерна, барон повернулся ко мне.

— Благодарю вас, граф. Магистр Дюваль — блестящий специалист, и я рад, что мы с ним договорились о сотрудничестве.

— Пожалуйста, ваше благородие. Уверен, вместе вы добьетесь впечатляющих результатов.

— Для вас у меня тоже есть предложение. Я готов поделиться частью моих техник реабилитации, чтобы ваши специалисты могли работать на принципиально новом уровне.

— Звучит интересно. А взамен? — спросил я.

— Взамен я хочу открыть реабилитационный центр в Российской империи. Под моим именем, но совместно с вами, — ответил фон Штерн.

Предложение весьма серьёзное. Немецкий центр реабилитации в России, да ещё в связке с моими клиниками и эликсирами… Очень перспективно и в финансовом плане, и в плане пользы обществу.

— Идея мне нравится. Но такие вопросы нужно согласовывать. Вы иностранец, и если хотите открыть клинику под своим именем — у спецслужб могут возникнуть вопросы, — произнёс я.

— Понимаю, — кивнул Вильгельм. — На всякий случай — я не собираюсь вести против вашей страны какую-либо игру. Мне это не нужно. Я целитель и хочу лишь помогать людям.

— Не сомневаюсь, барон. Но вопросы всё равно возникнут, поэтому перед тем, как согласиться на открытие центра, позвольте мне разобраться.

— Конечно, ваше сиятельство, — ответил фон Штерн.

В тот же вечер, будучи в гостинице, я позвонил князю Бархатову. Он сбросил звонок, а затем перезвонил сам, по видеосвязи.

— Рад видеть, Михаил Андреевич, — сказал я, приняв вызов.

— Взаимно, Юра. Захотелось поговорить, видя твоё лицо, — ответил князь.

Сейчас он вёл себя гораздо менее формально, чем на том закрытом вечере в Мраморном дворце. Да и судя по шёлковой пижаме, Бархатов уже готовился ко сну, когда я позвонил.

— Честно говоря, я и сам собирался тебе позвонить. Как я понял, ты предложил Ли Сяопину свои услуги? Чем всё закончилось? — спросил Михаил Андреевич.

— А вы не в курсе?

— Иначе не стал бы спрашивать. Мне известно, что посол страдал от некоего проклятия… Не знаю деталей, но ты, видимо, знаешь больше меня, — произнёс Бархатов.

— Так и есть, ваша светлость. Но вы же понимаете, что я не могу раскрывать врачебную тайну.

— Само собой. Просто, как бы это сказать… Ты появился в подозрительно нужное время в нужном месте, — князь слегка прищурился.

— Совпадения случаются, — пожал плечами я.

Если Бархатов ещё не знает, что я сотрудничаю с СБИ, то и не обязательно ему об этом знать. А если знает, но хочет, чтобы я сказал ему сам — этого тем более не будет.

— Да, порой случаются и не такие… Что в итоге, ты смог его вылечить?

— Если без деталей, то да, — кивнул я.

— Что ж, рад слышать. Твоё мастерство растёт. Должен признать, имя графа Сереброва всё чаще звучит среди магистров Гильдии.

— Правда? И что обо мне говорят?

— Ты хранишь свои тайны, я храню свои, — князь слегка улыбнулся. — Так чем могу помочь?

Я кратко рассказал ему о желании фон Штерна открыть реабилитационную клинику в Петербурге. Бархатов выслушал и задумчиво потеребил кончик носа.

— В целом, я только за. Мы знакомы с Вильгельмом лично уже много лет, и я знаю, что он высочайший профессионал и благородный человек. Но, видишь ли, Его императорское Величество крайне щепетильно относится к открытию иностранных предприятий на территории нашей страны. Тем более таких, которые будут заниматься лечением.

— Понимаю, это вопрос серьёзный. К кому мне стоит обратиться? — спросил я.

Михаил Андреевич усмехнулся:

— Я бы сказал, что лично к императору, но…

— Так и сделаю, — прервал я.

Седые брови патриарха взлетели вверх.

— Ты серьёзно? Собираешься добиться встречи с государем из-за такой мелочи?

— Не сказал бы, что это мелочь. К тому же нам с Его Величеством не помешает обсудить перспективы стратегических эликсиров. Спасибо за совет, ваша светлость. Спокойной ночи.

— Кхм. Спокойной, Юрий, — слегка ошарашенно ответил Бархатов.

Я сбросил звонок, тут же связался с Альбертом и велел отправить прошение на аудиенцию с императором.