— Согласен, Юрий. Но вы ведь не зря попросили кристаллы, — Дюваль кивнул на накопители маны.

— Не зря. Просто нам нужно доработать заклинание, чтобы удержать воздействие на три центра и при этом настроить подпитку от внешних источников.

— Нужно просто включить кристаллы в резонансную настройку! Это будет достаточно просто, в них ведь находится нейтральная мана без примеси человеческой ауры, — воодушевился магистр.

— Давайте попробуем, — кивнул я.

Доработка заняла ещё несколько часов. Мы с Дювалем разложили схему заклинания на отдельные блоки и стали последовательно перестраивать каждый, добавляя в структуру привязки к мана-кристаллам.

Самым сложным оказалось не подключение накопителей, а синхронизация трёх воздействий между собой. Сердечный центр, дыхательный и периферийная зона — каждый из них имел свой ритм и свою частоту. Если бы мы просто накачали их одинаковым импульсом, организм Николь воспринял бы это как угрозу и мог отреагировать шоком.

Магистр предложил разнести воздействие во времени. Сначала — сердечный центр, через десять секунд — дыхательный, ещё через пятнадцать — периферийная зона. Получалась своеобразная волна, которая бы постепенно вернула Николь в сознание.

Мы провели ещё пару тестовых импульсов, на этот раз — последовательных, с разносом во времени. Аура Николь отзывалась всё охотнее.

— Думаю, мы готовы, — констатировал я.

— Готовы. Но уже почти полночь, мы оба измотаны. Юрий, давайте начнём процедуру завтра, — предложил Дюваль.

Я посмотрел на часы. И правда, уже полночь. За работой время просто летит. И да, после слов магистра я понял, что мне не помешает сон. Перед началом столь ответственной процедуры надо быть полным сил.

— Хорошо, давайте отдохнём, — согласился я.

Когда я вышел из комнаты, то увидел Луизу. Она без слов взглянула на меня, а я только кивнул и сказал:

— Завтра всё решится.

— У нас есть шанс? — тихо спросила маркиза.

— Не просто шанс. Я уверен, что всё получится.

— Раз вы так говорите, граф, я не буду сомневаться. Спокойной ночи, — Луиза даже нашла в себе силы улыбнуться.

— Спокойной, — кивнул я и отправился в спальню.

Спал я урывками. Постоянно просыпался и прокручивал в голове каждую деталь будущей операции. Если бы не постоянное плетение Дюваля, вряд ли бы мне удалось восполнить силы.

В одно из таких пробуждений меня вдруг осенило. Я ведь совсем не использовал Пустоту для выведения Николь из комы. Да, она здесь и не могла никак помочь, но дело было в не в этом.

Раньше, ещё несколько месяцев назад, я бы не вытянул такую работу. Сейчас же чувствовал, что справлюсь.

Мой дар стал не просто сильнее — он стал тоньше, чище, послушнее. Эксперименты с аурой, многочисленные тренировки и практика — всё это сложилось в результат, который я оценил только сейчас.

К утру мне удалось проспать пару часов без перерыва. Уже на рассвете я буквально выпрыгнул из кровати, принял бодрящий душ, выпил банку «Бодреца» и отправился в комнату Николь.

— Доброе утро, — поприветствовал меня Дюваль. С ним мы встретились в коридоре.

— Доброе, магистр. Готовы? — спросил я.

— Более чем. Мы с вами творим будущее, Юрий, и я рад, что участвую в этом. Если всё получится…

— Обязательно получится, — перебил я.

— Тогда давайте приступим, — кивнул Фредерик и открыл передо мной дверь.

Мы заняли позиции по обе стороны кушетки. Кристаллы расположили в шестигранной схеме, привязав каждый к своей точке воздействия. Дюваль поставил ладони над сердечным и дыхательным центрами, я — над периферийной зоной.

Я закрыл глаза и сосредоточился. Мы провели резонансную настройку аур, подключив к ней энергию кристаллов. Они вспыхнули, и сложная энергетическая связь заставила воздух в комнате гудеть.

— Запускаю первый импульс, — негромко произнёс Фредерик.

Сердечный центр отозвался сразу. Пульс Николь участился.

— Десять секунд. Дыхательный центр, — сказал я.

Дюваль запустил второй импульс. Николь вздрогнула, её дыхание стало глубже. Я следил за состоянием ауры и видел, как ускоряются жизненные потоки, аура становится ярче и постепенно восстанавливается связь между сознанием и телом.

Пятнадцать секунд спустя я сделал свой ход.

Периферийная зона требовала максимальной осторожности. Если сердечный и дыхательный центры можно было сравнить с двумя надёжными опорами, то периферийная зона ауры напоминала тонкую сетку, очень нежную и чувствительную к магическому воздействию.

Заклинание действовало ровно, без сбоев. Краем глаза я заметил, что один из кристаллов погас, но энергии пока хватало, чтобы поддерживать стабильное воздействие. А вот когда погас второй кристалл, уже пришлось напрячься.

— Юрий, она реагирует, — прошептал Дюваль.

Я и сам это видел. Ресницы Николь слабо дрогнули.

— Не отпускайте, магистр, — процедил я.

Мы держали воздействие ещё минуту. Потом ещё одну. Кристаллы постепенно теряли заряд, но к этому времени аура Николь уже сама подхватила ритм. Теперь нам нужно было дать ей самой вернуться к нормальному жизненному состоянию.

— Ослабляем воздействие, — велел я.

Мы осторожно уменьшили силу заклинания. Медленно, убирая один контур за другим. Когда последний из них исчез, я отступил на шаг и тяжело выдохнул.

В горле пересохло, руки слегка подрагивали от перенапряжения. Я пропустил через себя столько маны, сколько ни разу в жизни не пропускал.

Мы с магистром молча смотрели на Николь и ждали. Каждая секунда казалась вечностью, заставляла сердце сжиматься от тревоги.

Николь открыла глаза. Подняла веки, моргнула, скользнула взглядом по потолку и стенам, а затем остановилась на мне.

— Юрий?.. — слабо произнесла она.

— Я здесь, Николь, — я подошёл ближе, и на лице сама собой появилась улыбка.

— Где я?..

— Дома. Всё закончилось.

— Я потеряла сознание? Операция прошла успешно? Ой, магистр Дюваль… Какими судьбами?

— Она очнулась! — Фредерик рассмеялся и хлопнул в ладоши, отчего Николь вздрогнула.

Уже через секунду в комнату влетел Персиваль, за ним — Луиза.

— Доченька! — Луиза бросилась к кушетке и упала на колени, зарыдав.

— Мама… не плачь… Всё хорошо… — прошептала Николь.

Персиваль остановился у двери. Несколько секунд он молча смотрел на дочь, как будто не верил, что она пришла в сознание. Его глаза тоже наполнились слезами. Маркиз пытался держать лицо, но получалось плохо. Он прерывисто выдохнул и повернулся ко мне.

— Граф, я… Не знаю, что сказать. Я лично и весь мой род в долгу перед вами. Не знаю, как смогу расплатиться.

— Маркиз, пожалуйста, давайте без этого.

— Нет уж, позвольте! — он положил руку на моё плечо и сжал. — Я знаю, что вы скажете. Что это ваша работа, что не нужно благодарностей, что всё в порядке. Но повторяю: я перед вами в долгу!

— Как скажете, — вздохнул я.

— Магистр, я про вас не забыл! Перед вами я тоже в неоплатном долгу! — Персиваль направился к Фредерику.

— Мы сделали, что должны были, ваша милость, — откликнулся тот.

Дюваль уже проводил заключительную диагностику, тихо переговариваясь с Луизой. Через несколько минут он подошёл ко мне.

— Состояние стабильное. Связь почти полностью восстановлена, через пару дней дойдёт до нормы. Но она сильно истощена.

— Да, следующий сеанс по освобождению каналов мы сможем провести нескоро, — кивнул я.

Это, в общем-то, было ожидаемо. После такого стресса организм Николь требовал времени и покоя. Спешка тут смерти подобна — в самом прямом смысле.

Персиваль снова подошёл ко мне.

— Юрий, у меня к вам просьба, — негромко сказал он.

— Слушаю.

— Останьтесь у нас. Хотя бы на время восстановления Николь. Мы выделим вам всё необходимое, что только попросите, — произнёс маркиз.

Я задумчиво взглянул на него. Да, разумно будет держать Николь под наблюдением, и лучше, если это наблюдение буду вести именно я.