— Сначала разберёмся с этим, — сказал он, указывая на завалы в центре комнаты. — Здесь должно быть место для нас всех.
— Теренс, помоги мне с листьями, — обратилась я к сыну (о да, теперь я его только так и называю. И как же это сладко звучит для меня), беря ближайшую метлу, которая, к счастью, нашлась в углу.
Мальчик кивнул и, закатав рукава, взялся за дело. Несмотря на его возраст, в нём чувствовалась серьёзность, которая порой даже пугала меня. Он работал молча, сосредоточенно, а я, наблюдая за ним, лишь коротко благодарила судьбу за такого помощника.
Мадлен тем временем встала рядом с камином и смотрела на Николаса, не сводя с него глаз. Она явно собиралась что-то спросить, но пока не решалась.
— Что мне делать? — наконец обратилась она ко мне, глядя с энтузиазмом.
— Принеси те кусочки дерева, которые Николас, — сказала я — складывает в кучу у камина.
Мадлен радостно кивнула и тут же побежала исполнять задание, старательно собирая доски и палки. Её звонкий смех, когда одна из палок чуть не упала ей на ногу, словно оживил помещение.
— Она не боится грязной работы, — заметил Николас, бросая на меня короткий взгляд.
— Ни один из них не боится, — ответила я, подметая в углу. — Мы привыкли справляться сами.
Он кивнул, снова сосредотачиваясь на разборе обломков.
Через некоторое время камин был очищен от мусора, а мы сложили в нём первую партию дров, которую мужчина раздобыл где-то на дворе. Николас зажёг спичку и ловким движением поднёс её к щепкам. Огонь вспыхнул, и я почувствовала, как помещение начало наполнятся долгожданным теплом.
— Это уже лучше, — сказал он, отступая назад и оценивая своё творение.
— Мама, тепло! — Мадлен подошла ближе к камину, потирая руки, а Теренс обнял её за плечи, усаживая на край старого ковра, который мы отряхнули и расстелили перед огнём.
— Это только начало, — сказала я, присаживаясь рядом с детьми. — Все будет хорошо.
— Конечно, — спокойно подтвердил Николас. Он сел на старый деревянный ящик, словно приспосабливаясь к новым обстоятельствам, и взглянул на нас.
— Сегодня мы устроим ночлег здесь, — продолжил он, показывая на гостиную. — А завтра посмотрим, что можно сделать с остальными комнатами.
— Теренс, завтра мы займёмся уборкой наверху, — сказала я, обращаясь к сыну.
— Хорошо, мама, — кивнул он, вытянувшись у камина.
— А что я буду делать? — не удержалась Мадлен, на что Николас, едва заметно улыбнувшись, ответил:
— Ты будешь самым важным помощником.
— Самым важным? — недоверчиво переспросила она, но её глаза уже горели радостью.
— Конечно, — подтвердил он. — Кто ещё, как не ты, сможет присмотреть, чтобы все работали честно?
Мадлен рассмеялась, а я почувствовала, как напряжение, которое незримо витало вокруг нас с момента моего появление в этом мире, стало немного рассеиваться. Странно, ведь я здесь всего несколько дней, но за это время так много произошло, что у меня ощущение прожитого десятка лет.
Рядом с этими детьми и....
Но нет, про это мы думать пока не будем.
После того как камин зажёгся и немного согрел комнату, мы приступили к обустройству ночлега. Первым делом я отправилась исследовать соседние помещения, чтобы найти что-нибудь, что могло бы заменить постель. В старой кладовой удалось обнаружить несколько пыльных, но достаточно крепких одеял, сложенных в углу на сломанных полках. Я вытряхнула их, как могла, и вернулась в гостиную.
— Это всё, что нашлось, — сказала я, раскладывая одеяла на полу перед камином. — Придётся на первое время спать так.
— Лучше, чем ничего, — прокомментировал Николас, уже занятый расчисткой оставшихся завалов.
— Мама, я могу здесь спать? — спросила Мадлен, указывая на самый край ковра у огня.
— Конечно, — улыбнулась я. — Только сначала всё разложим.
Мы с Теренсом быстро устроили импровизированные постели, расположив их ближе к огню, чтобы дети не мёрзли. Николас наблюдал за этим, но вмешиваться не стал, лишь пододвинул найденный в углу большой деревянный ящик, чтобы использовать его как столик для вещей.
Когда вопрос с постелью был решен дело дошло до ужина, мы отправились на кухню. Она выглядела ещё хуже, чем гостиная. Тёмное помещение, с закопчёнными стенами, на которых когда-то висели полки. Теперь всё было либо сломано, либо покрыто толстым слоем пыли. В углу виднелась старая плита, которая, на удивление, была в рабочем состоянии. Мы с Теренсом очистили её от мусора, и Николас проверил, не остались ли в доме угли.
— Вот это нам пригодится, — сказал он, вытаскивая из дальнего угла несколько поленьев. — Эту плиту можно растопить.
— Хорошо, что нашел, — отозвалась я, уже проверяя найденные продукты. — У нас есть хлеб, немного копчёного мяса и фрукты. Хватит, чтобы сделать что-то простое.
Плита задымила, но всё же разгорелась, и вскоре на ней кипел небольшой котелок с водой, который я вымыла до блеска. Теренс под моим руководством порезал мясо и хлеб, а Мадлен выложила фрукты на найденную старую доску, которая теперь служила нам разделочным столом. Ужин был простым, но тёплым, и это стало маленькой победой.
Когда солнце окончательно село, вопрос освещения встал ребром. В доме, как оказалось, были магические лампы — старинные, но всё ещё годные. Однако их энергию некому было пополнить. Николас осмотрел одну из них, вздохнул и сказал:
— Нужно будет искать другой источник света. Эти лампы бесполезны без мага.
Внутри у меня ойкнуло. Скажем так маг у нас был, целых двое, но я надеюсь сохранить эту тайну до конца жизни. Совсем не хотелось пойти на плаху или эксперименты из-за одной лампы.
— У нас есть свечи? — спросила я, надеясь на лучшее.
— Пара осталась, — ответил он, доставая из ящика несколько старых свечей. — Но их хватит ненадолго.
Несмотря на то что нужно было экономить, сегодня мы решили использовать свечи. В первый вечер нужно было налаживать быт, да и детям было бы страшно.
Так что мы зажгли свечи, и их мягкий свет наполнил гостиную, создавая тёплую, почти уютную атмосферу. Дети расположились на своих постелях, а я с Николасом поочерёдно проверяли окна и двери, чтобы убедиться, что дом хотя бы на эту ночь будет безопасным.
— Завтра нужно будет подумать, где найти масло для ламп или что-то ещё, — сказала я, присаживаясь к огню.
— И заодно осмотреть территорию, — кивнул Николас. — Здесь наверняка ещё можно найти что-то полезное.
Когда всё было готово, я села рядом с детьми, завернув их в найденные одеяла. Мадлен быстро уснула, обнявши край одеяла, как плюшевого медвежонка. Теренс долго не мог уснуть, но, чувствуя моё присутствие рядом, всё-таки успокоился.
— Завтра будет лучше, — тихо прошептала я, глядя на них.
— Да, будет, — неожиданно согласился Николас, сидя напротив у камина.
Потом он выпрямился, наблюдая за тем, как дети, наконец, устраиваются на своих постелях, а потом обратился ко мне.
— Ложитесь спать, — сказал он спокойно, но твёрдо.
— А ты? — спросила я, бросив на него взгляд через плечо. — Тебе тоже стоит отдохнуть.
Он слегка усмехнулся, усталость в глазах стала ещё заметнее.
— У меня ещё много работы, — ответил он, отводя взгляд в сторону, где на ящике уже была разложена стопка бумаг. — Нужно разобрать счета, проверить, что осталось из денег, составить план на ближайшие дни.
Я нахмурилась. Даже несмотря на всё, что сегодня произошло, он выглядел так, будто готов работать всю ночь.
— Я могу помочь, — предложила я, сделав шаг вперёд. — Если нужно что-то проверить или записать, я справлюсь. Вместе будет быстрее.
Николас на мгновение замер, будто размышляя, а потом покачал головой.
— Не сегодня, — сказал он твёрдо. — Тебе нужно отдыхать. Завтра тебе придётся делать больше, чем ты думаешь. Ты должна заботиться о детях, в первую очередь и о себе.
Его голос был низким, но в нём звучала забота, от которой я растерялась. Казалось, он говорил это не потому, что считал меня слабой, а потому что действительно заботился обо мне. Странно, очень странно. Я бы себя так не вела с мужчиной, который обанкротил меня и обманом женил на себе.
