— Быстрее, — сказал Кейдж, внезапно вставая. Он схватил меня за руку и рывком поставил на ноги, затем потащил в темную нишу между двумя высокими книжными полками, которую я раньше не замечала. — Сюда.

— Прятаться? — в отчаянии прошептала я. — Это смешно. Я не ребенок.

— И все же ты здесь, — прошептал он в ответ. — Лучше быть смешным, чем пойманным.

Он ухмыльнулся, и я не смогла удержаться от улыбки в ответ. Его веселье было заразительным. Мы проскользнули в нишу, сдерживая смех. Пространство было узким. Мое плечо прижалось к его груди. Я попыталась сдвинуться, но моя нога зацепилась за что-то — за висящую занавеску. Я попыталась задернуть ее вокруг нас и споткнулась.

Я издала панический писк.

— Осторожно! — сказал Кейдж, поймав меня, когда я начала заваливаться вперед.

Затем его равновесие пошатнулось. Прежде чем я успела вытянуть руки, чтобы удержаться за стену или что угодно другое, мы оба полетели вниз. Я тяжело приземлилась на него, распластавшись поперек его груди. От удара у меня перехватило дыхание. На мгновение мы оба оказались слишком ошеломлены, чтобы двигаться.

Затем Кейдж рассмеялся. Звук вырвался из глубины его груди — теплый и неосторожный, как будто вырвался на свободу прежде, чем он смог его остановить. Когда я взглянула на него сверху вниз, его взгляд уже был прикован ко мне. Темные глаза, обрамленные длинными ресницами.

— Удобно? — спросил он низким голосом с ленивой ухмылкой.

На мгновение эта ухмылка напомнила мне Блейка. Я замерла. Я открыла рот, чтобы ответить, но слова вертелись на языке. Я знала, что должна двигаться. Я абсолютно должна была двигаться.

Но я этого не сделала. Вместо этого я заметила, как его рука легко легла на мое бедро, как его прикосновение обжигало даже сквозь ткань. Воздух казался невероятно теплым.

Затем из тени донеслось рычание.

Звук был таким первобытным, так напоминающим Никсариса, что все мое тело напряглось. Я резко повернула голову в сторону шума, полностью ожидая увидеть дракона, стоящего там, в библиотеке. Вместо этого в поле зрения появился Блейк с грозным выражением лица.

Это было плохо. Очень плохо. И все же что-то прошло сквозь меня, наполнив с головы до ног ощущением, очень похожим на… облегчение.

В тот момент, когда Блейк увидел меня, распростертую на Кейдже, его самообладание, казалось, лопнуло.

— Убери от нее свои гребаные руки, — прорычал он.

— Блейк, подожди… — начала я, пытаясь встать, мое лицо пылало. Я почувствовала укол вины, который не могла полностью объяснить. Я не сделала ничего плохого и знала это. Но под пристальным взглядом Блейка я чувствовала себя так, словно меня поймали на том, что я рвала библиотечные книги или крала конфету у ребенка.

Но Блейк не стал ждать. Он бросился вперед, схватив Кейджа за воротник и подняв его на ноги.

Кейдж пошатнулся, но не ответил:

— Успокойся, Дракхэрроу, — сказал он ровным голосом. — Ты слишком остро реагируешь. Как обычно.

— Слишком остро реагируешь? — кулак Блейка врезался в челюсть лидера Дома Авари, отбросив его назад. — Ты думаешь, я не понимаю, чем именно ты занимаешься?

Кейдж вытер уголок рта, его маска спокойствия немного дала трещину:

— И что именно, по-твоему, я делаю?

— Суешь свой нос туда, где ему не место. Пытаешься забрать то, что тебе не принадлежит, — выплюнул Блейк, снова толкая его.

— Хватит! Хватит! — воскликнула я, пытаясь встать между ними. Но было слишком поздно.

Терпение Кейджа лопнуло. Он рванулся вперед, впечатав Блейка в одну из книжных полок. От удара задребезжали стеллажи, несколько книг упали на пол. Двое мужчин сцепились. Блейк сражался как ураган — грубая сила и ярость, в то время как движения Кейджа были более обдуманными, стратегическими.

— Прекратите! Вы оба! — крикнула я, снова бросаясь к ним.

Ни один из них не слушал. Я взглянула на книги на столе, внезапно испытав искушение стукнуть их обоих по голове одной из них. Мимо прошел одинокий студент Высшей крови с большим рюкзаком. Когда он увидел двух лидеров факультетов, дерущихся на полу, он быстро ускорил шаг. Ни один другой ученик не посмел бы вмешаться. Я была предоставлена сама себе.

Кулак Блейка врезался в ребра Кейджа. Звук их потасовки эхом разнесся по библиотеке, и мое сердце бешено заколотилось. Их собирались поймать. У нас у всех будут неприятности. И что потом? Задержания, отстранения, исключение — эти слова вертелись в голове. Прямо сейчас я не могла позволить себе привлекать к себе еще больше внимания.

— Хватит! — я снова воскликнула, на этот раз громче. — Прекратите! Вы оба ведете себя как полные идиоты!

Я схватила Блейка за руку, мое движение, казалось, наконец вернуло его к реальности. Он замер, грудь тяжело вздымалась, глаза все еще были прикованы к Кейджу. Кейдж оттолкнул от себя Блейка и вскочил на ноги, отряхиваясь, как ни в чем не бывало.

— Тебе нужно взять себя в руки, Дракхэрроу, — холодно сказал он. — Она самостоятельная личность. Ты не можешь контролировать то, что она делает.

Блейк сердито посмотрел на него, все еще сжимая кулаки.

— Кейдж, я думаю, тебе следует уйти, — твердо сказала я. Я знала, что была несправедлива — он даже не начинал этого. Но я подозревала, что мне больше повезло бы попросить его быть благоразумным, чем Блейка.

Он поколебался, затем кивнул:

— Увидимся, Медра. — Он говорил беззаботно, но, очевидно, намеревался напомнить Блейку, где находится мой новый дом.

Когда он ушел, я повернулась к Блейку, разочарование вспыхнуло жарко и быстро. Но это было не просто разочарование, и в этом была проблема. Мое сердце сжалось при виде него. Он выглядел… разбитым. Измученным. Все его тело было напряжено, лицо омрачено. Это из-за Кейджа? Или что-то большее?

Я держала его на расстоянии вытянутой руки с тех пор, как переехала из башни Дракхэрроу, пытаясь восстановить хоть какую-то дистанцию. Удивительно, но Блейк уважал это — по крайней мере, до сих пор.

Но вот мы были здесь, стояли так близко, и внезапно я почувствовала тяжесть всего того, что мы не сказали. Он обвинил меня в побеге. Теперь я задавалась вопросом, был ли он прав.

Я скрестила руки на груди, пытаясь скрыть клубок эмоций.

— Ты не хочешь объяснить, что, черт возьми, это было?

Взгляд Блейка задержался на том месте, где упали мы с Кейджем:

— А ты знаешь? — спросил он резким тоном.

Чувство вины скрутило сильнее, но я подавила его:

— Даже ничего не произошло.

— Это не то, на что это было похоже, — сказал он.

Раздражение пробилось сквозь чувство вины:

— Я тебе не принадлежу, Блейк. Мы не женаты. — Я поискала нужное слово и потерпела неудачу. — Мы не давали клятв. Нечего говорить, что мы должны быть эксклюзивными в… в чем бы, черт возьми, это ни заключалось.

Но это было неправдой, не так ли? Не тогда, когда я каждую свободную минуту обдумывала возможность разорвать нашу связь. Не тогда, когда я колебалась каждый раз, когда была близка к решению.

Я подумала о ритуале, о котором мне рассказывал Кейдж. Разделяющее заклинание. Опасное, сложное и полностью запрещенное. Но это могло освободить меня от этих уз — освободить нас обоих. Блейк понятия не имел, какой выбор я держала в руках прямо сейчас.

Я вспомнила, что разрыв кровных уз потребовал бы платы. «Суть жизни поменялась местами», «оковы существования разорваны». Танцы на грани жизни и смерти. И разрыв такой связи мог стоить Блейку жизни.

— Ты не хочешь объяснить, что, черт возьми, это было? — повторил он.

— Нет. Но ты чертовски хорошо знаешь, что все не так просто, — сказала я. — Ты этого не видишь, не так ли?

— Что видеть? — спросила я, а затем он перебил:

— Как он смотрит на тебя, — с горечью сказал Блейк. — Как он ждет, когда я оступлюсь. Облажаться и потерять тебя навсегда.

Я открыла рот, чтобы возразить, но слова не шли с языка. Неприкрытая боль в его голосе заставила меня похолодеть. Как бы нелепо это ни звучало, он верил в то, что говорил.