Прежде чем я успела поднять руку, чтобы постучать, дверь открылась, и вышла улыбающаяся девушка.

Я узнала ее по балу прошлой зимой.

— Эви?

Она улыбнулась. Ее волосы были коротко подстрижены и заострены над ушами. В каждом ухе висели золотые безделушки, а в носу было кольцо.

— Это я. Добро пожаловать в Дом Авари. Я один из здешних стражей. Кейдж попросил меня показать тебе твою комнату.

Несмотря на то, что я помнила ее теплоту на балу, я все равно была застигнута врасплох ее дружелюбием. Я не знала, чего ожидать — будут ли мне вообще рады.

— Спасибо, — сказала я, заходя внутрь и пытаясь улыбнуться в ответ.

Воздух в общей комнате был теплее, со слабыми ароматами корицы и шоколада. Я огляделась и увидела нескольких студентов, сидящих у костра. Один наливал что-то из чайника в пару кружек.

— Лукас всегда голоден, — объяснила Эви, наблюдая за тем, куда я смотрела. — Ты почти всегда можешь раздобыть закуски, чай или горячий шоколад, если спустишься сюда ночью. Удивительно, что у нас нет мышей, теперь, когда я думаю об этом. Но, я полагаю, слуги убирают за всеми нами, когда мы этого не замечаем.

Общая комната Авари отличалась от гостиной Дома Дракхэрроу и больше напоминала комнату Первого курса. Большая комната с окнами была обставлена мебелью из темного дерева, которую смягчали уютные пледы и мягкие подушки. Цвета Авари — черный и серебристый — были повсюду: вплетенные в замысловатые узоры на одеялах или в полоску на диванах. Я видела мотивы в виде полумесяцев, вырезанные на мебели. Над камином висел большой гобелен, изображавший стаю волков, преследующих оленя по залитому лунным светом лесу.

— У вас прекрасная гостиная, — выпалила я, краснея. — Дом Дракхэрроу тоже очень милый.

— Я уверена, что это так, — с интересом сказала Эви. — Я никогда его не видела.

— Да, между домами не так много визитов, — неубедительно сказала я. — Что очень плохо.

Она бросила на меня взгляд, который я не смогла истолковать, но ничего не ответила, просто приятно улыбнулась. Я последовала за ней вверх по винтовой лестнице, очень похожей на ту, что была в башне Дракхэрроу. Эви остановилась перед дверью на третьей лестничной площадке.

— Ну, вот мы и пришли. Если тебе что-нибудь понадобится, просто приди и найди меня. Я весь вечер буду в общей комнате, готовясь к тесту. — Ее улыбка наконец погасла, и она закатила глаза. — Профессор Хассан.

— Ах, — сказала я с сочувствием. — В таком случае удачи. Она тебе понадобится. И спасибо тебе, Эви. Ты была так добра.

— Конечно. — Она подмигнула мне. — Кейдж не хотел бы, чтобы было по-другому. Добро пожаловать в Авари, Медра.

Когда она скрылась за лестницей, я толкнула дверь в комнату и удивленно заморгала.

— Флоренс!

Комната была примерно того же размера, что и моя в башне Дракхэрроу, но в этой было две кровати, аккуратно застеленные черными стегаными одеялами с серебряными цветами. Флоренс уже сидела на одной из кроватей, поджав под себя ноги. Ее очки сползли с носа, когда она испуганно посмотрела на меня. Затем ее лицо просветлело.

— Медра!

Еще одна фигура выступила из тени одного из окон. Кейдж.

— Добро пожаловать, — сказал он со слабой улыбкой. — Итак, ты решила прийти.

Я кивнула:

— Ты сказал, что у меня есть день, но… — я глубоко вздохнула. — Я подумала, что лучше покончить с этим.

Если он и был оскорблен тем, как я все сформулировала, он этого не показал. Но его губы слегка скривились.

— Я подумал, что вам с Флоренс, возможно, понравится знакомая компания, поэтому я попросил ее переехать сюда. В Авари не так много двухместных номеров.

Я взглянула на Флоренс. Ее обычное веселье, казалось, угасло. Я заметила легкие тени у нее под глазами, как будто она плохо спала. У меня сжалось в груди.

— Спасибо тебе, — тихо сказала я.

Кейдж кивнул:

— Мы с Флоренс только что обсуждали ее мать.

— Джиа? — спросила я мгновенно. — А что с ней? С ней все в порядке?

Кейдж поколебался, затем взглянул на Флоренс, прежде чем ответить:

— У меня были лучшие целители, которые навещали ее. Физически, они говорят, она в порядке. Но она, очевидно, пережила что-то очень травмирующее…

Я увидела, как Флоренс вцепилась руками в покрывало, и поморщилась. Джиа была не единственной, кто пострадал.

— …И это сказывается, — закончил Кейдж. — Она на некоторое время отвлекается от своих обычных обязанностей в библиотеке, чтобы отдохнуть и прийти в себя.

— Но… — вырвалось у Флоренс с озабоченным выражением лица.

Кейдж посмотрел на нее:

— Все в порядке. Я поговорил с кураторами твоей матери, и ей будет предоставлено столько времени, сколько ей нужно. — Он снова посмотрел на меня. — Я договорился с целителями, чтобы они продолжали регулярно осматривать ее. Они надеются, что со временем и заботой она полностью выздоровеет.

— Понятно. — Я изучала его лицо, ища любой признак скрытых мотивов. Но он выглядел искренним. — Это очень любезно с вашей стороны.

Он кивнул:

— Конечно. Библиотекарь Шен — замечательная женщина, как и ее дочь. Дом Авари заботится о своих.

Я взглянула на Флоренс. Она не покраснела, как обычно. Она просто казалась подавленной.

Кейдж направился к двери:

— Я оставлю вас устраиваться. Если вам что-нибудь понадобится, дайте мне знать. — Он помолчал. — Медра, и последнее. Твое расписание не изменилось. Ожидается, что ты будешь посещать те же занятия. Возможно, в новом году…

Я быстро кивнула:

— Я понимаю.

Часть меня испытала странное облегчение. Когда он ушел, я бросила сумки на свободную кровать и пересела к Флоренс. Она смотрела на свои руки.

— Как ты держишься? — мягко спросила я.

Она пожала плечами, но ее нижняя губа задрожала.

— Флоренс, — тихо сказала я. — Все будет хорошо. Ты не одна.

Она медленно подняла на меня взгляд, в ее глазах блестели слезы. А потом она сломалась. Ее лицо сморщилось, когда она закрыла его руками.

Я не колебалась. Я скользнула вперед, обнимая ее:

— У меня есть ты. Мы пройдем через это. Вместе. — Я помолчала, затем добавила: — Мне очень жаль. Так, так ужасно жаль. Это все моя вина.

— Это не твоя вина, — всхлипнула она.

— Это, конечно, моя вина, — настаивала я. — Они использовали тебя как гребаную заложницу, Флоренс. Твоя мать, должно быть, была в ужасе. А потом, в карете… — Я молча покачала головой.

— Я была так напугана, — прошептала она. — Я хотела помочь Тео, но я даже не знала, что делать. Я просто… застыла.

— Все в порядке, — заверила я ее. — Ты все еще здесь. Это главное. С Тео все будет в порядке.

— Нет, — твердо сказала она. Она достала из кармана юбки носовой платок и высморкалась. — Нет, Медра. Ты не понимаешь. Это не нормально.

— Что ты имеешь в виду? — тихо спросила я. — Скажи мне, Флоренс.

Она упрямо вздернула подбородок:

— Я устала быть такой. Я хочу, чтобы ты научил меня драться. Как защитить себя. В следующий раз я должна быть в состоянии помочь. — Она схватилась за юбку, вцепившись в нее руками. — Я не могу снова просто сидеть здесь. Быть такой беспомощной. Клянусь Служанкой Крови, я не смогла защитить даже собственную мать.

Я покачала головой:

— Мне не следовало оставлять вас двоих. Это все моя вина.

— Ты пыталась защитить нас. Ты не ожидала, что Эния одолеет Тео. Просто она была такой… такой сильной, Медра. Неестественно сильной. Она всего лишь маленькая девочка, но… — Она уставилась на меня, затем прикусила губу.

— В чем дело? — но я уже догадывалась, о чем она думает. Она была умна, моя Флоренс.

— Это она причинила вред ребенку блайтборна прошлой зимой, не так ли? Сестра Блейка?

Я медленно кивнула. Я не собиралась лгать ей.

— Да. Блейк любит ее, несмотря ни на что. Он полон решимости защитить ее.

Это слово странно прозвучало в моих устах. Блейк и слово «любовь» казались несочетаемыми. За исключением тех случаев, когда дело касалось Тео и Энии.