Виша как-то странно уставилась на Тео.

— Очень любезно. Не очень по-Высокородному.

Тео закатил глаза.

— Может, я не очень хорошая Высокородная. А ты?

Виша пожала плечами.

— Я такая, какой, черт возьми, хочу быть.

— Тогда тебе повезло, — сказал Тео почти обвиняющим тоном. — Не может быть. Но Вон… — Он глубоко вздохнул. — Вон может быть тем, кем захочет. У него есть право быть счастливым.

Я была совершенно уверена, что Блейк пригласил Вона в Дом Дракхэрроу, потому что надеялся сделать своего кузена счастливым. Мне было интересно, что чувствовал Блейк, зная, что его план провалился. Но, возможно, он просто испытывал облегчение от того, что Тео собирается избегать Вона.

— Надеюсь, вы с Воном все еще сможете иногда видеться и разговаривать, — тихо сказала я. — Я имею в виду, если вы оба этого захотите.

Тео нахмурился, уставившись в пол.

— Верно. Может быть. — Он посмотрел на дверь. — Уже поздно. Завтра наш первый рабочий день. Я, пожалуй, пойду. — Он бросил на меня задумчивый взгляд. — Но было приятно повидаться с тобой, Медра. Я имею в виду, за пределами зала Трибунала, живой и невредимой.

Я подошла к нему и коротко обняла за плечи.

— Ты тоже, Тео. Я серьезно. Ты один из хороших.

Кто-то легонько ударил меня сзади в плечо.

— Эй, меня это возмущает, — пожаловалась Виша.

— Я бы не осмелилась назвать тебя «хорошей», — поддразнила я.

Она склонила голову набок.

— Теперь ты начинаешь понимать. — Она снова легонько ударила меня по руке. — Увидимся завтра, Пендрагон. — Она кивнула Флоренс: — Удачи, Шен.

— Спасибо, Виша! — крикнула Флоренс, все еще свернувшись калачиком на моей кровати. Невилл вскочил и присоединился к ней. Он поднял глаза, когда Виша и Тео ушли, затем сонно опустил голову на лапы.

— Этому малышу нужно вздремнуть, — заметила Флоренс, проводя рукой по спинке пушистика. — Он все еще растет.

— Ему повезло, что ты его мать, — пошутила я.

Она улыбнулась.

— Ну, половину времени я его мать… — Она замолчала, и я поняла намек. Что Блейк был отцом Невилла по совместительству.

Я вздохнула.

— Я не хочу говорить о Блейке. — Или думать о том, что он несет ответственность за воспитание крошечного, впечатлительного пушистика, даже в половине случаев.

— Верно. А как насчет драконов? Мы можем поговорить об этом? — нерешительно спросила Флоренс.

— Я расскажу тебе короткую версию. — Я вкратце рассказала ей о том, как складывались мои отношения с Никсарисом — и о том, что это было не так.

— Что ж, — осторожно сказала она, когда я закончила. — По крайней мере, Никсарис, кажется, открыт для общения. Это довольно разумно, я имею в виду, для дракона.

— Он спас мне жизнь, — сказала я прямо. — И я этого не забуду. Я в долгу перед ним.

— Но сможешь ли ты продолжать в том же духе в течение года? — тихо спросила Флоренс. — Я имею в виду шараду.

— Я не знаю. Предполагается, что я наездница на драконах. Но я действительно сомневаюсь, что Никсарис внезапно согласится на ежедневные поездки. — Я пересказала ей его слова о том, что он даже не думает о седле, и она поморщилась.

— Седла нет, все в порядке. Что ж, возможно, он изменит свое мнение о седле и о связи с вами, как сразу предоставишь ему больше информации о том, что с ним случилось, — сказала она.

— На это есть надежда. — Я вздохнула.

— Ты устала, — сочувственно сказала она. Она соскользнула с кровати и взяла на руки спящего Невилла. — Увидимся утром. Может, ты и в Доме Дракхэрроу, но мы все равно можем поесть вместе в трапезной, верно?

— Пусть они попробуют остановить нас, — сказала я, улыбаясь ей. У меня появилась другая мысль. — Послушай, что Тео сказал о Воне…

— Да?

— Тео смог добиться перевода Вона на другой факультет, несмотря на то, что его выбрали в Дракхэрроу.

— Да, это необычно. День Отбора должен быть окончательным.

— Но это не так. Высокородные могут делать все, что захотят, — нетерпеливо сказала я. — Мы уже знали это. В этом не должно быть ничего удивительного.

Флоренс нахмурилась.

— Так в чем же смысл?

— Дело в том, что я хочу, чтобы ты поговорила с Кейджем от моего имени. О том, чтобы меня перевели в Дом Авари.

У Флоренс отвисла челюсть.

— Что? Ты серьезно?

— Конечно, я серьезно. Я могла бы быть с тобой, но вдали от Блейка. Это было бы идеально.

— Но разве Блейк не обязан, ты знаешь… Питаться?

Я содрогнулась. Я ненавидела думать о том, что он зависит от меня в вопросе крови.

— Да, но это только раз в неделю. У нас договоренность. — Я надеялась, что он будет придерживаться этого даже сейчас. — Он мог бы прийти в башню Авари или я могла бы прийти к нему сюда. Мы бы что-нибудь придумали.

— Не думаю, что Блейку очень понравилась бы эта идея, Медра, — нервно сказала Флоренс.

— Предоставь Блейка мне. Но ты поднимешь тему, если увидишь Кейджа раньше меня, хорошо?

Флоренс озабоченно кивнула.

— Я постараюсь изо всех сил. Но Кейдж Танака и я… Мы никогда по-настоящему не разговаривали.

— Он пугающий, — согласилась я. — Я знаю. — Я вздохнула. — Если увидишь его, скажи об этом. Если нет, я попытаюсь найти его завтра или позже на этой неделе.

— Ты такая смелая, Медра, — сказала Флоренс, широко раскрыв глаза. — Я не уверена, что смогла бы так на твоем месте.

— Благодари Служанку Крови, что ты не на моем месте, — пошутила я.

— Хочу, — серьезно сказала она. Она слегка покачала спящего пушистика на руках, и я услышала, как Невилл начал мурлыкать. — Хорошо, я ухожу. Приятных снов.

— Ты тоже, — сказала я, провожая ее к двери. Она наклонилась ко мне, касаясь губами моей щеки. — Я скучала по тебе все лето.

— Я тоже скучала по тебе, — сказала я, и мое сердце внезапно заныло. Я была так одинока. Я даже не осознавала, насколько одинока была, пока не увидела ее. — Большое тебе спасибо, что пробралась в башню Дракхэрроу. Это было очень храбро.

Она выглядела гордой собой.

— Так оно и было, не так ли?

— Я люблю тебя, Флоренс, — сказала я, прежде чем смогла остановиться. Я покраснела. — Ты моя дорогая подруга.

На мгновение она удивилась.

— Я тоже люблю тебя, Медра. Ты это знаешь. Ты мой лучший друг.

Мне показалось, что мое сердце вот-вот разорвется.

— Никто никогда раньше не называл меня так, — призналась я.

— Нет? — Флоренс вздернула подбородок. — Ну, тогда они что-то упустили. Ты потрясающий друг. — Она улыбнулась мне. — Увидимся завтра.

Дверь с тихим щелчком закрылась за ней.

Я постояла там мгновение, уставившись на неё, тишина моей комнаты в башне снова окутала меня. Прощальные слова Флоренс все еще звучали в моей голове. У меня никогда раньше не было такой подруги, как она. Слова, которые она произнесла, засели в моей груди, как тлеющий уголек, согревая те места, о которых я даже не подозревала, что они замерзли.

Я так много потеряла, когда приехала в Санграту. Я так много потеряла просто из-за того, что была собой. Там, в Камелоте, мне неоднократно говорили, что тетя Морган и дядя Дрейвен любили меня. Но большую часть моего детства их не было дома. Там был Кресент. Но он никогда не относился ко мне с теплотой. Он пытался проявить ко мне привязанность, но в глубине души я всегда знала, что он считает меня слишком непохожей, чтобы любить.

В моем горле образовался комок. Потом была Одесса. Она любила меня. Теперь я знала это, хотя она была не из тех, кто часто говорит о своих чувствах. Она умерла, чтобы я могла жить. С тех пор, как я родилась, люди жертвовали своими жизнями, чтобы я выжила. Сначала моя мать, потом Одесса, потом мои тетя и дядя чуть не потеряли свои. Но меня не нужно было спасать. Мне нужно было, чтобы меня любили. Этому меня научила Флоренс. Она уже многому научила меня.

Я вернулась в свою комнату и присела на край кровати. Небо было темным. Лунный свет струился через окна, освещая кинжал, лежавший на моем прикроватном столике. За лето я лишь скупо разговаривала с матерью. В ней произошли… перемены. Некоторые беспокоили меня. Но она была нужна мне сейчас.