Тот кто скажет, что посиделки у костра — это нечто романтичное с гитарой и песнями про изгиб гитары желтой, просто никогда не был в «Периметре Отчаяния». Наше «Лобное место» располагалось на парящем выступе над Костром Рока — гигантским разломом, из которого вырывались всполохи фиолетового и багрового пламени. Это пламя питалось не дровами, а невысказанными обидами и подавленным желанием, поэтому жарило оно так, что воздух вокруг дрожал и плавился.

Я стояла в центре круга, образованного грубо обтесанными обсидиановыми скамьями. Сегодня мой образ был продуман до мельчайших деталей. Наряд «Хозяйки Тьмы» состоял из корсета из кожи дракона, который держался на честном слове и паре магических заклепок, и длинной юбки с разрезами до самого бедра, сшитой из полупрозрачной паутины астральных пауков. Каждый мой шаг заставлял Жжж-ыха заходиться в экстазе, ловя ракурсы, которые гарантированно пробивали любые фильтры цензуры.

— Доброй ночи, мои одержимые! — я развела руки, и за моей спиной из Костра Рока взметнулся столб искр. — Первый день нашего проекта «Бездна-2» подходит к концу. Вы уже успели обнюхать друг друга, пометить территорию и возненавидеть соседей по спальне. Пришло время открыть карты. Сегодня мы говорим о симпатиях.

Участники сидели на скамьях, подсвеченные снизу зловещим сиянием. Тайрон расположился чуть поодаль, на возвышении. Он был в черных кожаных брюках, его мощный торс был обнажен, а на плечи небрежно наброшен меховой плащ. Он выглядел не как ведущий, а как карающий бог, который просто зашел посмотреть, как копошатся насекомые. Его взгляд, тяжелый и холодный, был прикован к Азазелю.

— Начнем с нашего самого... габаритного участника, — я указала на двухголового огра. — Гронд, Кронд, у вас одна общая скамья, но, кажется, очень разные взгляды на коллектив?

Правая голова огра, Гронд, неловко поправил вплетенную в ухо ромашку и густо покраснел.

— Я... я хотел сказать... Брунгильда, — пробасил он, глядя на варваршу с таким обожанием, что его единственный глаз увлажнился. — Ты такая... большая, как скала в тумане. Я хотел подарить тебе эту ромашку, но Кронд сказал, что это глупо. Брунгильда, ты пойдешь со мной на свидание к Озеру Слез?

В этот момент левая голова, Кронд, издала звук, похожий на скрежет металла по стеклу. — Ромашки?! — взревела она. — Свидания?! Я хочу жрать! Посмотрите на этого бледного в кружевах! — он указал пальцем на Влада. — Он выглядит как десерт в сахарной пудре! Я хочу откусить ему голову прямо сейчас!

Влад, сидевший на соседней скамье, даже не шелохнулся. Он лениво рассматривал свой идеальный маникюр.

— Уважаемое... животное, — процедил вампир, не поднимая глаз. — Твои гастрономические фантазии так же примитивны, как и твоя гигиена. Моя кровь ядовита для таких низших существ, как ты. Катерина, можно мне пересесть? От этого существа несет немытым огром и... безнадежностью.

— Сиди на месте, Влад, — отрезала я. — Брунгильда, что скажешь Гронду? Твоё сердце растаяло?

Варварша оценивающе оглядела огра, задержав взгляд на его бицепсах.

— Мышцы есть, — прогудела она. — Но головы целых две, а рук всего две. Это неудобно в хозяйстве. Хотя... если Гронд будет молчать, а Кронд — драться, может, что и выйдет. Я подумаю.

Чат на моем планшете просто разрывался. Зрители ставили ставки: съест Кронд Влада до первого свидания или нет. Но я чувствовала, что настоящий конфликт зреет совсем не здесь.

— Азазель, — я перевела взгляд на инкуба, который сидел в самой расслабленной позе, закинув ногу на ногу. — Твоя очередь. Ты весь день крутился вокруг Мары, но при этом не сводил глаз с нашего императора. Кого выберешь?

Азазель медленно поднялся. Костер Рока за его спиной на мгновение затих, будто прислушиваясь. Он проигнорировал Мару, которая в этот момент тихо всхлипывала в свой платочек, и посмотрел прямо на меня, а затем перевел дерзкий взгляд на Тайрона.

— Мои симпатии? — он усмехнулся, обнажая жемчужно-белые зубы. — Мара мила, но слишком... влажна. Сильфия слишком шумная. Мой вкус гораздо более изыскан. Я предпочитаю то, что считается недосягаемым. Тайрон, ты выглядишь очень... напряженным. Тебе не кажется, что эта власть, этот замок и даже эта женщина — слишком тяжелая ноша для одного воина? Ты запер её в своей золотой клетке, но ей нужен простор. Ей нужен тот, кто не будет рычать при каждом её шаге.

Тайрон медленно поднялся со своего места. Воздух вокруг него начал вибрировать от сдерживаемой мощи хаоса.

— Азазель, — голос моего мужа был подобен рокоту лавины. — Ты играешь со смертью. Ты думаешь, что твои слова — это оружие, но для меня они лишь шум ветра. Если ты еще раз позволишь своему языку коснуться моей женщины или моей власти, я вырву твою суть и скормлю её Кронду.

— Тайрон, сядь! — выкрикнула я, чувствуя, как магия Бездны начинает резонировать с его яростью. — Азазель, за провокации ты получаешь черную метку. Еще один выпад — и ты проведешь ночь в карцере с вурдалаками.

— О, я с удовольствием посмотрю на это, — подала голос гарпия Сильфия, чистя коготь. — Но Азазель прав в одном — Тайрон, ты ведешь себя как ревнивый подросток. Это же шоу! Дай нам огня!

Первый эфир закончился на грани потасовки. Когда Жжж-ых наконец мигнул красным, сигнализируя о конце трансляции, участники начали расходиться, обмениваясь колкостями. Тайрон не ушел. Он стоял на своем возвышении, глядя, как Азазель, уходя, обернулся и послал мне воздушный поцелуй.

В наших покоях царил полумрак, освещаемый только багровыми отблесками Костра Рока за окном. Я пыталась снять корсет, когда дверь за моей спиной не просто открылась — она содрогнулась от удара.

— Катерина, — Тайрон стоял на пороге, и его аура занимала всё пространство комнаты. Его татуировки пылали ядовитым неоном. — Ты видела это? Ты слышала его?

— Тайрон, успокойся, — я повернулась к нему, стараясь сохранять хладнокровие. — Это же шоу! Он специально тебя провоцирует, чтобы поднять рейтинги. И, кстати, он справился на «отлично». У нас охваты подскочили на четыреста процентов!

— МНЕ ПЛЕВАТЬ НА ОХВАТЫ! — взревел он, оказываясь рядом со мной в одно мгновение. Он схватил меня за плечи, и я почувствовала, как от его рук исходит жар. — Он смотрит на тебя так, будто уже раздевает в своих мыслях. Он говорит о тебе как о своей собственности. Ты — моя жена, Катерина. Ты — мой источник.

— Я знаю это, глупый ты лорд, — я положила руки ему на грудь, пытаясь унять его дрожь. — Но ты должен играть по правилам. Если ты сорвешься, всё пойдет прахом.

— Правила... — прорычал он. — Мои правила здесь, и я сейчас покажу тебе, чья ты на самом деле.

Он подхватил меня на руки и швырнул на кровать так, что балдахин из темного шелка жалобно заскрипел. Его ярость больше не была разрушительной — она трансформировалась в ту самую первобытную страсть, которая всегда была нашей общей стихией.

— Жжж-ых! — выкрикнул он в пустоту. — Приватный режим! Шифрование «Омега»! Только для... архива.

Дрон, подчиняясь его команде, завис под потолком, активируя камеру с фильтром «Приватный Стрим». Это было не для зрителей — это было для нас, для истории, для того, чтобы Тайрон мог выплеснуть всё, что накопилось за этот чертов день.

Он не стал церемониться. Его руки, грубые и властные, сорвали с меня остатки «Хозяйки Тьмы». Он впился в мои губы так, будто хотел выпить мою душу. Это не было похоже на наши нежные ночи в Москве. Это был захват, демонстрация силы.

— Твоя кожа пахнет этим чертовым инкубом, — прошептал он, кусая меня за ключицу. — Я выжгу этот запах.