— Следующий! — объявила я, потирая руки.

В зал вошел ОН. Если бы у самолюбования было имя, его бы звали Влад. Вампир-метросексуал выглядел так, будто только что сошел с обложки журнала «Клыки и Стиль». Тонкая шелковая сорочка с немыслимыми рюшами, идеально уложенная челка, которая не шелохнулась даже от сквозняка, и взгляд, полный такого презрения к солнцу, что мне захотелось включить солярий.

— Влад, — представился он, картинно поправляя манжету. — Я здесь, потому что этот замок нуждается в эстетике. И потому что женщины этого измерения давно забыли, что такое настоящий аристократ ночи. Солнце — для плебеев, я же предпочитаю сияние софитов.

— Он пахнет лавандой и старым моргом, — шепнул Тайрон мне на ухо. — Можно я выбью ему клыки? Просто для симметрии.

— Тише, Тайрон! Он — наш «красавчик-злодей». Девочки будут его ненавидеть и обожать одновременно. Влад, ты в деле! Иди в сектор ожидания, — я подмигнула вампиру, который в ответ лишь холодно кивнул, проверяя свое отражение в ногтях.

Затем зал содрогнулся. Люстра из костей дракона жалобно звякнула, когда в двери протиснулась Брунгильда. Трехметровая варварша из Ледяных Пустошей была одета в шкуры полярных медведей, которые, судя по всему, погибли в честном рукопашном бою. Её бицепсы были больше моей головы, а за спиной висел топор, которым можно было разделать кита.

Она остановилась, оценивающе оглядела Тайрона и одобрительно крякнула.

— Хорош лорд! — её голос был подобен камнепаду. — Ищу мужика, который не лопнет, если я его обниму покрепче. А то в моих краях все какие-то хлипкие пошли — обнимешь на свидании, и несешь в лазарет по частям.

Тайрон впервые за день проявил интерес, невольно выпрямив спину под её взглядом.

— Я не лопну, женщина, но я занят.

— Это мы еще посмотрим! — гоготнула Брунгильда, хлопая себя по бедру так, что звук разнесся по всему замку.

— Брунгильда, ты — наша «сила природы». Проходи! — я быстро сделала пометку в планшете.

Следом за варваршей, семеня и постоянно всхлипывая, вошла Мара. Теневая суккуба-эмо была окутана вуалью из серого тумана. Из её глаз непрерывно катились слезы, но стоило им упасть на пол, как в воздухе начинал разливаться такой густой аромат страсти, что Жжж-ых на мгновение потерял фокус.

— Всё так... бессмысленно... — прошептала Мара, вытирая нос кружевным платочком. — Любовь — это боль, а боль — это единственное, что реально. Я пришла сюда, чтобы страдать на глазах у миллионов... Вы дадите мне самый мрачный угол в спальне?

— Мара, дорогая, ты получишь самый лучший ракурс для рыданий! — я почувствовала, как мои охваты подскочили только от одного её появления. — Твои слезы — это жидкое золото для рейтингов. Ты в проекте.

Шоу продолжалось. Появилась Сильфия — гарпия с ярко-красными перьями и языком, который, казалось, был острее её когтей. Она не успела войти, как уже начала критиковать дизайн тронного зала.

— О боги, кто выбирал эти занавески? Это же прошлый эон! А ты, — она ткнула когтем в мою сторону, — помада этого оттенка делает тебя похожей на утопленницу из третьего круга.

— Нам нужна стерва! — прошептала я Тайрону. — Сильфия, дорогая, ты идеальна. Иди к остальным и попробуй не выклевать глаза вампиру.

Самым странным участником стал Гронд и Кронд. Двухголовый огр вошел, спотыкаясь о собственные ноги.

— Цветочки! — радостно пробасила правая голова (Гронд). — Я хочу дарить всем цветочки и петь серенады под луной!

— МЯСО! — взревела левая голова (Кронд). — Я хочу оторвать голову тому тощему бледному парню и съесть его печень под соусом болоньезе!

— Мы будем строить любовь! — Гронд.

— Мы будем строить КУЧУ ТРУПОВ! — Кронд.

— Это будет самый непредсказуемый участник в истории телешоу, — я едва сдерживала смех. — Ребята, вы приняты. Постарайтесь не съесть друг друга до начала съемок.

И вот, когда я уже собиралась объявить перерыв, в зал вошел Азазель. Падший инкуб. Он двигался с такой кошачьей грацией, что даже Тайрон невольно подался вперед, чувствуя угрозу. На нем были надеты узкие кожаные брюки и расстегнутый до пупка жилет, открывающий вид на безупречный пресс. Но главное — его взгляд. Он смотрел не на камеры, не на замок. Он смотрел прямо на меня.

— Катерина, — его голос был как растопленный шоколад, смешанный с ядом. — Я видел твой тизер. И я понял, что в этом шоу не хватает только одного. Того, кто действительно знает, чего ты хочешь. Тайрон хорош как охранник, но... ты ведь скучаешь по настоящему огню, не так ли?

Тайрон издал звук, похожий на рык разъяренного вулкана. В мгновение ока он оказался перед Азазелем, и его рука, окутанная фиолетовым пламенем, сжала горло инкуба. Азазель даже не вздрогнул, лишь криво усмехнулся.

— Вон, — выдохнул Тайрон, и стены замка начали трещать от его ярости. — Убирайся из моего дома, пока я не стер твою сущность из всех реальностей сразу.

— Тайрон, стой! — я подскочила к ним, хватая мужа за руку. — Отпусти его!

— Ты слышала, что этот червь сказал?! — Тайрон обернулся ко мне, и его глаза были полны багрового огня. — Он пришел сюда за тобой!

— И это прекрасно! — закричала я, стараясь перекрыть гул его магии. — Тайрон, это же идеальный конфликт! «Ревность императора»! Ты понимаешь, какие это будут цифры?! Азазель — наш главный провокатор. Он подписал контракт, по которому он — неприкосновенный участник шоу. Если ты его убьешь, мы выплатим такую неустойку инспекции реальностей, что нам придется продать замок и переехать в коммуналку к чертям!

Тайрон медленно разжал пальцы. Азазель, потирая горло, изящно поклонился мне.

— Ты умная женщина, Катерина. И очень... дальновидная.

— В сектор ожидания, Азазель! — я указала ему на дверь, стараясь не смотреть на Тайрона, который в этот момент выглядел так, будто готов был взорваться.

Когда инкуб вышел, Тайрон повернулся ко мне. Воздух в зале был наэлектризован так, что Жжж-ых начал искрить. — Ты привела в мой дом врага, Катерина. Ты позволила ему оскорблять наш союз ради... «цифр»?

— Тайрон, послушай, — я взяла его лицо в свои ладони, игнорируя жар его кожи. — Это всего лишь игра. Это шоу. Ты — мой единственный, и ты это знаешь, но чтобы мир снова заговорил о нас, нам нужны препятствия. Азазель — это просто инструмент. Потерпи немного. Мы покажем им, кто здесь настоящая власть, и при этом сорвем куш, который позволит нам купить собственную галактику.

Тайрон долго смотрел мне в глаза, и его ярость медленно сменялась мрачным смирением.

— Хорошо. Но если этот... «инструмент» коснется тебя хотя бы кончиком пальца, никакие контракты не спасут его от того, что я с ним сделаю. И поверь, это будет очень «рейтингово».

Я прижалась к нему, чувствуя, как его сердце колотится под моими пальцами.

— Вот это и есть тот драйв, который нам нужен! А теперь... Жжж-ых, выключай трансляцию. Завтра мы официально открываем «Периметр Отчаяния». Бездна содрогнется от того, что мы устроим!

Тайрон обнял меня, но его взгляд был прикован к дверям, за которыми скрылся инкуб. Я знала, что это шоу будет самым жарким в нашей жизни. И, честно говоря, мне самой уже было немного страшно.