За соседа-алкаша я теперь была спокойна. Тайрон был сыт, и судя по тому как он смотрел на мою кровать, он планировал оставаться сытым до самого утра.

Утро субботы в панельном доме — это не время для сна. Это время для священной войны.

Ровно в 7:00 над моей головой раздался звук, который мог бы послужить саундтреком к концу света: резкий, визжащий, сверлящий мозг насквозь. Это был Аркадий Петрович с пятого этажа. Аркадий Петрович обладал уникальным даром — он мог сверлить одну и ту же стену в течение десяти лет, и при этом стена до сих пор не рухнула.

— КРЯ-Я-Я-Я-ЗЗЗЗЗЗТЬ! — взвыл перфоратор.

Я подпрыгнула, едва не выбив себе глаз собственной косой. Рядом со мной на диване (который он занял целиком, заставив меня ютиться на самом краю) подскочил Тайрон. Если я выглядела как помятый эльф, то он выглядел как демон, которому в ад притащили неисправный котел.

Его глаза вспыхнули алым — верный признак того, что уровень его терпения пробил дно бездны.

— Осадные орудия! — прорычал он, материализуя свой клинок прямо из воздуха. — Вражеский некромант начал психологическую атаку ультразвуком! Катерина, ложись на пол, я обрушу своды этой жалкой крепости на его голову!

Тайрон вскинул руку, и по потолку побежали фиолетовые трещины. Люстра жалобно звякнула, а штукатурка начала осыпаться мне на подушку.

— Стой! Стой, безумный разрушитель миров! — я повисла у него на руке, что было примерно так же эффективно, как попытка остановить поезд зубочисткой. — Это не некромант! Это Аркадий Петрович! Он просто делает ремонт!

— Ремонт? — Тайрон замер, его мышцы бугрились от ярости под лопнувшим вчера худи. — Он вскрывает камень, чтобы выпустить духов предков? Или он строит алтарь для жертвоприношений в мою честь?

— Скорее всего он просто вешает полку для рассады, — простонала я, вытирая пыль со лба. — Послушай, у нас нельзя обрушивать потолки, это карается уголовным кодексом. Здесь нужна дипломатия.

— Дипломатия? — Тайрон брезгливо поморщился. — В моем мире дипломатия — это когда ты приносишь голову короля врагов на золотом блюде и вежливо спрашиваешь: «Теперь мы договорились?».

— Давай попробуем более лайтовый вариант. Ты просто... сходишь к нему. Поговоришь. Ну, знаешь, как сосед с соседом. Мужской разговор и всё такое. Только не убивай его! И не ешь! Пожалуйста.

Тайрон прищурился. — Хорошо. Я применю тёмный Этикет. Это искусство внушения воли без прямого кровопролития. Но если он предложит мне дары в виде этой вашей «рассады», я не ручаюсь за себя.

Он встал. Даже в своём нелепом одеянии и с босыми ногами Тайрон излучал такую ауру власти, что воздух вокруг него казался густым. Он вышел в коридор, и я услышала, как его тяжелые шаги удаляются в сторону лестницы.

Я затаила дыхание. Прошла минута. Сверление прекратилось на середине высокой ноты. Наступила тишина. Такая глубокая и пугающая, что я начала прикидывать, как буду объяснять полиции исчезновение пенсионера в «черной дыре».

Через пять минут Тайрон вернулся. В руках он держал огромный оранжевый чемоданчик с перфоратором и связку ключей.

— Что произошло? — выдохнула я. — Где Аркадий Петрович?

— Он осознал тщетность своего бытия, — холодно ответил маг, бросая перфоратор в угол. — Я просто зашел. Посмотрел ему в глаза. Совсем недолго — в течение десяти ударов его перепуганного сердца.

— И?

— И он сообщил, что его «мама в Сызрани» внезапно начала остро нуждаться в его присутствии. Он передал мне эти ключи в знак вассальной преданности и сказал, что я могу делать с его жильем всё, что пожелаю. Кажется, он даже всплакнул от счастья, когда я пообещал не вырывать его позвоночник через ухо.

Я приоткрыла дверь и выглянула в подъезд. Аркадий Петрович, в одном тапочке и с узлом из простыни, как раз заскакивал в лифт, крестясь на ходу и бормоча что-то про «качков-сатанистов».

— Поздравляю, — я закрыла дверь. — Теперь у нас на один этаж больше. Но нам не нужно два этажа!

— Это необходимо для создания цитадели, — Тайрон по-хозяйски оглядел мою однушку. — Раз уж я привязан к тебе, это место должно стать неприступным. Твои окна — это брешь. Твои стены — картон.

Он начал действовать. Если вчера я думала, что магия хаоса — это страшно, то сегодня я поняла, что магия хаоса в руках дизайнера-параноика — это катастрофа.

Тайрон взял мои запасные капроновые колготки, которые я сушила на батарее, и начал завязывать их в сложные узлы над окнами. — Это плети ловца, — пояснил он, вешая на узлы остатки вчерашних гирлянд с розовыми единорогами. — Если враг попытается проникнуть через стекло, единороги ослепят его своим нечестивым сиянием, а ткань затянется на его горле.

— Тайрон, это выглядит как логово фетишиста-наркомана! — вскрикнула я, видя, как он закрепляет мою любимую сковородку на входной двери с помощью скотча и магических пассов.

— Это звуковой отражатель! — отрезал он. — Катерина, ты ничего не смыслишь в фортификации. Твоя обитель теперь под защитой тёмного порядка.

Он подошел ко мне, его лицо было серьезным и сосредоточенным. — Я чувствую, как твои вибрации выравниваются. Ты начинаешь понимать вкус истинной власти.

Он положил руки мне на плечи, притягивая к себе. После «подзарядки» его кожа пахла не только грозой, но и моей туалетной водой с ароматом ванили. Странное и будоражащее сочетание.

— Твоя цитадель готова, — прошептал он, и его пальцы нежно коснулись моих ключиц. — Теперь никто не посмеет прервать наш покой, ни Аркадий, ни его перфоратор.

Я посмотрела на сковородку на двери, на колготки с единорогами и на этого невероятного, безумного мужчину, который всерьез считал, что моя квартира — центр обороны вселенной. И знаете что? Мне это начинало нравиться. В этом безумии было что-то... уютное.

— Знаешь, — я обняла его за талию, чувствуя, как он расслабляется под моим прикосновением, — дипломатия по-твоему — это очень эффективно. А за перфоратор отдельное спасибо, повесим на него мою следующую награду «Блогер года».

Тайрон усмехнулся, и в его взгляде мелькнуло что-то, что было гораздо опаснее любого перфоратора. — Награды подождут. У нас еще есть неосвоенные зоны в этой цитадели. Например... кровать. Я чувствую, что её оборона крайне слаба.

Я не стала спорить. В конце концов, в тёмном этикете главное — подчиниться победителю.

Время в Бутово течет странно, но когда в твоей квартире живет двухметровый лорд бездны, оно превращается в стремительный поток из страсти, пельменей и магических катастроф. Время договора истекало. Я чувствовала это кожей — воздух в однушке начал вибрировать, а гирлянды-ловушки на окнах испуганно замигали.

Тайрон стоял посреди комнаты, его татуировки пульсировали тревожным багровым светом. Он больше не пытался испепелить пылесос. Он просто смотрел на меня, и в этом взгляде было столько невысказанной ярости и... тоски, что у меня перехватило дыхание.

— Часы судьбы сочтены, Катерина, — его голос прозвучал как удар колокола. — Портал зовет меня. Мои воины гибнут на полях Мал’Газара, а мой клинок жаждет крови некромантов. Контракт завершен, ты в безопасности. Твоя цитадель неприступна, а сосед Аркадий Петрович вряд ли вернется из Сызрани в ближайшее десятилетие.

Прямо над моим вытертым ковром начала соткаться тьма. Это не было похоже на вчерашнюю воронку — теперь это была глубокая, холодная пропасть, из которой доносились крики сражений и лязг металла.

Я посмотрела на свою квартиру. На испепеленную микроволновку, на вмятину в полу от его сапога, на обломки моего айфона... И внезапно поняла, что если Тайрон сейчас шагнет в эту бездну, моя жизнь превратится в один бесконечный, скучный стрим с распаковкой масок для лица. Без его ворчания о «жалких смертных», без магических искр, от которых волосы встают дыбом, без его тяжелых, властных рук на моей талии... я просто исчезну.