Морозов долго молчал, а потом едва заметно усмехнулся.

— Надувной замок... Это было бы оригинально. Что ж, Катерина, на сегодня вы победили, но помните — мир за пределами МКАДа еще не знает, что он «забанен».

Он развернулся и пошел прочь, сопровождаемый своими бойцами, которые неловко тащили подсолнухи вместо автоматов.

Тайрон подошел ко мне сзади и обнял, прижимая к своей горячей груди.

— Ты справилась, мой источник, — прошептал он, и его губы коснулись моей шеи. — Ты стала королевой этого измерения.

— Нет, Тайрон, — я развернулась в его объятиях и поцеловала его, чувствуя, как весь мир вокруг нас вибрирует от нашей общей силы. — Мы стали его богами. А теперь... пошли домой. Жжж-ых наверняка уже заказал нам победную пиццу.

Над Останкино медленно рассеивались тучи, и над Москвой взошла луна. Она была ярко-фиолетовой, и мне это чертовски нравилось.

После того как Останкинская башня превратилась в гигантский букет подсолнухов, а небо над Москвой приобрело стойкий фиолетовый оттенок, правительство наконец решило, что переговоры — это гораздо дешевле, чем восстановление реальности из пепла.

— Мы предлагаем вам полную амнистию, — полковник Морозов, теперь одетый в штатское, сидел напротив нас в «Азбуке Вкуса». Его правый глаз больше не светился — он просто выглядел уставшим. — Никаких уголовных дел за золото бездны, взлом Роскомнадзора или несанкционированную флористику. В обмен вы... ну, вы помогаете нам. Консультации по межпространственным вопросам. Если через ваш портал снова полезет какая-нибудь дрянь — вы её заталкиваете обратно.

Тайрон, который в этот момент пытался понять, зачем в сэндвиче нужны каперсы, поднял взгляд.

— И вы признаете Катерину верховным источником этого сектора?

— Мы признаем её «Советником по аномальным коммуникациям» с министерским окладом, — Морозов вздохнул. — Это максимум, что я смог выбить у премьера.

Я посмотрела на Тайрона. Тот кивнул.

— Договорились, Морозов, но у меня есть одно условие. Нам нужно место для торжества. Самое высокое место в этом городе.

Свадьба на крыше небоскреба «Федерация» в Москва-Сити вошла в историю как событие, после которого слово «сюрреализм» официально признали устаревшим.

Я стояла перед огромным зеркальным алтарем в платье, которое Тайрон соткал из чистых лунных нитей и капель эфира. Оно мерцало, переливаясь от жемчужно-белого до глубокого фиолетового, и казалось, что я одета в саму ночную мглу.

Гости были под стать моменту. По левую сторону стояли мои подписчики-победители розыгрыша и мама. Марина Сергеевна, в шляпке с вуалью, в восторге хлопала по плечу Морозова:

— Видите, полковник! А вы говорили — секта. Посмотрите, какой мужчина! Какой масштаб! Торстейн — золото, а не зять. И неважно, что у него татуировки светятся, зато не пьет!

По правую сторону толпились бесы в смокингах, которые периодически пытались украсть фужеры с шампанским, и несколько суккуб в вечерних платьях, от которых у оперативников ФСБ, стоявших в оцеплении, заметно потели ладони.

Тайрон стоял у алтаря в черном кителе, расшитом золотыми рунами. Он выглядел как бог, решивший на один вечер поиграть в аристократа. Когда я подошла к нему, он взял мои руки в свои, и по всему Сити прошла волна статического электричества, от которой у половины гостей встали дыбом волосы.

— Ты готова, Источник? — прошептал он, и его глаза вспыхнули ярким, торжествующим огнем. — Теперь наши узы будут скреплены не только кровью и магией, но и законом этого мира.

— Готова, мой Лорд, — я улыбнулась, краем глаза видя, как Жжж-ых, украшенный белым бантом, кружит над нами, транслируя церемонию на пятьсот миллионов человек.

Вместо обмена кольцами мы прикоснулись ладонями к огромному кристаллу хаоса. Вспышка была такой силы, что над Москвой на мгновение взошло второе солнце.

— Теперь вы — муж и жена перед лицом неба и бездны! — провозгласил Морозов, который по такому случаю взял на себя роль регистратора.

Пир начался под грохот магического салюта. Бесы танцевали танго с сотрудницами бухгалтерии ФСБ, Тайрон учил олигарха Свирского правильно держать боевой топор, а я вела свой самый главный стрим, собирая миллиарды лайков.

Полгода спустя.

Центр Москвы. Роскошный офис с вывеской: «Агентство магических решений ТК».

Я сидела в кожаном кресле, потягивая латте. Мой телефон разрывался от уведомлений: «Катя, у нас дракон в Химках!», «Катрин, помогите, домовой украл биткоины!». Я теперь была официальной королевой хайпа и неофициальным арбитром между мирами.

Дверь кабинета открылась и вошел Тайрон. На нем был костюм-тройка за десять тысяч долларов, который на этот раз был сшит из ткани с добавлением мифриловых нитей — чтобы не лопался от каждого чиха. В руках он держал кожаный портфель.

— Катерина, отчет по экзорцизму в госдуме готов, — пробасил он, наклоняясь и целуя меня в макушку. — Всех бесов-коррупционеров мы выселили в нижние уровни бездны. Там им самое место.

— Отлично, босс, — я потянулась, чувствуя приятную усталость. — Какие планы на вечер? У нас прием у английской королевы?

Тайрон хитро улыбнулся и щелкнул пальцами. В центре кабинета тут же начал открываться портал, пахнущий пряностями и чем-то неземным.

— К черту королеву. Я заказал столик в «Чёрном Пламени» — это лучший ресторан в Мал’Газаре. Говорят, там сегодня подают стейки из астрального быка под соусом из звездной пыли. И там... совершенно нет интернета.

— О боже, Тайрон... — я встала, поправляя юбку. — Ужин без уведомлений? Это самое романтичное, что я слышала.

Мы шагнули в портал. Тьма сомкнулась за нашими спинами, оставляя позади шумный город, спецслужбы и подписчиков. Впереди была вечность, магия и мужчина, который ради меня готов был не только перевернуть мир, но и научиться пользоваться Apple Pay.

А Москва... Москва спала спокойно, ведь её охранял лучший телохранитель из бездны.

Утро в нашем новом офисе в центре Москвы начиналось идеально: аромат дорогого арабики, мерное жужжание Жжж-ыха, полирующего подоконник, и Тайрон в шелковой рубашке, сосредоточенно изучающий «Искусство войны» Сунь-цзы. Идиллия рухнула, когда посреди кабинета прямо из ковра вылез костлявый гость.

Это был не просто скелет, а Грок — личный гонец Тайрона, точнее то, что от него осталось после прохождения через фильтры реальности. Грок выглядел скверно: его левая глазница пустовала, а в ребрах застряла стрела, светящаяся ядовито-зеленым некротическим светом.

— Повелитель… — прохрипел Грок, падая на колени и рассыпая костяную пыль по моему дизайнерскому ламинату. — Мал’Газар пал. Валтор… тот скользкий червь, которого ты называл советником… он призвал легионы тлена. Твоя орда, о мой лорд… они присягнули ему.

Тайрон медленно поднялся. Воздух в офисе мгновенно превратился в наэлектризованный свинец. Его рубашка лопнула по швам, когда мышцы спины напряглись, а татуировки вспыхнули таким яростным фиолетовым, что замигали все лампочки в здании.

— Валтор смеет касаться моего трона? — голос Тайрона был тихим, но от него задрожали стекла в окнах. — Он купил моих воинов страхом перед вечным разложением? А те, кто остался верен?