— Катенька, — голос мамы дрожал, — тут товарищ полковник зашел... говорит, ты в какую-то секту попала. И что твой исландец — не совсем исландец...

— Кто вы?! — я сжала кулаки, смотря прямо в лицо незванному гостю.

— Здравствуй, Катерина, моя фамилия Морозов. — Человек мягко улыбнулся в камеру, но его лазурный глаз светился ледяным холодом. — Кстати, у вашей матери очень вкусное варенье. Крыжовниковое, кажется? Мы тут засиделись, обсуждаем вашу «карьеру». Знаете, Марина Сергеевна очень переживает. Говорит, вы совсем перестали звонить.

— Отпусти её, Морозов! — я вцепилась в край стола так, что костяшки побелели. — Она здесь ни при чем!

— Ну зачем же так грубо? — полковник отпил чаю. — Мы просто общаемся. Но я подумал, что нам пора встретиться лично. Обсудить условия вашей... капитуляции. Или, скажем так, передачу вашего «телохранителя» под государственное управление. Если вы откажетесь, боюсь, с Мариной Сергеевной может произойти несчастный случай. Лишние стрессы, давление... в её возрасте это очень опасно, знаете ли.

Я почувствовала, как за моей спиной пространство начало закипать. Тайрон подошел к экрану, и от его дыхания планшет покрылся инеем.

— Смертный, — прорычал он, и голос его был подобен удару грома, — ты тронул её кровь. Ты вошел в дом матери источника. Я вырву твой позвоночник и сделаю из него четки для молитв тёмным богам.

— О, Торстейн, — Морозов даже не вздрогнул. — Наслышан. Жду вас обоих. Где и когда вам удобно?

Я посмотрела на Тайрона. В его глазах я увидела ту же решимость, что и в своих. Это была ловушка. Морозов хотел выманить нас на открытое место, где он будет иметь преимущество. Но он забыл одну вещь.

— Мы встретимся сегодня вечером, — отрезала я, глядя прямо в лазурный глаз полковника. — У Останкинской телебашни. И Морозов... я приду не одна. Я возьму с собой весь мир.

Я сбросила звонок и повернулась к Тайрону.

— Он думает, что зажмет нас в углу, но мы сделаем это на виду у миллионов. Жжж-ых! Запускай трансляцию через «Протокол Бездны». Объяви всем: сегодня финал. Битва за Останкино. В прямом эфире.

Тайрон оскалился, проверяя остроту своего клинка.

— Башня... гигантская стальная игла. Идеальное место, чтобы пронзить небеса и показать им истинный хаос. Идем, Катерина. Пора научить этого Морозова, что происходит, когда ты угрожаешь семье лорда хаоса.

Москва замерла. Это было то самое жуткое затишье, которое случается перед тем, как небо раскалывается пополам. Улицы вокруг Останкино были пусты — «Протокол Бездны» заранее разослал всем жителям уведомление о «плановых технических работах по демонтажу реальности», и люди, уже привыкшие к моему цифровому безумию, предпочли забаррикадироваться в подвалах.

Мы стояли у подножия башни. Останкинская игла пронзала низкие, тяжелые тучи, которые светились изнутри мертвенно-лазурным светом. Это была работа Морозова.

— Он здесь, — Тайрон сбросил с плеч остатки своего кожаного плаща. Его торс был покрыт сетью раскаленных фиолетовых трещин. — Маг порядка решил использовать эту стальную пику как антенну для своего карающего заклинания. Он хочет выжечь нас из этого мира, Катерина.

Из тени бетонных опор вышел Морозов. На нем была парадная форма ФСБ, но фуражка отсутствовала, а его седые волосы развевались на ветру, который дул сразу из всех сторон света. Его правый глаз сиял чистым, холодным светом закона.

— Достаточно, — голос полковника усиливался магией так, что вибрировали стекла в радиусе километра. — Вы превратили столицу в цирк, а интернет — в филиал преисподней. Я, полковник Морозов, официальный экзорцист Российской Федерации, объявляю вас вне закона... астрального и физического.

Морозов вскинул руку к небу. —Ордо! Спиритус! Контрол!

Небо взорвалось. Лазурные молнии ударили в шпиль башни, и Останкино превратилось в гигантский магический жезл. Волна чистой энергии ударила по нам, пытаясь развоплотить Тайрона, превратить его в серую пыль и запереть мои силы в стальную клетку.

— ХА-ХА! — Тайрон захохотал, и этот смех заставил бетон под нашими ногами треснуть. — Ты хочешь обуздать молнии, старик? Я — и есть гроза!

Тайрон прыгнул вперед, его тело в полете окуталось фиолетовым пламенем. Он вонзил свой клинок прямо в основание башни, перехватывая поток энергии Морозова.

— Катерина! Дай мне всё! Стань моим солнцем!

Я закрыла глаза, чувствуя, как внутри меня разверзается бездна. Но это больше не была пустота, это был океан силы. Я больше не была просто батарейкой. Я была гребаной электростанцией божественного уровня.

— Забирай! — закричала я, выбрасывая руки вперед.

Фиолетовый поток энергии хлынул из моей груди прямо в спину Тайрона. Он взревел, и Останкинская башня начала менять цвет. Лазурный свет Морозова столкнулся с фиолетовым хаосом Тайрона. Воздух между ними начал превращаться в плазму.

— Спецназ! Огонь на подавление! — скомандовал Морозов.

Из засад выскочили бойцы «Чистой Ауры». Они были вооружены странными пушками, стреляющими стабилизированными эфирными сетями. Град снарядов полетел в мою сторону.

В этот момент в моей голове что-то перемкнуло. Я увидела мир не как набор атомов, а как строки кода «Протокола Бездны». Я поняла: если я — источник, то я сама решаю, что в этом мире реально, а что — нет. Это мой стрим и я здесь модератор.

— ЗАБАНЕНЫ! — выдохнула я, и реальность перед моими глазами дрогнула.

Спецназовцы нажали на курки, но вместо эфирных сетей из их стволов с нелепым свистом вылетели охапки свежих, полевых ромашек. Тяжелые штурмовые винтовки в их руках мгновенно трансформировались в длинные стебли подсолнухов.

Бойцы замерли, глядя на свои «букеты». Один из них растерянно понюхал ромашку.

— Товарищ полковник... у нас тут... флористика, — раздалось в рации.

— Что?! — Морозов на мгновение потерял концентрацию.

Этого хватило Тайрону. Он направил всю накопленную мощь башни обратно в землю.

—ХАОС РЕЙН!

Ударная волна сбила Морозова с ног, разрушая его лазурный щит. Останкинская башня жалобно загудела, и все телевизоры в Москве на секунду показали моё лицо с подписью: «Подписка оформлена навсегда».

Тайрон тяжело приземлился рядом со мной. Его кожа дымилась, а глаза сияли как две сверхновые. Он посмотрел на меня с нескрываемым обожанием и... легким опасением.

— Катерина... ты только что превратила их арсенал в ботанический сад. Твоя сила... она больше не нуждается в посреднике.

Я посмотрела на свои руки. Между пальцами всё еще бегали маленькие фиолетовые искорки. Я чувствовала себя так, будто могла свернуть пространство в трубочку и выкурить его.

— Я просто отменила их агрессию, — я пожала плечами, чувствуя невероятную легкость. — В моем мире, Тайрон, если ты мне не нравишься — я тебя просто блокирую.

Морозов поднялся, отряхивая пыль с мундира. Он посмотрел на ромашки, усыпавшие площадь, потом на нас. Его лазурный глаз погас.

— Значит, таков ваш новый порядок? Порядок цветочных клумб и безумных стримов?

— Это лучше, чем порядок свинцовых клеток и запретов, Морозов, — я подошла к нему. — Мы не хотим войны. Мы хотим хайпа, любви и чтобы нас оставили в покое. Уходите. Скажите своему начальству, что Москва теперь под защитой «Протокола Бездны». А если они попробуют еще раз — я превращу Лубянку в гигантский надувной замок.