— Тогда позволь мне забрать эту ярость, — выдохнула я ему в плечо. — Направь её на меня. Не на войну, не на Моракса. На нас.

Тайрон резко обернулся, его глаза были двумя озерами расплавленного фиолетового золота. Он подхватил меня за талию, прижимая к себе так сильно, что я едва не вскрикнула. В его взгляде была не только страсть, но и та самая дикая, первобытная жажда доминирования, которая всегда просыпалась в нем перед боем.

— Переговоры... — рыкнул он, и его губы накрыли мои в поцелуе, который на вкус был как гроза и железо. — Ты хочешь, чтобы я был спокойным завтра? Чтобы я не оторвал Мораксу голову при первой же его шутке про твой Wi-Fi?

— Я хочу, чтобы ты помнил, за что мы боремся, — я сорвала с него остатки самообладания, запуская пальцы в его густые волосы. — За наш мир. За нашу Империю. За нас.

Он повалил меня на кровать, которая под тяжестью его мощи и нашей общей магии начала тихо вибрировать. В эту ночь синхронизация была иной — она была жесткой, почти агрессивной. Тайрон не просто любил меня — он захватывал меня, как вражескую цитадель, вкладывая в каждое движение всю ту мощь, которую он не мог выплеснуть на поле боя.

Его прикосновения были властными, его зубы прихватывали мою кожу на шее, оставляя метки, которые завтра увидит вся Бездна. И я отвечала ему тем же. Мой свет источника вспыхивал под его напором, заполняя комнату ослепительным сиянием, которое пробивалось даже сквозь закрытые ставни.

Каждый стон, каждый разряд магии, прошивающий наши тела, был доказательством того, что никакая армия Моракса не сможет разрушить то, что мы построили. Я чувствовала, как его ярость постепенно трансформируется в нечто иное — в глубокую, бесконечную преданность, подкрепленную нечеловеческой силой.

— Ты... — выдохнул он мне в губы, когда мы наконец замерли, сплетенные в единый узел из пота, магии и изнеможения, — ты действительно умеешь вести переговоры, Катерина.

— Это только прелюдия, — я улыбнулась, чувствуя, как его аура наконец-то смягчилась, став теплой и обволакивающей. — Настоящая битва за хайп начнется завтра. И поверь мне, Моракс к такому не готов.

Тайрон притянул меня к себе, укрывая крылом из тени, которое он материализовал специально, чтобы мне было уютно. За окном всё так же лязгало железо, но здесь, в эпицентре нашей личной сингулярности, было тихо и жарко.

— Я выслушаю его, — пробормотал он уже засыпая. — Но если он хоть раз посмотрит на твой планшет без должного уважения... я не гарантирую сохранность его Железной Пустоши.

Я закрыла глаза, засыпая на его груди. Мы были готовы, а «Пятерочка»... что ж, завтра её акции либо взлетят до небес, либо мы просто купим все небеса целиком.

Долина Черепов полностью оправдывала свое название, но, честно говоря, как локация для переговоров она безнадежно устарела. Никакого неонового освещения, никакой фуршетной зоны, только бесконечные завалы пожелтевших костей и стойкий запах пыли веков. С точки зрения современного маркетинга, это было как пытаться провести презентацию нового айфона в заброшенном колхозном коровнике.

Мы прибыли на место на нашем флагманском «Хаос-мобиле» — парящей платформе, которую Тайрон по моему настоянию велел обтянуть черной матовой кожей и снабдить мощными сабвуферами. Тайрон стоял на краю платформы, и ветер Бездны развевал его шелковую рубашку, которую я выбрала для него вчера. Темно-фиолетовый шелк облегал его мощные плечи, подчеркивая каждую линию мышц, а расстегнутый ворот открывал вид на пульсирующие татуировки. Он выглядел не как дикий варвар, а как владелец корпорации, которая только что скупила половину преисподней.

— Тайрон, помни: держим лицо, — шепнула я, поправляя свои солнцезащитные очки с дополненной реальностью. — Никаких резких движений, пока я не дам сигнал. Мы здесь ради дипломатии.

— Дипломатия в Бездне всегда пахнет паленой плотью, Катерина, — пророкотал он, и его рука непроизвольно легла на рукоять меча.

В этот момент на другом конце долины земля содрогнулась. Легионы Моракса расступились, пропуская своего короля. Если Тайрон был воплощением изящной мощи и хайпа, то Моракс был олицетворением промышленного ада девятнадцатого века. Огромный, почти три метра ростом, он буквально был закован в железо. Доспехи — ржавые, покрытые зазубринами и шипами — были приварены прямо к его коже. При каждом шаге из сочленений его брони вырывались струйки черного, вонючего пара.

Моракс остановился в десяти шагах от нас. Его лицо, наполовину скрытое железной маской, исказилось в гримасе, которую он, вероятно, считал улыбкой.

— Тайрон... — его голос звучал как скрежет ржавой пилы по камню. — Я слышал, ты размяк. Слышал, ты променял величие Мал’Газара на блестящие игрушки и розовый кефир. Но я не верил... пока не увидел это.

Он указал массивным бронированным пальцем на Тайрона.

— Шелковые тряпки? Серьёзно? От тебя пахнет человеческими духами и слабостью. Ты выглядишь как наложница из гарема падшего ангела, а не как лорд хаоса. Где твоя сталь? Где твоя ярость? Ты привел с собой эту... смертную девчонку, чтобы она выбирала тебе цвет губной помады?

Тайрон напрягся так, что под ним треснула платформа. Фиолетовые молнии заплясали по его клинку.

— Моракс, — его голос упал до опасного ультразвука. — Твое железо заржавело вместе с твоим мозгом. Ты застрял в прошлом, когда сила измерялась количеством навоза под сапогами. Мир изменился.

— Мир не меняется! — взревел Моракс, выхватывая огромный зазубренный топор. — Сила — это боль! Сила — это страх! Я пришел, чтобы выжечь твою ересь и вернуть Бездне её истинный облик!

Он замахнулся топором, и воздух вокруг него воспламенился от жара. Тайрон мгновенно спрыгнул с платформы, его меч столкнулся со сталью Моракса с таким звуком, будто столкнулись два тектонических пласта. Долина заполнилась искрами — фиолетовыми и грязно-рыжими.

— Стоять! — выкрикнула я, чувствуя, как внутри меня пробуждается энергия источника.

Я не просто закричала. Я активировала «Протокол Бездны» на полную мощность. Вокруг нас возникла стена ослепительно-белого света, разделяя сражающихся.

Тайрон и Моракс замерли, ослепленные.

— Хватит этого средневековья! — я вышла вперед, и мой голос, усиленный магией, разнесся по всей долине. — Вы хотите войны? Вы хотите угробить тысячи своих воинов, обрушить котировки акций и превратить Бездну в пустыню, где даже крысы не захотят жить?! Это скучно! Это неэффективно! Это... антихайп!

Моракс моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд на мне сквозь железную маску.

— Анти... Что ты несешь, смертная?! Уйди с дороги, пока я не сделал из тебя украшение для своего знамени!

— Слушай сюда, консервная банка, — я подошла к нему почти вплотную, игнорируя жар, исходящий от его доспехов. — У тебя есть армия. У Тайрона есть армия. Если они столкнутся, победит тот, у кого больше мяса. Но это не докажет, кто из вас лучший правитель. Я предлагаю пари.

Тайрон убрал меч, подозрительно глядя на меня. Он знал этот мой взгляд — взгляд продюсера, который нашел золотую жилу.

— Какое пари, Катерина?

— «Пять на пять», — я обвела рукой собравшихся легионеров. — Вместо большой войны мы устроим грандиозное событие. Реалити-шоу «Последний Герой Бездны». Каждая сторона выставляет своих лучших чемпионов. Серия испытаний на силу, хитрость, магию и... зрительские симпатии. Весь мир — и ваш, и мой — будет смотреть это в прямом эфире.

Моракс нахмурился.