Его магия хаоса начала просачиваться в комнату. От жара наших тел свечи на канделябрах начали не просто плавиться — они стекали на пол золотистыми лужами, не успевая сгорать. Воздух стал настолько плотным, что каждый вдох давался с трудом.

Тайрон вошел в меня с такой мощью, что я увидела вспышки всех миров Бездны сразу. Я выгнулась, впиваясь ногтями в его спину, чувствуя, как его татуировки обжигают мои ладони. Это был танец на краю пропасти. Каждый его толчок был утверждением: «Ты моя. Только моя».

В порыве страсти я выпустила энергию источника, и по комнате прошла золотая волна, вступая в резонанс с его фиолетовым пламенем. Шелк простыней начал дымиться, а зеркала в комнате покрылись инеем от избытка магии. Мы были двумя стихиями, которые нашли друг друга в центре шторма.

Когда всё закончилось, мы лежали в руинах нашей постели, тяжело дыша. Свечи окончательно превратились в бесформенные лепешки воска, а в воздухе всё еще пахло озоном и жженой корицей.

— Ну что... — прошептала я, прижимаясь к его потному, горячему плечу. — Ревность — это отличный стимул для... перезагрузки системы.

Тайрон обнял меня, и его крыло из тени, материализовавшееся само собой, укрыло нас от холодного света луны Бездны.

— Это был не стимул, Катерина. Это было предупреждение. Если этот Азазель еще раз откроет рот... я устрою ему «Лобное место» прямо в пасти Кронда.

Я улыбнулась, закрывая глаза. Первый день «Бездны-2» прошел успешно. У нас были интриги, была ревность, была страсть и были рейтинги, которые заставили бы завидовать даже богов.

Утро в «Периметре Отчаяния» началось не с кофе, а с истошного писка Жжж-ыха и звука разбивающегося зеркала. Я едва успела разлепить глаза, как мой верный дрон-фамильяр влетел в спальню, проецируя перед собой красную надпись: «ВНИМАНИЕ! ПОПЫТКА ГРАБЕЖА! ОБЪЕКТ: КОСМЕТИЧКА ХОЗЯЙКИ!».

— Что за... — я подскочила на кровати, натягивая халат.

Тайрон, который уже успел облачиться в свои неизменные кожаные брюки и сейчас занимался заточкой меча, мгновенно оказался у двери.

Мы выбежали в коридор и замерли. Посреди холла, пытаясь спрятаться за тонкой колонной, стоял двухголовый огр. Правая голова, Гронд, судорожно прижимала к груди мою любимую палетку теней и тушь для ресниц.

— Гронд, положи это на место, — устало сказала я. — Зачем тебе мой хайлайтер? Ты и так светишься от счастья рядом с Брунгильдой.

— Она... она сказала, что ей нравятся «выразительные черты лица», — пробасил Гронд, шмыгая огромным носом. — Я хотел сделать контуринг... чтобы скулы были как у того бледного парня...

— Я тебе сейчас скулы-то подправлю! — взревела левая голова, Кронд, пытаясь укусить правую за ухо. — Какое контурирование?! Мы — огры! Мы должны пугать, а не краситься! Катерина, дай мне съесть этот дрон, и мы в расчете!

— Никого есть не будем, — я отобрала косметичку, которую Гронд держал двумя пальцами как величайшую драгоценность. — Гронд, если хочешь быть красивым для Брунгильды, я попрошу Сильфию сделать тебе маску из лечебной грязи, но мои тени — это святое. Жжж-ых, сохрани это видео в папку «Забавные моменты». Подписчики обожают, когда монстры пытаются в бьюти-сферу.

Вечером пришло время для самого ожидаемого и самого скандального испытания недели — свиданий в «Яме страсти».

Это место представляло собой глубокий обсидиановый кратер, на дне которого курился фиолетовый туман. Особенность ямы была в том, что она была населена «эротическими призраками» — бестелесными сущностями, которые питались эмоциями и усиливали любое скрытое желание до критической отметки.

— Правила просты! — я стояла на краю кратера, глядя вниз. — Пара заходит в яму. У вас есть одна ночь. Вы должны не просто выжить, а показать нам настоящую химию. Зрители голосуют за самую горячую пару!

Первыми в яму отправились Влад и Сильфия. Это была самая токсичная пара проекта. Вампир-метросексуал и острая на язык гарпия ненавидели друг друга так искренне, что искры летели при каждой их встрече.

— Если ты коснешься своими грязными перьями моей шелковой сорочки, я вырву тебе хвост, — процедил Влад, спускаясь по лестнице.

— Ой, замолчи, бледная немочь! — огрызнулась Сильфия. — От тебя несет пудрой и высокомерием. Я лучше пересплю с кактусом, чем с тобой!

Они оказались на дне и туман мгновенно окутал их. Жжж-ых перешел в режим ночного видения, транслируя картинку на миллионы экранов. Сначала всё шло по сценарию: они стояли в разных углах, обмениваясь колкостями, но потом призраки начали свою работу.

Воздух в яме стал густым, как сироп. Фиолетовые тени начали ласкать кожу участников, нашептывая им их самые потаенные фантазии. Влад вдруг замер, его зрачки расширились. Он посмотрел на Сильфию не с ненавистью, а с какой-то хищной жадностью.

— А ты... в этом свете... не такая уж и облезлая, — прошептал он, медленно подходя к ней.

— А ты... пахнешь кровью и... опасностью... — Сильфия расправила крылья, и её голос стал хриплым.

Через минуту их конфликт перерос в нечто совершенно иное. Сильфия вцепилась когтями в его плечи, а Влад, отбросив всякую аристократическую сдержанность, впился в её шею. Это было дико, страстно и абсолютно нецензурно. Жжж-ых едва успевал ставить плашки «18+» на самые откровенные моменты.

Рейтинги пробили потолок. Зрители сходили с ума:

«Они сделали это!», «Вампир и гарпия — лучшая пара!».

Пока в яме бушевала страсть, наверху, в тени колонн, плелись интриги потяжелее. Азазель сидел рядом с Марой, которая как обычно тихо плакала в свой платочек.

— Мара, дорогая... — голос Азазеля был мягким, как бархат. — Ты ведь видишь, как Катя на нас смотрит? Она считает нас просто игрушками. Она думает, что управляет нами. А Тайрон... он ведь просто цепной пес. Тебе не обидно?

— Всё... всё так грустно... — всхлипнула Мара. — Я просто хочу, чтобы все чувствовали мою боль.

— И ты можешь это устроить, — Азазель протянул ей крошечный хрустальный флакон. — Твои слезы — это мощнейший афродизиак, Мара. Если они попадут на кожу Катерины в прямом эфире... она потеряет контроль. Она бросится на первого встречного — скажем, на меня. Представляешь, какой это будет позор? Великая ведущая, жена лорда Бездны, теряет голову от одного взгляда инкуба. Тайрон её уничтожит, а ты станешь главной звездой. Мы все будем свободны от их диктатуры.

Мара посмотрела на флакон, в котором мерцала серая жидкость. В её глазах, полных слез, промелькнула опасная искорка. — Она... она всегда такая уверенная в себе... Это несправедливо... Я сделаю это.

Я стояла у пульта управления, наблюдая за финалом свидания Влада и Сильфии, когда ко мне подошла Мара. Она выглядела еще более жалкой, чем обычно.

— Катя... — прошептала она, подходя почти вплотную. — Мне так плохо... Я не могу больше... Обними меня, пожалуйста... просто на секунду...

Тайрон, стоявший неподалеку, мгновенно напрягся. Его татуировки вспыхнули предупреждающим светом.

— Мара, отойди от неё, — прорычал он. — Твоя аура сегодня смердит ложью.

— Тайрон, успокойся, она просто расстроена, — я повернулась к суккубе, не подозревая о ловушке. — Иди сюда, Мара...

Она прильнула ко мне, и я почувствовала, как на мою шею упали её ледяные слезы. В ту же секунду я почувствовала, как по моему телу пробежал мощный электрический разряд. Сердце забилось в бешеном ритме, а перед глазами поплыли розовые круги. Мир вокруг стал удивительно... соблазнительным.

— Катерина? — голос Азазеля раздался совсем рядом. Он уже стоял тут, протягивая ко мне руки. — Тебе плохо? Позволь мне помочь...

Я почувствовала, как во мне просыпается неконтролируемое желание прижаться к нему, сорвать с него этот дурацкий жилет и...