В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только шипением убитой микроволновки и моим тяжелым дыханием.

— Ну вот, — я посмотрела на обломки телефона. — Теперь я официально безработная, без связи и с полуголым маньяком в квартире.

Тайрон обернулся ко мне, вытирая клинок об одну из моих декоративных подушек. — Не благодари, смертная. Теперь ничто не отвлекает меня от защиты твоей... — он окинул меня оценивающим взглядом с ног до головы, — весьма интересной оболочки. Где здесь место для сна? Я привык к шелкам и рабыням.

Я поняла одно: следующие двадцать четыре часа будут либо лучшими в моей жизни, либо последними. И, судя по тому, как Тайрон начал расстегивать верхнюю пуговицу своих штанов, чтобы «сбросить доспех», скучать мне точно не придется.

Утро в Бутово обычно начинается со звуков прогревающегося «соляриса» под окном и криков чаек, которые в нашем районе почему-то ведут себя как стервятники. Это утро решило выбить комбо.

Я проснулась от яростного рыка и звука удара металла о пластик. Спросонья мне показалось, что в квартиру ворвался ОМОН, но реальность оказалась куда экзотичнее.

Посреди комнаты стоял Тайрон. За ночь он не стал меньше, не исчез как галлюцинация и — к моему показному сожалению и тайному восторгу — не оделся. На нем по-прежнему были те самые кожаные штаны, которые теперь сидели еще ниже, открывая вид на косые мышцы живота, уходящие в многообещающую бесконечность. В руках он сжимал свой зазубренный клинок, направив его острие на моего верного «Роби» — старенький робот-пылесос, который мирно выехал на плановую уборку.

— Сдавайся, бездушная тварь! — проревел Лорд Бездны. — Твое шуршание не обманет слух воина! Из какого измерения ты прибыл, ползучий лазутчик?!

Роби, не подозревая о своей скорой кончине, ткнулся бампером в сапог Тайрона, развернулся и поехал дальше.

— Он насмехается надо мной! — Тайрон замахнулся мечом.

— Стой! — я вылетела из-под одеяла, едва успев подхватить пеньюар. — Это не лазутчик! Это... это домашний зверь! Он ест пыль!

Маг замер, меч остановился в паре сантиметров от пластикового корпуса Роби. Тайрон медленно повернул голову ко мне. Его глаза в утреннем свете казались расплавленным янтарем. — Домашний зверь? Почему он плоский и воняет электричеством? В моем мире домашние звери имеют зубы и хотя бы три головы.

— У нас мир победившего минимализма, Тайрон. Убери оружие. Ты распугаешь всех тараканов, а они — единственные коренные жители этой квартиры, которых я уважаю.

Тайрон фыркнул, но клинок исчез в воздухе с тихим звоном, будто растворился в пространстве. Он подошел ко мне, и я снова почувствовала этот невыносимый жар. — Смертная, ты выглядишь... растрепанной. Твоя аура клочковатая, как старая шерсть варга. Тебе нужно очищение.

— Мне нужен кофе и душ, — буркнула я, пытаясь не смотреть на его идеальный пресс. — Кстати, о душе. Раз уж ты мой «телохранитель», запомни правило номер один: не ломай ничего, что связано с водой.

Я направилась в ванную, чувствуя на себе его тяжелый, изучающий взгляд. Тайрон последовал за мной.

— Куда ты идешь?

— Мой долг — следовать за подопечной. Враг может нанести удар в момент, когда ты наиболее уязвима. Например, когда ты снимаешь свои шелка.

— Это не шелка, это синтетика за пятьсот рублей! И нет, в ванную со мной нельзя! Это приватная зона!

— В моем мире нет слова «приватная», когда речь идет о контракте крови, — отрезал он, бесцеремонно заходя в тесную ванную комнату вслед за мной.

В ванной стало критически мало места. Тайрон занимал собой почти всё пространство, его плечи едва не касались стен, а голова нависала над зеркалом. Я оказалась зажата между раковиной и этой горой первобытной маскулинности.

— Слушай, Пожиратель Звезд, — я уперлась ладонями в его горячую грудь, пытаясь отодвинуть. — У нас так не принято. Ты... ты смущаешь мою чакру!

— Твоя чакра и так в плачевном состоянии, — он перехватил мои запястья. Его ладони были огромными, мозолистыми и пугающе нежными в обхвате. — Я чувствую, как твое сердце бьется. Быстро. Сбивчиво. Ты боишься?

— Я... я в шоке, — выдохнула я, глядя в его глаза. — И мне нужно умыться.

Я потянулась к крану, чтобы включить воду. Старая сантехника, видимо, тоже была в шоке от присутствия темного мага. Стоило мне повернуть ручку, как трубы издали звук, похожий на вопль раненого мамонта. Кран задрожал, из него вырвался сноп ржавой воды, а затем раздался оглушительныйХРЯСЬ.

Металлическая труба лопнула прямо у основания. Струя ледяной воды ударила в потолок, срикошетила от плитки и окатила нас обоих с ног до головы.

— Проклятие водного элементаля! — взревел Тайрон. — Он напал из засады!

— Нет, это просто износ сетей! Закрой его! — завизжала я, пытаясь прикрыть руками фонтан, который превращал мою ванную в филиал Титаника.

Тайрон не стал искать вентиль. Для него мир делился на «врагов» и «магию». — Отступи, женщина! Я применю Стазис Хаоса! Это остановит поток и заморозит время для этой жалкой железки!

— Нет, не смей... — начала я, но было поздно.

Тайрон вскинул руки. Между его пальцев заплясали фиолетовые разряды. Он выкрикнул что-то на языке, от которого у меня заложило уши, и ударил ладонями по струе воды.

Произошло что-то странное. Вместо того чтобы замерзнуть, вода начала густеть. Прямо на глазах прозрачные струи превращались в вязкую, полупрозрачную субстанцию ярко-розового цвета с золотистыми искрами. Магия хаоса в условиях бутовской водопроводной воды дала неожиданный побочный эффект.

Через секунду вся ванная была заполнена... теплым, невероятно скользким гелем. Он пах амброй, мускусом и почему-то клубничной жвачкой.

— Что это?! — я попыталась сделать шаг, но мои ноги тут же разъехались на кафеле, обильно смазанном магическим лубрикантом. — Тайрон, ты что наделал?!

Я начала падать назад, прямо в ванную, уже заполненную этим розовым киселем. Но упасть мне не дали. Тайрон рванулся вперед. Его сапоги тоже скользили, но он устоял, впечатав меня спиной в холодную плитку душевой кабины и накрыв своим телом.

— Я... я изменил структуру материи, — тяжело дыша, произнес он. Его лицо было в паре сантиметров от моего. Гель стекал по его лицу, заставляя его кожу блестеть в свете тусклой лампочки. — Но хаос нестабилен. Он... адаптируется под твои скрытые желания, смертная.

— Мои желания не включают в себя утопление в розовых соплях! — выдохнула я, чувствуя, как его мокрая грудь прижимается к моим соскам сквозь тонкую, ставшую абсолютно прозрачной ткань пеньюара.

В ванной стало нестерпимо жарко. Пар от теплого геля окутал нас, создавая кокон, в котором существовали только мы двое. Я чувствовала каждое движение его мышц, когда он пытался удержать равновесие. Его руки, широкие и тяжелые, легли мне на талию, сминая ткань и обжигая кожу.

— Ты такая маленькая, — прохрипел он, и в его голосе больше не было ярости, только странная, голодная жажда. — Такая хрупкая. В моем мире женщины сотканы из стали и магии, но ты... ты соткана из нежности и этого странного аромата.

Он прижался ко мне еще плотнее. Я чувствовала кожей его татуировки — они вибрировали, передавая мне низкочастотный гул его силы. Мои руки сами собой поднялись и легли ему на плечи. Мокрая кожа была гладкой, но под ней чувствовалась мощь, способная крушить скалы.

— Тайрон... — прошептала я, теряя связь с реальностью. — Нам нужно... выбраться.

— Нет, — он склонился, коснувшись носом моей щеки. — Влажная среда способствует синхронизации аур. Я чувствую твой огонь, Катерина. Он слабый, но он греет меня лучше, чем ваше солнце.

Его губы коснулись моей шеи, и я издала звук, который точно не был протестом. Магический гель, скользкий и теплый, просачивался между нами, усиливая каждое прикосновение. Контраст между его грубой силой и моей внезапной слабостью был настолько острым, что у меня перед глазами поплыли искры — и на этот раз не магические.