В помещении сисадмина мониторы радостно моргнули, снова показывая штатную работу сети.

— О, отвисло, — Сергей облегченно выдохнул и откинулся в кресле. — Наверное, метель спутниковую тарелку шатала. Надо будет завтра проверить крепления и кабель.

Снаружи три сферы перестроились в линию. Их миссия по первичной рекогносцировке на планете была завершена. Они не собирались атаковать станцию — убийство десятка биоединиц не имело целесообразности и могло вызвать преждевременную тревогу.

Сферы растворились в белой мгле так же незаметно, как и появились…

Спустя три дня Великое Древо перестало напоминать административный центр или военный лагерь. Город превратился в один сплошной, грохочущий, пропахший дешевым пойлом стадион.

Эйрин как-то пыталась объяснить Корневу суть происходящего, но капитан и сам всё прекрасно понял. Логика Ил’ды работала как швейцарские часы, только вместо шестеренок здесь перемалывали кости. Раз уж верховная власть теперь окопалась здесь, под защитой «зеленых» стволов, то и весь карьерный лифт переместился сюда же. Если в своей лесной глуши на окраине территорий ты был уважаемым сотником, первым парнем на деревне и рубил волков одним махом, то в столице твой авторитет болтался где-то на уровне донного ила.

Хочешь доказать обратное? Вон арена. Иди и доказывай.

Желающих набить друг другу морду ради теплого места при «дворе» набралось столько, что официальных площадок категорически не хватало. Старейшина не зря ела свой хлеб — пока вооруженный народ стекался со всех уголков Великого Леса, ее люди оперативно сколотили с десяток арен. Деревянные настилы уложили на втором и третьем ярусах Древа, оградили толстыми стенами и выставили оцепление. Замысел был прост: пропустить через эту мясорубку весь отборочный мусор как можно быстрее, отсеяв откровенных слабаков и любителей помахать ржавым железом.

Город вздыхал и ныл. Разрывы атакующей магии, звон клинков, глухие удары тел о доски и многоэтажная ругань слышались из-за каждого угла. И над всем этим стоял сплошной, несмолкающий гул толпы.

Фанаты орали так, что закладывало уши. Но громче всех вопили те, кто просрал кровные сбережения. Лудоманов среди хвостатых оказалось ничуть не меньше, чем возле букмекерских контор где-нибудь в спальном районе Новосибирска. Ставили на всё: на победу, на то, отрубят ли кому-то пальцы или руку во время поединка. Местные дельцы принимали все, что можно продать или обменять: серебро, шкуры и даже артефакты.

Корнев стоял на балконе выделенного им помещения, опершись о перила, и флегматично пил кофе. Прямо под ним, на одной из малых арен, разворачивалась драма. Здоровенный кошак с двуручным топором гонял по кругу вертлявого противника с парными короткими клинками. Топор с хрустом входил в настил, вырывая щепки.

Вертлявый споткнулся. Топор опустился, но не лезвием, а обухом. Глухой звук удара по ребрам долетел даже до балкона Корнева. Проигравший отлетел к канатам, выплевывая кровь, а толпа взорвалась криками — половина радостными, половина полными ненависти к тотализатору.

— Прямо древний Рим на минималках, — прокомментировал подошедший Асташко. Гвоздь сжимал в руке кружку с чаем и с профессиональным интересом оценивал работу ног победителя. — Только «рыбаков» не хватает с сетями. И попкорна.

— Пусть развлекаются, — Корнев сделал глоток. — Чем больше они друг друга покалечат сейчас, тем меньше у Ил’ды будет вооруженной оппозиции завтра. Естественный отбор.

— Главное, чтобы этот отбор к нам в казармы не перекинулся, — Гвоздь кивнул в сторону соседнего яруса, где по улице прогуливалась группа из десятка местных бойцов. Все как на подбор: шрамы на мордах, надменный взгляд, тяжелые клинки на бедрах. Проходя мимо патруля разведчиков, хвостатые демонстративно сплюнули на доски и что-то там сами себе посмеялись.

Капитан нахмурился. Кофе резко потерял вкус.

— Собирай роту, Костя. Пора провести профилактическую беседу с личным составом.

Спустя тридцать минут рота стояла полукругом в импровизированном ангаре, где разведчики оборудовали ПВД. Среди прибывших в столицу кошаков оказалось немало тех, кто сносно знал латынь — наследие долгих пограничных терок с Третьим Римом. И эти полиглоты активно пытались наладить контакт с «зелеными». Особенно старались доверенные лица бывших местечковых старейшин.

Корнев окинул строй тяжелым взглядом. Бойцы стояли смирно, но в глазах многих читалось нездоровое оживление. Праздник на улицах действовал на нервы.

— Значит так, орлы, — капитан начал без долгих вступлений, голос звучал сухо, перекрывая гул с улицы. — Я вижу, местный колорит начал бить вам в голову. Латынь из переводчика теперь не проблема, улыбочки раздаете, все дела…

Корнев выдержал паузу.

— Напоминаю для тех, у кого память короткая. Счастливая троица из свежего пополнения, которой местные дамочки уделили повышенное внимание, сейчас летит бортом в сторону московского госпиталя. И летит, пуская слюни в смирительных рубашках. Мозги превратились в кашку из-за пары подаренных побрякушек. Если кто-то из вас думает, что у него череп крепче или воля железнее — разочарую. Магия подчинения плевать хотела на ваши разряды по стрельбе. Да, мы менее подвержены, но все равно, это гребаное казино, из которого есть только два пути. За один вы в курсе. Второй еще хуже, намек понятен?

Бойцы помрачнели. Все знали, чем закончилась та история. Капитан держал всех в курсе, что сибирские мозгоправы не справились. Парней отправили дальше в Москву на попечение каким-то уже совсем светилам науки.

— Поэтому, — Корнев обвел строй внимательным взглядом. — Следим за окружением. Глаза на затылке. На провокации не ведемся. Сами в быдло не играем. Да, не сомневаюсь, кому-то из местных вы приглянулись без задней мысли. Девочки любят парней в форме. Но это не значит, что вашим интересом не воспользуется кто-то другой, чтобы надеть на вас ошейник без всяких артефактов. До конца этого турнира, который явно закончится совсем не так, как планирует местная что оппозиция, что официальная власть, держать дистанцию и нос по ветру. Вопросы?

Строй дружно, не сговариваясь, покосился на Лешего.

Лейтенант Комаров стоял на правом фланге и делал морду кирпичом. Получалось плохо. Буквально за полчаса до построения Лисея на глазах у половины роты отмудохала какую-то расфуфыренную мадам, имевшая неосторожность слишком близко подойти к взводному и стрельнуть глазками. Мелкая оторва просто молча подошла, зарядила конкурентке с левой в челюсть, добавила ногой под колено и популярно объяснила, кому принадлежит этот конкретный кусок зеленого камуфляжа. Леший тогда только тяжко вздохнул.

— Это другое, — вздохнул Корнев, перехватив взгляды бойцов.

В строю раздались сдавленные смешки. Все с серьезными лицами закивали, мол, конечно другое, понимаем. Леший прикрыл глаза рукой, осознавая, что с каждым днем шансов пропетлять огородами от этой малолетней маньячки у него всё меньше. Более того, капитан уже заметил, что сам Саня Комаров начал недобро коситься на тех местных, кто пытался подкатить к Лисее. Эту тему надо было вентилировать отдельно и срочно, пока Казанова не раздул из этого мыльную оперу на всю бригаду.

Но сейчас нарисовалась проблема посерьезнее любовных треугольников.

— Вторая тема, — Корнев сменил тон на предельно жесткий. — У нас в городе переизбыток тестостерона. Сотни бруталов с железками на всех частях тела. Эти альфачи знают о том, что здесь происходило при штурме, только через третьи руки. Правда и слухи через двойной фильтр цензуры, если не больше. Долбаная политика во всей красе.

Капитан прошелся вдоль первого ряда.

— К’Варр и другие адекватные офицеры пытаются им вбить в головы, что мы тут не просто так с железными палками стоим. Что мы жгли малоранов пачками. Но одно дело слышать сказки, а другое — видеть «зеленого», у которого только короткий нож на поясе, а нормального меча нет. Для них мы выглядим как добыча. Они ходят по городу и активно интересуются, когда можно «пообщаться» с нами на арене.