— А если я откажусь? — тихо, сквозь зубы спросил капитан, глядя на старейшину.

— Все члены клана, кто старше шестнадцати лет, умрут, — буднично, как о прогнозе погоды на завтра, ответила старая ведьма. — Таковы правила Крови, Барон. Я дала им выбор: казнь за измену Совету, или полное подчинение тому, кого они оскорбили. Они выбрали жить. Но вот согласишься ли ты дать им жить…

— Это ведь не все? — скорее утверждал, чем спрашивал Алексей.

— Разумеется — кивнула Ил’да. — Теней больше десяти тысяч, иначе не видать им место в Совете.

Корнев перевел взгляд на коленопреклоненную толпу смертников, которые смотрели на него с откровенной надеждой. Алексей Капитан понял, что хитрая старуха только что официально, перед всем городом, сделала его полноправным местным феодалом, намертво привязав к политике Леса.

Сзади подошел Казанова. Связист оглядел площадь, присвистнул и выдал в тишине:

— Ну, ваше благородие… Наконец-то вы озаботились подопечными, как и положено по статусу. Барщина сама себя не отработает. А то я уж переживать начал, что нам самим огороды копать придется!..

Фраза Казановы про барщину повисла в звенящей тишине площади. Никто из хвостатых не понял смысла земной идиомы, но интонацию связиста уловили все. Полтысячи бойцов клана Ночных Теней продолжали стоять на коленях, вжимая лбы в дощатый настил.

Корнев молча, лихорадочно соображал. В голове крутились тактические схемы, помноженные на гребаную местную политику. Подвести под нож тысячи хвостатых из-за решения кучки идиотов из руководства? Это та еще габелла. Взять их под свое крыло? Превратиться в местного царька с личной армией хвостатых? Тут бабушка надвое сказала, могут по головке погладить, а могут и против шерсти.

Капитан медленно повернул голову и мрачно посмотрел на Ил’ду.

Внешне старая ведьма выглядела как обычно. Опирается на посох, седые волосы аккуратно убраны. Но ее глаза буквально кричали о торжестве. Старейшина просчитала его от и до. Каким бы суровым ни был русский капитан, даже если бы в ту ночь он разнес голову Тиссы из дробовика, он оставался армейским офицером. Ему претила сама мысль устраивать массовую резню гражданских или быть причиной смерти тысяч, если он мог остановить казнь. Теперь эта война стала для него личным делом.

Корнев развернулся и тяжелым шагом направился к старейшине. Гвардия кошаков напряглась, но Ил’да едва заметным движением пальцев приказала им стоять. Капитан подошел вплотную. Он возвышался над старухой, перекрывая ей свет уличных кристаллов.

— Знаешь, что я могу с тобой сделать за такие цыганские фокусы? — с откровенной, не прикрытой дипломатией угрозой поинтересовался Корнев. Голос звучал так тихо, что слышала только она.

— Плевать, — Ил’да безмятежно улыбнулась, глядя ему прямо в глаза. — Будущее большинства важнее моей жизни. Зато мы все узнали, что у тебя внутри, Ключник. Ты мясник или вождь?

Корнев медленно оглянулся. На него смотрели тысячи глаз. Не только подчиненный клан, но и куча народу, что еще полчаса назад орала кричалки на арене. Все ждали решения.

Капитан резко развернулся и подошел к Тиссе. Бывшая старейшина Теней стояла на коленях, мелко дрожа. Корнев молча рассматривал свой первый военный трофей в этом мире. В прошлый раз как-то не до этого было. Женщину можно было смело назвать привлекательной милфой, которая легко даст фору многим молодым. Дорогая одежда, хищные черты лица, идеальная фигура.

— Значит, сделаешь всё, что пожелаю? — сухо уточнил Корнев.

— Да, господин, — судорожно сглотнув, закивала Тисса. Она подняла на него взгляд, полный отчаяния. — Греть вам постель. Омывать ваши ноги. Работать в полях. Желаете — можете продать меня Риму или отдать своим солдатам. Я приму любое ваше решение.

Вместо ответа Корнев привычным, вбитым до автоматизма движением достал из кобуры на бедре табельный пистолет. Капитан передернул затвор — сухой металлический лязг ударил по нервам присутствующих похлеще удара гонга. Алексей приставил ствол прямо к голове Тиссы.

По глазам женщины потекли слезы, оставляя светлые дорожки на пыльной коже. Но она даже не дернулась. Не попыталась отстраниться или закрыться руками.

— Пусть так, — прошептала бывшая глава клана, зажмурившись. — Если это хоть как-то загладит мою вину…

Корнев окинул взглядом толпу. Хвостатые покорно опустили взгляды, готовые принять смерть своего лидера. Все, кроме Ил’ды. Старуха буквально излучала триумф. Так или иначе, она победила.

— Слишком просто, — медленно произнес Корнев. — Один выстрел, и больше никаких проблем. У тебя…

Капитан опустил оружие, поставил на предохранитель и сунул обратно в кобуру. Затем протянул женщине руку.

Тисса открыла глаза, не веря происходящему. Она судорожно вцепилась обеими ладонями в его широкую ладонь. Корнев рванул ее вверх, легко, словно куклу, ставя на ноги.

— Ты будешь жить с этим дерьмом весь остаток, что тебе отпущен, — жестко сказал капитан, глядя в ее заплаканное лицо. — А сейчас собирай свой… мой клан. Приведите себя в порядок и уматывайте обратно домой. Через два часа жду тебя и всех, кто отвечал за жизнь клана, у себя. Нам есть о чем поговорить.

Тисса закивала так часто, что едва не свернула шею.

— Да, господин! Как прикажете!

Корнев развернулся спиной к толпе и пошел в сторону выхода с площади. Разведчики мгновенно взяли его в коробочку, отсекая любых зевак.

— Видок у тебя паршивый, кэп, — тихо заметил Леший, пристраиваясь справа. — Хотя, о чем речь. Мне на шее одной отмороженной малолетки хватает, а тебе только что повесили целый микрорайон.

— Давай связь с бригадой, — тихо произнес Алексей.

Казанова, шедший рядом, молча кивнул и ускорил шаг.

Экран защищенного ноутбука транслировал картинку из штаба бригады. Асатьев и Третьяков, сидевшие по ту сторону экрана, откровенно фонтанировали позитивом. Они прямо на ходу выстраивали новые варианты развития событий, довольно переглядываясь.

— … и таким образом, мы получаем легальный, подкрепленный местными законами инструмент влияния внутри самого Совета! — вещал Асатьев, потирая руки. — Это просто подарок судьбы!

— Ведь ты теперь, Алексей, — Третьяков ехидно прищурился, пуская дым в камеру, — барон не только по позывному, но и по статусу. У тебя считай свои крепостные появились. Земли, активы. Красота!

— Очень смешно, — скривился Корнев. Капитан сидел перед экраном, барабаня пальцами по столешнице. — Давайте начистоту.

Он тяжело посмотрел в объектив камеры.

— Я здесь застрял почти насовсем? — резко спросил Корнев.

Оба больших начальника по ту сторону экрана на мгновение смутились. Они явно не ожидали такого прямого захода. Улыбки сползли с их лиц.

— Хочешь на большую землю? — осторожно поинтересовался Асатьев, подбирая слова. — Мы прекрасно понимаем, Алексей, ты устал. Немногие потянут то, что на тебя навалилось, тем более с такой эффективностью. Можно организовать…

— Олег Алексеевич, — Корнев прервал дипломата. Голос капитана звучал жестко. — Давайте без профдеформаций. Без этих ваших убаюкивающих речей. Да или нет?

Третьяков переглянулся с Асатьевым. Особист затушил сигарету и сел ровно.

— Да, Алексей. Ты здесь на очень долгий срок, — ровным, лишенным эмоций голосом ответил майор ФСБ. — Никто другой эту кашу не вывезет. Система Врат завязана на тебя, местные завязаны на тебя.

Корнев медленно выдохнул. Он знал ответ, но услышать его официально было необходимо.

— О новых подробностях сообщу позже. Конец связи, — оборвал диалог капитан и захлопнул крышку ноутбука.

Казанова и Смолин, находившиеся в узле связи, тактично смотрели в другую сторону, делая вид, что крайне заняты калибровкой антенн. Иначе бы они заметили короткую улыбку удовлетворения, мелькнувшую на лице их командира…

Старое руководство Теней прибыло ровно через два часа. Делегация выстроилась перед временными казармами роты. Хвостатые собирались бухнуться мордой в землю, демонстрируя покорность, но Корнев вышел на крыльцо и лишь тяжело вздохнул.