Корнев спустился последним. Капитан не стал произносить длинных речей. Просто остановился напротив Ил’ды, посмотрел на напряженных старейшин других кланов, и молча козырнул главе Совета. Намек был более чем ясный.

Адреналин после зачистки начал медленно отпускать, оставляя после себя сосущую пустоту в желудке. Рейд прошел идеально, как по учебнику. Зачинщицу, связанную, скулящую от боли и униженную перед всем Советом, передали в руки личной стражи Ил’ды для показательного суда.

Корнев стоял на широком подвесном мосту, соединяющем два крупных ствола Древа. Отсюда открывался вид на спящий, погруженный во тьму город. Капитан достал из разгрузки помятую пачку, вытянул сигарету губами и щелкнул зажигалкой. Огонек на секунду выхватил из мрака его усталое, но удовлетворенное лицо.

Эйрин стояла рядом, опершись локтями о деревянные перила. Кошка смотрела на Корнева. В ее взгляде больше не было раздражения. Только открытое уважение воина к воину.

— Вы сработали как тени, — тихо произнесла девушка, нарушая тишину. — Вы просто… прошли сквозь охрану клана, как клинок сквозь гнилое дерево.

Корнев затянулся, выпустил дым в прохладный ночной воздух.

— Мы не полагаемся на заклинания, которые могут дать сбой. Мы полагаемся на расчет, связь и огневую мощь. И на то, что каждый боец знает свой маневр.

Девушка задумчиво кивнула.

— Ил’да была права. Вы — страшные союзники. Но еще более страшные враги. Я думаю, после сегодняшней ночи больше никто в Совете не рискнет плести интриги у вас за спиной.

— Надеюсь, — Корнев сбросил пепел вниз, в бездну между корнями. — У меня нет желания устраивать здесь полицейские зачистки каждый вечер.

Эйрин повернулась к нему, собираясь сказать что-то еще, возможно, извиниться за утреннюю сцену в кабинете, но слова застряли у нее в горле.

Корнев внезапно замер. Рука с сигаретой остановилась на полпути к губам.

В наушниках капитана прорвался голос Ланцета. Голос Георгия был сбивчивым, он тяжело дышал, на заднем фоне слышался какой-то грохот и маты.

— Барон… Барон, ответь!

— На связи, Ланцет. Что у тебя за дискотека? — Корнев мгновенно подобрался, всё расслабление испарилось без следа.

— Командир, у нас ЧП! Полный пиз… — медик запнулся, переводя дух. — Те трое бойцов. С которых ты кулоны снял.

— И что?

— Снятие этих гребаных кулонов… Это была не отмена магии, и даже не ослабление, кэп!

Корнев почувствовал, как по спине пополз ледяной пот.

— Говори внятно, Георгий! Что произошло?

— Они словили психоз! Жесточайший приступ агрессии. Парни просто слетели с катушек, командир. Дневальный, Савчук, попытался их тормознуть — они его чуть насмерть не забили. Тяжелое сотрясение, сломанные ребра и рука, я его сейчас пытаюсь стабилизировать.

Ланцет тяжело сглотнул в микрофон.

— Затем прихватили стволы, два полных БК и ПНВ. А потом сбежали в лес.

Сигарета выпала из пальцев Корнева и полетела вниз, в темноту.

Капитан закрыл глаза. Масштаб катастрофы накрыл его с головой. Он думал, что разрубил узел, а оказалось, что отпустил чеку на гранате. Местная магия оказалась гораздо грязнее и сложнее, чем он предполагал.

Теперь трое его собственных бойцов — тренированных, вооруженных до зубов разведчиков, находящихся в состоянии измененного сознания — бегают по лесу. Они могут натворить таких дел, что никакая дипломатия не спасет. Или просто погибнут от лап хищников или патрулей малоранов.

Отдых отменялся.

— Смолин! — Корнев переключил канал. — Подними птичек в воздух, попробуй найти этих бедолаг.

— Уже поднимаю, кэп, — тут же ответил лейтенант. — Но шансов мало.

Корнев открыл глаза и посмотрел на Эйрин. Девушка видела, как изменилось лицо капитана.

— Что случилось? — тревожно спросила она.

— Нам предстоит охота, — ответил Корнев. — На моих собственных людей. Но сначала…

Он развернулся и быстрым, тяжелым шагом направился в сторону яруса, где находилась местная тюрьма.

— Сначала я нанесу еще один визит вежливости к той мадам, что заварила эту кашу.

Воздух на нижних ярусах Великого Древа всегда казался более плотным, сырым и тяжелым. Здесь пахло застоявшейся смолой, прелой древесиной и почему-то ржавчиной. Тюремный блок кошаков не предполагал комфорта — это были просто глубокие, глухие каверны в самом массиве корней.

Корнев шел впереди, не сбавляя шага. Ботинки глухо стучали по деревянному настилу. За спиной тяжело дышал Гвоздь, а замыкали шествие двое бойцов. Капитану откровенно не нравилась вся эта движуха. Одно дело — потерять людей в честном бою, когда пули и магия летят в обе стороны. И совсем другое — когда твоим парням вскрывают черепную коробку исподтишка, превращая в послушных кукол из-за чьих-то политических амбиций.

У входа в изолятор замерли воины Ил’ды. Увидев лицо Корнева, они молча, без лишних вопросов расступились и потянули на себя тяжелый деревянный засов. Дверь скрипнула, открывая проход в полумрак.

Старейшина клана Ночных Теней сидела на узкой лавке, прижавшись спиной к неровной стенке. Правая рука, туго перетянутая бинтами, безвольно висела вдоль тела. На ткани уже проступило темное, влажное пятно. Услышав шаги, кошка вскинула голову.

Корнев не стал тратить время на разговоры в этой сырой норе. Он подошел вплотную, ухватил старейшину левой рукой за воротник изодранной одежды и рывком вздернул на ноги. Кошка зашипела от боли в простреленном плече, попыталась упереться ногами, но капитан просто потащил ее к выходу. Штурмовики молча взяли конвой в коробочку.

Они вышли на один из широких открытых ярусов, который обычно использовался для тренировок городской стражи. Сейчас здесь собрались остальные члены Совета во главе с Ил’дой. Никто не спал. Старейшины стояли плотной кучкой, кутаясь в плащи, и с напряженным вниманием смотрели на приближающегося чужака, тащившего их вчерашнюю союзницу.

Корнев швырнул главу Ночных Теней на дощатый пол прямо перед толпой. Она упала на колени, едва не завалившись на бок, судорожно прижимая к груди раненую руку.

— Гвоздь, — капитан протянул ладонь, не оборачиваясь.

Лейтенант Асташко мгновенно понял командира. Он скинул с плеча Сайгу и вложил оружие в руку Корнева. Алексей передернул затвор. Резкий, сухой металлический лязг заставил кошаков вздрогнуть.

Над краем платформы нависала массивная ветвь Древа, покрытая грубой, чешуйчатой корой. Корнев вскинул дробовик, почти не целясь, и нажал на спусковой крючок.

Грохот выстрела разорвал ночную тишину, ударив по ушам присутствующих. Заряд крупной картечи снес половину ветки. Во все стороны брызнули щепки и куски коры. Изувеченный обрубок жалобно скрипнул и рухнул в темноту под ярусом. Кошаки инстинктивно присели.

Корнев опустил оружие, от ствола поднимался сизый дымок. Капитан шагнул к стоящей на коленях старейшине и упер горячий металл прямо ей в висок. Девушка зажмурилась, тяжело и прерывисто дыша.

— Я задам вопрос один раз, — тихо произнес Корнев. В наступившей тишине его голос звучал отчетливее выстрела. — Как вернуть моих парней в нормальное состояние?

Старейшина Ночных Теней задрожала. Вся ее былая надменность рассыпалась, оставив лишь животный страх смерти. Она почувствовала жар ствола кожей и поняла, что этот человек нажмет на спуск без малейших колебаний.

— Я… я не знаю, — сдавленно выдохнула она, открывая глаза. По щеке скатилась слеза боли и бессилия. — Все пошло не по плану. С самого начала!

Корнев чуть сильнее надавил стволом, заставляя ее отклонить голову.

— Поподробнее.

— Твои люди… они оказались неправильными! — кошку прорвало, слова полились сплошным потоком. — На большинство из них наша магия вообще не сработала так, как должна была. Ошейники Долга превратились в дешевые игрушки. Эффект оказался не сильнее обычного афродизиака! Мои девочки были довольны, но мне-то нужен был контроль, а не просто удовольствие и желание повторить!