— С дороги, — негромко, но веско произнес Корнев. — Пока хочу просто поговорить, так что не надо делать резких движений. Иди, извести старушку, что у нее гости.

Маг сглотнул, гася искры на пальцах, затем быстро исчез за дверью, и так же быстро появился, давая отмашку остальным.

Гвоздь пинком ботинка распахнул тяжелые створки.

Корнев вошел в просторный, залитый светом кристаллов зал. Ил’да сидела за длинным столом, изучая какие-то свитки. Увидев капитана, старейшина не выказала удивления. Она лишь отложила бумаги и спокойно посмотрела на вооруженных людей, заполнивших ее покои.

Капитан подошел к столу. Достал из кармана пластиковый пакет, перевернул его и высыпал содержимое прямо поверх свитков. Три кулона с зелеными камнями звякнули о дерево.

— Я хочу знать только одно, Ил’да, — голос Корнева был лишен эмоций. — Это твой приказ? Или ты не контролируешь Совет, раз под носом завелись крысы, играющие в свои игры?

Старейшина медленно перевела взгляд на кулоны. Ил’да не стала тянуться к артефактам, узнав работу мастеров с первого взгляда.

Старушка тяжко вздохнула. Звук получился старческим, полным усталости. В одно мгновение она поняла, что все они, весь Великий Лес, только что превратились в канатоходцев, идущих без страховки между двумя выскоими деревьями. Это было прямое и наглое нарушение строжайшего приказа о неприкосновенности «зеленых».

Она прекрасно понимала расклад. Если сейчас начнет юлить, защищать свой Совет или пытаться спустить дело на тормозах — Корнев умоет руки. Заберет своих солдат, свернет лагерь и уйдет обратно в лагерь подле Врат. Тогда Рим и малораны сожрут кошаков поодиночке.

— Это работа клана Ночных Теней, — произнесла Ил’да, поднимая взгляд на капитана. — Всегда кричали о независимости громче всех. Их старейшина считает, что мы отдаем вам слишком много власти в лесу.

— Меня не интересуют политические взгляды идиотов, — отрезал Корнев. — Меня интересует факт диверсии против моих людей.

— Я не давала такого приказа, Барон. И я не потерплю неповиновения.

Ил’да медленно поднялась. Кошка оперлась на посох и посмотрела на Корнева. В глазах старейшины читался холодный, безжалостный расчет правителя.

— Накажи виновных сам. Фактически вы кровники, никто не посмеет возразить после этого — Ил’да кивнула в сторону артефактов. — А если кто-то все же решит, показать клыки, это уже моя проблема.

Эйрин, стоявшая у дверей, потрясенно выдохнула. Старейшина добровольно отдавала право суда над главой клана чужакам. Это был беспрецедентный шаг.

— И ты останешься единственной значимой фигурой, — подытожил капитан.

— Это был лишь вопрос времени, оно вышло, — пожала плечами Ил’да. — Разве вам не будет проще? Зачем договариваться с сотней, если можно с одним разумным?

— Сама встанешь у руля? — усмехнулся капитан.

— Я уже старая, боли в коленях, звон в ушах, — демонстративно сгорбилась старушка. — Нужен кто-то молодой и перспективный.

— Ну да, ну да. — «поверил» Корнев.

— Возможно, даже тот, кто не связан с кланами, — тихо добавила Ил’да.

Корнев внимательно посмотрел на Ил’ду. Намек был прозрачен, как вода в ручье. Но становиться должным уже данной особе, капитану тоже не очень нравилось.

— Но гость вряд ли признает авторитет «серого кардинала», ты ведь понимаешь это? — медленно произнес Корнев.

— Есть вещи, которые он пока просто не знает, а я подскажу — тут же ответила Ил’да, — И в столь трудное время говорящая голова в Великом Лесу точно не нужна. А вот особые навыки будут очень востребованы…

Эйрин конкретно зависла, переводя взгляд со старейшины на капитана. Ведь девушка стала невольным свидетелем очень большой сделки за спиной пока еще функционирующего Большого Совета.

— Я подумаю и скоро сделаю выводы, — кивнул Корнев, выходя из помещения.

— Даже просто подумаешь открыть рот раньше назначенного времени, я тебя этими цепочками снизу доверху обмотаю, перетяну бантиком, украшу цветами и вручу Корневу, как вазу для цветов — пообещала Ил’да девушке, демонстративно покрутив на пальце один из артефактов. — А теперь иди, покажи, где почивает на лаврах эту идиотка, что решила за моей спиной поиграть с огнем.

Клан Ночных Теней занимал целый сектор на одном из верхних жилых ярусов Древа. Это был настоящий лабиринт из деревянных мостков, переходов, подвесных террас и просторных залов, вырубленных прямо в древесине.

Корнев не стал поднимать в ружье всю роту. Устраивать полномасштабную операцию с применением техники и гранатометов в густонаселенном городе означало завалить всё трупами гражданских. Работали только два десятка опытных разведчиков.

Эйрин шла в авангарде рядом с Корневым. Девушка была проводником, так как знала структуру яруса и расположение покоев старейшины клана. Она двигалась бесшумно, перетекая из тени в тень. Бойцы вышли к первому посту охраны. Четверо вооруженных арбалетами кошаков скучали у больших дверей, освещенных тусклым кристаллом.

Разведчики вскинули «Валы». Глухие хлопки, слившиеся в один звук. Все четверо стражников рухнули на деревянный настил. Тяжелые дозвуковые пули раздробили кости, не дав им издать ни звука.

— Чисто, — шепнул по связи Леший.

— Двигаемся дальше. Контроль секторов, — скомандовал Корнев. — По возможности без трупов.

Группа втянулась в лабиринт коридоров. Любая попытка сопротивления подавлялась в зародыше. Стража клана выскакивала из боковых комнат, размахивая мечами, но натыкалась на мерцающие лучи фонарей и тут же получала выстрелы по конечностям. Проблема возникла на подходе к главным покоям старейшины.

В широком зале, перед двойными дубовыми дверями, их ждали. Три мага Ночных Теней, облаченные в ритуальные одежды, уже читали заклинания. Воздух в зале гудел от скапливающейся энергии. Между ладонями центрального мага начал формироваться пульсирующий сгусток пламени.

— Маги по фронту! — сообщил идущий первым боец.

Корнев не стал ждать, пока в них полетит огненный шар. Три гранаты «Заря» покатились по деревянному полу. Маги, привыкшие к стрелам и клинкам, не поняли, что это такое. Никто не закрыл глаза и не отвернулся.

Оглушительные взрывы слились воедино. Вспышки били по глазам. Звуковой удар выбил воздух из легких и порвал барабанные перепонки. Заклинания магов осыпались безвредными искрами, концентрация была сорвана. Ушастые, ослепленные и оглушенные, рухнули на колени, зажимая уши руками и крича от боли.

Штурмовики ворвались в зал. Дальше дело техники, пара ударов и безвольные тела оттаскивают в сторону, чтобы не мешали…

— Гвоздь, дверь!

Один из бойцов Асташко выстрелил из дробовика в район замка. Толстые створки с треском разошлись, лишившись запорного механизма.

Корнев шагнул в покои.

Старейшина клана Ночных Теней, немолодая, но всё еще крепкая кошка уже вскочила с кровати. Ее глаза расширились при виде вооруженных чужаков, ворвавшихся к ней в покои. Инстинкты воина сработали быстрее разума. Она схватила короткий изогнутый клинок и бросилась на Корнева, готовясь применить какое-то заклинание ближнего боя — левая рука уже начала светиться.

Капитан поднял ствол, выдав три выстрела. Пули ударили точно в правое предплечье старейшины. Клинок со звоном отлетел в сторону. Кошка взвизгнула, схватившись за простреленную руку, из которой обильно хлестала кровь. Она рухнула на пол, магия на ее левой руке погасла.

— Пакуйте, — приказал Корнев подоспевшим бойцам. — И окажите первую помощь, чтобы не истекла кровью по дороге. Она нужна живой.

Через двадцать минут на центральной площади города развернулось зрелище, которое кошаки не забудут еще очень долго.

Ил’да стояла на нижнем ярусе, окруженная представителями других кланов. Старейшины, разбуженные шумом, собрались внизу, с тревогой глядя наверх, периодически рассматривая кулоны, которые демонстративно держала в руке старушка.

Из тьмы деревянных переходов вышли разведчики. Они молча, без лишних слов, бросили к ногам Ил’ды трех связанных и мычащих магов. Следом двое штурмовиков выволокли старейшину Ночных Теней. У нее была перебинтована рука, глаза лихорадочно бегали.