— О, великолепно. Обожаю ваши загадки.

Влад поднял руки:

— Так. Стоп. Я чувствую, сейчас либо тарелка полетит, либо кто-то кого-то поцелует от злости. И то и другое — не за завтраком, пожалуйста.

Я подавилась воздухом. Арсений медленно повернул к нему голову.

— Влад.

— Всё-всё, — тот попятился. — Молчу.

Чёртов продюсер. Он реально всё видит.

— А что с остальными участницами? — спросила я, делая вид, что вообще не услышала реплику про поцелуи.

— Алина остаётся, — сказал Влад. — Марго под вопросом, но пока да. Виолетта… скорее нет.

— Из-за её ядовитого языка?

— Из-за её разговора с журналистом вчера, — отрезал Арсений. — Она пыталась выяснить, кто именно сообщил про Инессу до официального выхода темы.

— То есть сливать уже начали.

— Да.

Я закрыла глаза на секунду. Чем дальше, тем яснее становилось, что всё катится под откос с пугающим ускорением. И в этот момент в столовую вбежала Майя.

— Почему все грустные?

Мы замолчали синхронно.

Вот он — центр всей этой вселенной. Маленькая девочка, вокруг которой взрослые уже давно устроили слишком большой театр.

— Никто не грустный, — слишком быстро сказал Влад.

— Врёшь, — спокойно сообщила Майя. — У тебя лицо как у неудачного торта.

Я закашлялась, скрывая смех. Ольга отвернулась к кофейнику, явно тоже спасаясь.

Майя забралась на стул рядом со мной и внимательно оглядела нас всех по очереди.

— Пап, что случилось?

Арсений сразу стал мягче. Почти неуловимо. Но для неё — полностью.

— Ничего, с чем взрослые не разберутся.

— Это значит что-то плохое, — вздохнула она. — Вы всегда так говорите, когда что-то плохое.

И вот что тут ответить?

Я увидела, как он на секунду прикрыл глаза.

— Просто много дел, — сказал он.

Майя посмотрела на него, потом на меня.

— Ева, а ты сегодня останешься?

Я почувствовала, как Влад перестал дышать от профессионального предвкушения, а Арсений — от чего-то совсем другого.

— Да, — сказала я.

И, кажется, впервые за всё это время сказала это не из-за контракта, не из-за денег и даже не только из-за Майи. Немного — из-за него тоже. И это было признание, о котором я сама себя не просила.

Глава 27

Глава 27

После завтрака Арсений уехал на встречу с юристами, а дом на несколько часов будто выдохнул. Без него особняк становился другим — менее острым, менее собранным, как будто главный нерв временно уходил из сети. Майя занималась с педагогом, Влад носился по телефону, а я неожиданно столкнулась на веранде с Алиной. Она сидела с чашкой чая и, увидев меня, спокойно кивнула на соседнее кресло.

— Сядете?

Я прищурилась.

— Это ловушка?

— Нет. Просто разговор.

Я села. Осторожно. Алина меня всё ещё настораживала. Не агрессией — умом. Такие люди могут ранить без повышения голоса.

Пару секунд мы молчали. Потом она сказала:

— Вы ему нравитесь.

Я медленно повернула к ней голову.

— Простите?

— Я психолог. У меня профессиональная деформация.

— А у меня профессиональная защита. Поэтому давайте сразу: если это заход на тему «уступи мне мужчину», то очень мимо.

Она неожиданно улыбнулась.

— Нет. Я не претендую на Арсения.

— Тогда зачем вы это говорите?

Алина покрутила чашку в пальцах.

— Потому что вы, кажется, единственная здесь, кто до сих пор пытается делать вид, что не замечает очевидного.

— Может, я просто не люблю очевидности?

— Нет. Вы боитесь.

Я усмехнулась.

— Это тоже вы определили профессионально?

— Это видно.

— Всем, кроме меня, да?

— Вам тоже. Просто признать страшнее.

Я раздражённо отвела взгляд в сад.

— Допустим. И что?

— Ничего. Я не собираюсь вас направлять. Просто скажу одну вещь: Арсений не влюбляется легко. Почти никогда. Но когда что-то в нём всё же просыпается, он сначала начинает с этим воевать. Со всей силы.

Прекрасно. То есть дальше будет ещё веселее.

— Вы много о нём знаете, — заметила я.

— Достаточно. Мы давно работали по линии детского сопровождения фонда.

— И не пробовали… ну, сами?

Она снова улыбнулась. На этот раз чуть устало.

— Нет. Мне нравятся мужчины, которые умеют дышать без внутренней войны.

Я невольно хмыкнула.

— Тогда это точно не он.

— Вот именно.

Мы помолчали. Потом она вдруг сказала:

— Но и вы не простая.

— Это я уже слышала.

— Я не про характер. Я про то, как вы смотрите на боль. Вы не отворачиваетесь. Это редкость.

Я стиснула пальцы на подлокотнике.

— Иногда это просто глупость.

— Иногда. А иногда именно это и лечит.

Её слова зацепили сильнее, чем хотелось бы. Потому что где-то глубоко внутри уже сидел страх: а вдруг я не лечу, а делаю хуже? А вдруг Майя тянется ко мне, а я в итоге тоже стану для неё временной фигурой?

— Я боюсь за неё, — призналась я неожиданно даже для себя.

Алина кивнула без удивления.

— Я знаю.

— Нет, я правда боюсь. Боюсь, что взрослые опять всё испортят.

— Это почти неизбежно.

Я резко повернулась к ней.

— Очень оптимистично.

— Я не про то, что её обязательно сломают. Я про то, что взрослые несовершенны. Дети переживают это не потому, что взрослые идеальны. А потому, что кто-то рядом остаётся живым и честным, даже когда всё плохо.

У меня сжалось в груди.

— И вы думаете, это могу быть я?

— Уже.

Я отвела взгляд. Потому что это было слишком. Слишком близко к тому, что я сама себе не разрешала думать.

Телефон на столике завибрировал. Экран вспыхнул именем: Арсений.

Я почувствовала, как внутри сразу напряглось всё.

— Да?

— Вы где? — голос у него был ровный. Слишком ровный.

— На веранде. А что?

Пауза.

— Инесса подала ходатайство на экстренную встречу с ребёнком. Сегодня.

У меня похолодели руки.

— Что?

— Я еду домой. Майя пока ничего не знает.

— Арсений…

— Не говорите ей. Я скоро буду.

Он отключился.

Я ещё секунду сидела с телефоном у уха, потом посмотрела на Алину.

— Началось.

Она только тихо кивнула.

И вот тогда меня впервые по-настоящему охватил страх. Не за проект. Не за себя. За девочку, которая рисовала дом, где живут те, кто не врут.

Глава 28

Глава 28

Когда Арсений вернулся, дом уже всё знал. Нет, никто не бегал по коридорам с новостями, но такие вещи передаются через воздух. Ольга стала тише, персонал — осторожнее, даже Влад, который обычно носился как ураган в дорогих кроссовках, двигался собранно и злился молча.

Арсений вошёл быстрым шагом, не снимая пальто. Увидел меня в холле и сразу сказал:

— В кабинет.

— Сейчас?

— Сейчас.

Я посмотрела на Ольгу.

— Где Майя?

— С Мариной в оранжерее. Делают гербарий.

Слава богу.

Кабинет встретил нас плотной тишиной. Он закрыл дверь и бросил папку на стол.

— Судья готов дать Инессе краткую ознакомительную встречу при участии специалиста уже сегодня вечером, — сказал он.

— Что?!

— Да.

— Но это же…

— Быстро? — усмехнулся он безрадостно. — Добро пожаловать в мир, где деньги и связи работают не только у меня.

Я вцепилась пальцами в спинку стула.

— Майя не готова.

— Я знаю.

— И вы просто согласитесь?

— У меня нет опции «не согласиться» без последствий, которые будут ещё хуже.

Я провела рукой по лицу.

— А если она сорвётся? Если запаникует? Если просто не поймёт, кто это?

Он смотрел в окно, не на меня.

— Тогда я буду рядом.

— Этого может быть мало.

— Знаю.

— Тогда почему у вас такой голос, будто вы уже всё решили и просто ставите галочки?

Он резко повернулся.

— Потому что если я сейчас позволю себе чувствовать это так, как чувствую на самом деле, я разнесу здесь к чёрту мебель и пару судебных инстанций заодно.