— Странно… — растерянно пробормотала девушка.

Снимок получился по-настоящему четким. На нем отчетливо проступили каменистые холмы под низким серым небом и даже мелкая россыпь камней у обочины. Кристалл передал каждую деталь этого унылого пейзажа. Но в центре кадра, там, где должен был возвышаться обелиск, было пустое место. Просто чернильно-черное пятно, провал.

— Почему его не видно? — расстроилась Лисса. — Я же точно навела на него! Кристалл сбоит?

Я тоже нахмурился, не понимая причины. Кристалл работал, остальные объекты были на месте.

— Кристалл в порядке, — подал голос Салвер, разглядывая проекцию. — Игла оправдывает свою репутацию.

— В смысле? — не понял я.

— Твой аппарат работает со светом, Арден. Линза собирает лучи, а кристалл их запоминает. Так?

— Ну да.

— А Игла поглощает все, — наставник ткнул пальцем в черное пятно. — Не только свободную магию, но и свет. Лучи просто тонут в ней и не возвращаются обратно к линзе. Поэтому для твоего артефакта этого объекта не существует. Просто дыра в пространстве.

Вечером того же дня спокойствие лагеря разорвал шум.

На привале сцепились двое наемников из новой смены охраны. Один — лысый здоровяк по кличке Гром, второй — жилистый, верткий боец, которого звали Скиф. Причина была банальной — пропажа мешочка с игральными костями, но слово за слово, и вот уже руки легли на рукояти мечей.

— А ну тихо! — рявкнул старший караванщик, седой мужчина с перебитым носом. — Хотите крови? Будет вам кровь. Но по правилам. Я не собираюсь терять бойцов из-за поножовщины в кустах.

Он носком сапога прочертил на утоптанной земле круг диаметром шагов в двенадцать.

— Дуэльный круг, — прокомментировал подошедший Элиан, вставая рядом со мной.

— Зачем он нужен? — тихо спросил я.

— Это не для красоты, Арден, — пояснил Салвер. — Это граница закона. Снаружи действуют законы Империи, если убил человека, значит пойдешь на каторгу. А внутри круга свои законы.

— Именно, — кивнул студент. — Древний обычай наемников. Все, что происходит внутри этой черты — официально считается поединком. Победителя не судят за увечья, а проигравший или его родня не имеют права на месть. Но стоит заступить за черту хотя бы пяткой, и ты проиграл.

— В Академии мы деремся на Аренах, под щитами. Смерть там строго запрещена — за убийство, даже случайное, отчисляют без права восстановления. Маги — слишком ценный ресурс для Империи, чтобы тратить его на глупости.

— А здесь? — спросил я.

— А здесь свои правила, — усмехнулся студент. — Двое взрослых мужчин с оружием могут решать свои вопросы так, как считают нужным. Хоть до первой крови, хоть до смерти. Обычная практика для аристократов и наемников.

Старший караванщик встал на границе, не заходя внутрь.

— Бой до сдачи или потери сознания! Добивать лежачего запрещено. Начали!

Вокруг мгновенно собралась толпа. Народ жаждал зрелищ.

— Ставлю пять серебряных на лысого! — крикнул кто-то из возниц. — Он его одной левой сомнет!

— Принимаю! Скиф шустрый, он его загоняет!

Я прищурился, оценивая расклад.

На первый взгляд, выбор был очевиден для любого ветерана, и толпа это подтверждала, активно делая ставки на Скифа. Жилистый боец двигался плавно, поигрывая саблей. Он был быстрее, техничнее и явно опытнее в дуэлях.

Гром же выглядел внушительной, но неповоротливой горой мяса. Тяжелый палаш, широкая стойка, открытая грудь. Классическая мишень для проворного бойца.

«Шкаф громко падает», — говорили про него те, кто делал ставки.

Но я смотрел глубже. Мой взгляд скользнул по фигуре здоровяка и зацепился за его левую руку, которую он держал чуть отведенной назад, словно прятал. На среднем пальце тускло блеснул массивный перстень.

В обычном зрении — грубая железяка. В моем восприятии он пульсировал грязно-желтым светом. Активный артефакт. Накопитель полон под завязку.

Картинка боя в моей голове мгновенно перестроилась. Скиф рассчитывает на парирование и увороты. Он будет ждать удара мечом, чтобы отвести его и контратаковать. Но Гром, кажется, не собирается фехтовать. Ему не нужно мастерство. Ему нужен всего один удобный момент. Непонятно как именно работает это кольцо, но скорее всего именно на него делает ставку сам Гром. Я сделал такой вывод сразу после того как заметил, что тот бросил взгляд на кольцо перед началом боя.

Я сунул руку в кошель и достал золотую монету.

— Ты чего удумал? — насторожился Салвер, заметив блеск золота.

— Хочу сделать ставку.

— Не дури, Арден, — наставник понизил голос, хватая меня за рукав. — У нас каждая монета на счету. Нам в столице жилье снимать, мастерскую оборудовать. А этот здоровяк… он же труп. Скиф его на ленты распустит за минуту. Не видишь, как он двигается?

— Вижу, — кивнул я. — Но я также вижу то, чего не видят остальные.

Я высвободил руку и шагнул к казначею тотализатора.

— Один золотой на Грома! — громко произнес я, бросая монету в шапку.

Разговоры стихли. На меня посмотрели с недоумением, а кто-то и с откровенной жалостью. Ставить на неповоротливого верзилу против мастера клинка мог только новичок, ничего не смыслящий в драках.

— Принято, парень, — усмехнулся казначей, сгребая золото. — Коэффициент один к пяти. Если твой медведь вдруг научится летать, озолотишься.

Скиф, услышав мою ставку, лишь презрительно фыркнул, а Гром мазнул по мне тяжелым взглядом, в котором промелькнуло удивление.

Бой начался.

Это не было похоже на красивое фехтование из рыцарских романов. Это был грязный суровый бой.

Гром пошел в атаку как таран, нанося размашистые рубящие удары. Воздух свистел, рассекаемый тяжелым лезвием. Скиф, оправдывая надежды болельщиков, уходил перекатами, нырял под руку, огрызаясь короткими, жалящими выпадами.

Минута, вторая. Гром начал уставать. Пот заливал ему глаза, дыхание стало хриплым. Скиф же, сохранивший силы, перешел в наступление. Он ловко поднырнул под очередной замах здоровяка и чиркнул клинком по его бедру.

Толпа взревела.

— Давай! Дожми его!

Гром пошатнулся. Скиф, почуяв победу, рванул вперед для решающего удара рукоятью в висок.

Я увидел, как Гром сжал левый кулак. Перстень полыхнул энергией.

— Сейчас, — шепнул я.

Здоровяк не стал бить мечом. Он просто встретил летящего на него противника ударом кулака в щит. Со стороны это выглядело как обычный толчок.

БАМ!

Раздался звук, похожий на удар молота по пустой бочке. Кинетический импульс артефакта, многократно усиленный, отшвырнул Скифа на три метра. Бедняга пролетел через весь круг и мешком рухнул в пыль, выронив саблю. Он попытался встать, но ноги не слушались, глаза закатились.

— Победа! — заорал Гром, вскидывая руки.

Я спокойно протянул руку к казначею тотализатора, забирая выигрыш. Салвер хмыкнул, признавая мою правоту.

Но шоу не закончилось.

В глазах Грома плескалось бешенство из-за раненой ноги. Адреналин ударил в голову. Вместо того чтобы отойти, он шагнул к лежащему противнику, перехватывая палаш обратным хватом. Он собирался добить.

Толпа ахнула, но никто не успевал вмешаться.

Никто, кроме меня.

Я стоял ближе всех. Шаг вперед, вход в круг. Мой клинок покинул ножны с легким звоном.

Лязг!

Тяжелый палаш Грома встретился с моим мечом в сантиметре от шеи поверженного Скифа. Удар был силен, у меня заныло запястье, но я устоял.

— Бой окончен, — холодно произнес я, глядя в налитые кровью глаза наемника. — Он без сознания.

Гром отшатнулся, удивленный тем, что какой-то пацан остановил его удар.

— Ты что лезешь, щенок? — прорычал он. — Жить надоело?

— Есть правила, — я кивнул на старшего караванщика, который уже бежал к нам. — До сдачи или отключки. Убийство запрещено.

— Я сам решаю, когда бой окончен! — Гром сплюнул под ноги. — Или, может, хочешь занять его место?

Он окинул меня презрительным взглядом.