— Отпусти парня, Брук.

Мой голос прозвучал спокойно, но в повисшей тишине его услышали все. Начальник охраны замер, медленно поворачивая голову.

— Ты кто такой? — прошипел он, щурясь. — А, тот мастеришка с телеги инструментов? Вали отсюда, пока цел.

— Я сказал, отпусти. Он ничего не брал.

— Ты что, его подельник? — Брук бросил конюха на землю и шагнул ко мне, положив ладонь на эфес меча. — Или хочешь занять его место?

Ситуация накалялась. Но тут из толпы вышел один из наемников, который ехал с нами от самого Крамма.

— Постой, Брук. Не дури.

Наемник прищурился, вглядываясь в мое лицо, а потом уважительно кивнул:

— Это мастер Арден. Тот самый, что помог дознавателю Хейдену взять банду на портовых складах. Помнишь слухи? Они тогда втроем раскидали десяток головорезов.

Гальт, услышав это, замер посреди своей истерики.

— Тот самый? Из Крамма? — он перевел взгляд с меня на Брука и обратно. — Мастер Арден? Вы… вы можете найти мои векселя? Там бумаги почти на три сотни золотых!

— Могу. Но только если вы прекратите этот балаган, — жестко ответил я и повернулся к Бруку. — Смотри мне в глаза.

Начальник охраны напрягся, но взгляд не отвел. Он был уверен в себе. Слишком уверен.

— Когда пропала шкатулка? — спросил я.

— Только что! — рявкнул Брук. — Я же говорю, отошел на минуту…

Ложь.

Внутри меня словно натянулась и лопнула струна. Значит шкатулки не было на месте уже давно.

— Не ври мне.

Я сделал шаг вперед, сокращая дистанцию.

— Шкатулки не было на месте уже давно. Ты знал это.

Брук побагровел, вены на его шее вздулись.

— Ты меня обвиняешь⁈ — заорал он. — Я служу господину Гальту пять лет! Днем, во время привала, я сидел у костра с парнями, мы играли в кости! Вон, спроси любого!

Трое его подручных тут же закивали, пряча глаза:

— Да, да! Он не отходил ни на шаг! Мы играли все время!

Ложь, ложь, ложь. Густая, согласованная. Они подготовили алиби заранее.

— Твое слово против моего, — ухмыльнулся Брук, видя, что купец колеблется. — У меня три свидетеля. А у тебя что? Байки из порта?

— У него есть я.

Я обернулся. Лисса стояла прямо за моей спиной. Когда она успела слезть с телеги и пробраться сквозь толпу? В руках она сжимала свой фотоаппарат.

— Днем. На привале. Я хотела снять ваш лагерь, господин Гальт. Уж больно вы колоритно смотрелись на фоне реки.

Брук нахмурился, глядя на деревянную коробку в ее руках:

— Что это за ерунда? Игрушка?

— Это свидетель, который не умеет врать, — я взял у Лиссы аппарат. — И который не берет взяток.

Я нажал кнопку просмотра. Внутри корпуса активировался кристалл, и через линзу наружу ударил луч света, проецируя изображение на белый тент повозки. Картинка была черно-белой, зернистой, но четкой.

Толпа ахнула и подалась назад. Для них это было чудо.

На снимке был запечатлен дневной лагерь. Костер, котелок. Трое охранников сидели и кидали кости, смеясь. А вот место Брука было пустым. Но самое главное было на заднем плане. Чуть размыто, но абсолютно узнаваемо, широкая спина начальника охраны маячила у той самой повозки. Он стоял вполоборота, оглядываясь, а его рука по локоть уходила под полог, туда, где лежали личные вещи купца.

В лагере повисла звенящая тишина. Гальт переводил взгляд с проекции на своего верного охранника.

— Брук? — голос купца дрогнул. — Это… ты?

Алиби рассыпалось в прах. Подручные Брука, поняв, что их сдали с потрохами неведомой магией, тут же попятились.

— Он заставил нас! Мы не знали, что он воровать пошел! Он сказал, просто проверит посты!

Лицо Брука исказила гримаса ярости. Он понял, что терять нечего.

— Ах вы твари колдовские…

Он рванул меч из ножен, намереваясь рубануть меня, пока я держу аппарат.

Щелк.

Сухой, короткий звук. Арбалетный болт вонзился в землю в сантиметре от сапога Брука.

— Брось железку, — спокойно произнес Салвер. Он стоял в трех шагах, держа арбалет у бедра. — Следующий будет в колено.

Брук замер. Он посмотрел на арбалет, на решительное лицо Салвера и разжал пальцы. Меч упал в дорожную пыль.

Векселя нашли в седельной сумке Брука, завернутые в грязную тряпку. Гальт, бормоча извинения и благодарности, чуть ли не силком всучил нам кошель с золотом.

Когда мы вернулись к нашей телеге, караван уже начинал приходить в себя, хотя до рассвета было еще далеко. Я подкинул кошель на ладони — тяжелый.

— Неплохо сработано, — усмехнулся Салвер, снимая напряжение с тетивы. — В Крамме вы бы за такую оплату неделю бегали, а тут — один кадр и пара слов.

— Тут надо благодарить Лиссу, — я кивнул на напарницу.

Она сидела и бережно протирала линзу артефакта, при этом выглядела абсолютно довольной собой.

— Знаешь, Арден, — сказала она, не поднимая глаз. — Мне кажется, нам даже вывеска в столице не понадобится. Клиенты нас сами найдут.

Я посмотрел на дорогу, уходящую в темноту.

— Найдут, — согласился я. — Главное, чтобы мы были к этому готовы.

Дорога до Аленграда занимала почти две недели. Если первые дни мы были на взводе, ожидая погони или мести Брука, которого Гальт с позором высадил на первом же постоялом дворе, то вскоре дорожная рутина взяла свое.

Монотонный ритм движения, пыль, скрип колес, короткие ночевки под открытым небом. Караван жил по своим законам, превращаясь в маленький кочевой город, и мы постепенно становились его частью.

Чтобы не сойти с ума от скуки и тряски, я искал собеседников. И нашел одного, весьма интересного. В одной из повозок ехал парень лет двадцати с небольшим. Худой, с острыми чертами лица и цепким взглядом. Он носил дорожный плащ из добротной шерсти, на отвороте которого была приколота простая синяя нашивка. Судя по всему — студент Академии.

Всю дорогу он держался особняком, свысока поглядывая на грубоватую охрану и простых возниц. Он явно скучал, но гордость не позволяла ему общаться с простолюдинами. Однако, узнав, что я и Салвер — мастера по созданию артефактов, коллеги по цеху, снизошел до разговора с нами.

Вечером, когда караван встал на привал, я подсел к его костру с котелком горячего чая.

— Возвращаетесь к учебе, господин маг? — спросил я, протягивая ему кружку.

Парень кивнул, принимая угощение.

— Элиан, третий курс, — коротко представился он. — Срочные дела в столице. Пришлось прервать свой отдых. А вы, мастер, я смотрю, тоже туда?

— Да, — твердо ответил я. — Я еду поступать в Академию.

Элиан спокойно отпил чай, ничуть не удивившись.

— Дело хорошее, — оценил он. — Если есть искра, глупо оставаться самоучкой. Вы на какой факультет метите?

— Пока присматриваюсь.

— А что тут присматриваться? — усмехнулся Салвер, подсаживаясь к нам. Он по-хозяйски поправил полено в костре. — У тебя руки золотые, Арден. Прямая дорога на факультет Артефакторики, к «Синим». Как я в свое время.

Элиан с интересом посмотрел на моего наставника.

— Вы выпускник?

— Двадцать лет как выпустился, — с ностальгией произнес Салвер. — Помню, как мы тогда в общежитии праздновали сдачу зимней сессии… Славное было время.

— Славное… — протянул Элиан, и его лицо помрачнело. — Боюсь, мастер, вы не узнаете нынешнюю Академию. Времена изменились.

— Что, устав переписали? — прищурился Салвер.

— Конкуренция стала жестче.

Элиан демонстративно поправил на груди серебряный значок, на котором красовалась надпись «100».

— Помните распределение по факультетам? Раньше вы сдавали экзамен и шли туда, куда душа лежит.

— Было такое, — кивнул Салвер.

— Забудьте. Теперь действует «Правило четверти». Мест на каждом факультете — не больше двадцати пяти процентов от потока. Даже если ты сдал все на отлично, но оказался в рейтинге ниже соседа — ты пролетаешь мимо желаемого места.

Он посмотрел на меня.

— Все, конечно, рвутся в элиту. На факультет боевой магии, к «Красным». Там готовят офицеров, штурмовиков, дуэлянтов. Это прямая дорога к титулам и реальной власти в Империи.