Прохладный ветер, принесенный с водной глади озера, приятно холодил нагретую под солнцем кожу.

Я уже была не просто загоревшая, а уже перегоревшая.

Неделю назад я закончила курс в универе.

Матвей взял отпуск, арендовал на неделю домик, и мы уехали в уединенное местечко, где есть только я, Матвей, Байкал и чудесная природа вокруг.

Жаль только, что пляж принадлежит не только нам двоим, и его приходится делить с другими отдыхающим. К счастью, их здесь немного.

— Скучаешь? — Матвей вышел из воды и присел рядом со мной.

Плавал он дольше меня. Потому что не мёрз. Мне же вода казалась просто ледяной. И это в июле!

Байкал вообще не щадит…

К счастью, вечером вода в озере прогреется за день на солнце и станет чуть теплее, а пока я загорала и наслаждалась моментом.

Всё равно здесь классно, хоть и поплавать не очень получается.

— Я расслабляюсь. Здесь так хорошо, — я полной грудью вдохнула очередной порыв ветра, пригнавший волну к моим ногам.

— Сходим вечером на дискотеку? Утром в кафе сказали, что будет дискотека восьмидесятых.

— Конечно, сходим, — охотно согласилась. — Вдвоём, — добавила с нажимом.

— Разумеется.

— Точно? — щурясь от солнца, посмотрела на Матвея и увидела в его глазах, что он не уверен в своих словах.

— Точно, — выдохнул он решительно.

Уезжая на отдых, мы попросили Макса, чтобы он присмотрел за Чебиком и Кокосом. Тот согласился, но уже на второй день мы обнаружили его за порогом арендованного нами домика.

Можно было бы решить, что брат Матвея соскучился по братишке, но всё гораздо проще — где-то здесь же, на одном с нами берегу, отдыхает дама его неуёмного сердца. Сердца, не смирившегося с тем, что дама его сердца отказала ему, потому что… та-дам!.. она замужем.

И теперь Макс между очередным завоевательскими походами к даме сердца трётся рядом с нами.

Живём мы, к счастью, в разных домиках, но досуг проводим вместе.

На самом деле, присутствие рядом с нами Макса меня особо не злит. Меня злит только то, что Макс уводит у меня Матвея, чтобы погонять с ним на сапах или просто в мяч на пляжном волейболе.

Бесит!

Это мой отпуск! Мой мужчина!

Я планировала всю неделю отпуска нежиться под лучами солнца и под Матвеем, а не наблюдать со стороны, как эти двое классно проводят время вместе #безбаб. Ещё и каких-то друзей умудряются завести…

Хорошо, что хотя бы сегодня с утра я не видела Макса, и никто не испортил мне настроение.

— Искупнёмся? — Матвей приобнял меня.

Его кожа после озера казалась холодной. я вздрогнула, хотела отдалиться, но быстро привыкла.

Да и согреть его нужно. С помощью сухого полотенца и объятий.

— Погрейся немного, а потом на сапе меня покатаешь, — я прижалась щекой к его плечу.

— А с катамарана потом попрыгаем?

— Думала, не предложишь, — я расплылась в довольной ухмылке.

Матвей обнял меня сильнее, нашёл губы и оставил на них долгий нежный поцелуй.

— Люблю тебя, — шепнул он, чтобы услышала только я.

— Угу, — выдохнула я с улыбкой и вновь прижалась щекой к его плечу. Продолжила созерцать бесконечную водную гладь, на горизонте сливающуюся с небом.

Всем своим существом чувствовала, что Матвей стал напряженным и даже нервным.

Ждала, когда она выскажется. Когда-то же это должно случится?

— Ты за полгода ни разу не сказала, что тоже меня любишь, — наконец-то он это озвучил! — Что-то не так? Сомневаешься?

— Нет, — ответила уверено.

— В чем тогда дело?

— Ты забыл? — я оторвала голову от его плеча и заглянула в темные глаза, чуть сощуренные от яркого солнца.

— Что забыл?

— Что когда-то давно я обещала тебе признаться в любви только тогда, когда захочу, чтобы ты от меня отстал. А я не хочу, чтобы ты от меня отстал. Ты, вроде, ничё такой. Прикольный даже, — произнесла с улыбкой и шутливо толкнула его плечом в плечо.

— Идиотское обещание, — буркнул он обиженно.

— Но приходится его держать, чтобы не спугнуть тебя.

Матвей осуждающе дёрнул бровью и качнул головой.

Я почувствовала вибрацию телефона из нашего походного рюкзака. Матвей потянулся за ним.

На экране телефона, что достал Матвей, увидела, что ему звонит Макс.

— Ну, не-е-ет! Только не он! — взмолилась.

— Чё тебе?! — нервно бросил Матвей в трубку. Слушал его ответ и с каждой секундой хмурился только сильнее. А затем его брови вдруг взлетели. — Дебил, — выдохнул он тихо и ущипнул себя за переносицу. — Посиди в каких-нибудь кустах. Сейчас приеду.

— Ну, не-е-ет! — снова взмолилась я, видя, как Матвей, зажав в руке телефон, встал с песка и собрался уходить. — Что на этот раз?

— На этот раз этот идиот переплюнул даже самого себя.

— Я уже ничему, что связано с Максом, не удивляюсь.

— Он сейчас голый в одной панамке в какой-то степи.

— А нет. Чему-то я, кажется, удивляюсь, — мои брови тоже удивленно подлетели. — И как это произошло? Он в той степи уже голый проснулся? Это поэтому мы его за завтраком не видели?

— Замужняя вывезла его. Намекала, что даст ему… Ну, ты поняла…

— Ага. И чё, и чё? — спрашивала я воодушевленно, уже с удовольствием предвкушая, что будет дальше.

— Да ничё. Завезла в степь, этот придурок от счастья выпрыгнул из трусов, а она уехала со всей его одеждой, махнув ручкой. Только телефон и панамку оставила.

— Заботливая, — хмыкнула я.

— А он придурок. Ты со мной?

— Чтобы увидеть голого Макса? — поморщилась я. — Не хотелось бы.

— Тогда пошли, я провожу тебя в домик, да поеду.

— Одежду только ему не забудь какую-нибудь взять.

— Точно.

— Могу одолжить парео.

— Трусами обойдётся.

Матвей уехал. Вернулся только через четыре часа.

Я успела перекусить и даже уснула, когда он вошёл в домик.

— Ну как там наш расписной? — спросила сонно, потягиваясь.

— Придумывает план сексуальной мести.

— Фу. Не хочу знать подробностей.

— Не передумала на дискотеку идти?

— Нет, конечно. Уже пора?

— Пора. Давно пора… — протянул Матвей несколько загадочно и улыбнулся, с нежностью на меня глядя.

Мы переоделись и пришли в клуб, где уже собиралась толпа отдыхающих.

Музыка гремела на всю округу. Люди отдыхали, танцевали и громко подпевали каждому слову песен восьмидесятых.

Я тоже.

Хоть меня в те года не было даже в зародыше, я знала многие песни наизусть, порой даже сама удивляясь тому, что я вообще их знаю.

Мы с Матвеем отдались музыке, танцуя и подпевая.

Веселились, кружились и не замечали окружающих.

Во время медляка он обнял меня сзади и, плавно покачиваясь в такт музыке, предложил:

— Прогуляемся по пляжу?

— А я-то думаю, что мне в задницу упирается весь вечер? Извращенец! Конечно, пойдём.

Держась за руки, мы вышли из клубы и, сняв обувь, босиком гуляли по пляжу, мочили ноги по щиколотку в воде и просто дурачились, бегая друг за другом и целуясь, наверное, каждую секунду.

Неожиданно Матвей остановился, вынул из кармана красную бархатную коробочку, встал на одно колено.

Я такого не ожидала. Вообще. Даже намеков не было.

Выпучила глаза и накрыла распахнувшийся рот ладонями.

— Плюша… — начал Матвей, открыв коробочку, в которой в свете закатного солнца блеснуло кольцо. — Ты выйдешь за меня?

Я смотрела в глаза Матвея, и не могла сдержать слёз.

Счастья, разумеется.

— Да, — выдохнула тихо. Ещё и кивнула на тот случай, если Матвей не расслышал из-за шума волн.

Подставила ему трясущуюся от волнения руку, на безымянный палец которой Матвей надел кольцо.

А затем он встал, обнял меня за талию и, подняв над землей, поцеловал.

Обхватила его лицо ладонями, вкладывая всю нежность и трепет в этот поцелуй. Чуть отстранилась и заглянула в темные абсолютно счастливые глаза.

— Я тебя люблю. Понял? И даже не думай в этом сомневаться. Втюрилась в тебя, наверное, с того нашего поцелуя со вкусом оливье. Помнишь?