- Ты игнорировал мои звонки.

      - Это первое, что ты говоришь? - Я фыркаю. Он звонил после нашей встречи за ланчем на прошлой неделе, просто проверял, как дела, очевидно, «не давил».

       Как бы это ни раздражало, он единственный, кому было не все равно, так что я ценю его старания. Может, я и не знаю, что решу, но знаю, что он будет рядом, когда я приму решение. На этот раз я не буду настолько горд, и спрошу его о помощи или мнении.

      - Это почти происходит. - Он потирает руки. - Четверо моих мальчиков в одной комнате. Я еще увижу вас всех вместе.

      - О, Блейка здесь нет? - Спрашивает Денвер.

      - Видимо, ему нужно было что-то переснять для своего фильма, - говорит Райдер. - Кэмерон - это команда Харли, так что приготовьтесь к тому, что вам все уши прожужжат о подписании контракта с «Валентайн Рекордс».

      Денвер смеется.

      - Да, мы это знали еще до того, как пришли.

      Мои глаза встречаются с глазами Райдера, и его губы растягиваются в робкой улыбке. Мы не виделись с того последнего вечера в туре, потому что он провел последние два с половиной года, пытаясь исчезнуть. Для меня это было легко, для него - не совсем. Папарацци все еще хотят услышать его историю, потому что у него внебрачный ребенок и скандал с его матерью. Райдер отказывается обсуждать эту историю с прессой, а это значит, что стервятники думают, что это что-то грандиозное, хотя все не так.

      Может, это то, чего не хватало моей карьере. Тайна. Черт возьми, я должен был обрюхатить кого-нибудь много лет назад. Потому что, знаете ли, завести ребенка в качестве рекламного трюка - это совершенно нормальное явление. И когда этот ребенок вырастет, ему не понадобится интенсивная терапия или что-то в этом роде.

      Между мной и Райдером повисла напряженная атмосфера, но он первым не выдержал и шагнул вперед обнять меня.

      - Я скучал по тебе, чувак. Где ты был?

      Я держу его в объятиях чуть дольше, чем было бы принято, потому что тоже по нему скучал. Я скучал по ним всем.

      - Ненадолго уехал домой, но я вернулся.

      Денвер пристально смотрит на меня.

      - Насовсем?

      Я отстраняюсь от Райдера.

      - На обозримое будущее.

      - Я практически чувствую запах подсыхающих чернил, - говорит Кэмерон.

      Я поднимаю руку.

      - Нет. Сегодня вечером никаких деловых разговоров. Мы пришли поддержать Харли и его новый проект. И все.

      - Мммм, - поддразнивает Кэмерон.

      Я поворачиваюсь к Денверу.

      - Почему мне никто не верит?

      - Потому что все остальные уже сдались, - говорит Райдер.

      - Блейк еще не сдался, верно? - В последний раз, когда мы разговаривали, мы собирались бороться за то, чего хотели, и я все еще жду, когда что-то окончательно встанет на свои места. Что-то, что подскажет мне, что это правильный шаг. После того, как я сделал ужасный выбор в карьере после распада «Одиннадцать», я не осмеливаюсь сделать решительный шаг, хотя и хочу вернуться в эту жизнь.

      Я, правда, думаю, что это неизбежно, но что-то подсказывает, что еще нет, еще нет, еще нет.

      Вероятно, это смесь боязни сцены, тревоги и синдрома самозванца. Я... я уже не тот, кем был раньше. Я не могу вернуться к тому Мейсону Нэшу, которого все знают, потому что тот парень был всего лишь прикрытием.

      - Мы пойдем, поздороваемся с Харли и Лириком, - говорит Денвер. - И не будем ничего обещать подписывать.

      Кэмерон подмигивает.

      - Понял.

      Денвер уводит меня прочь, в толпу людей.

      - Неужели Кэмерон не понимает, что подстрекательство только заставит тебя еще сильнее упрямиться?

      - Я? Упрямый? Никогда. - Ладно, я немного упрям.

      Чеширская ухмылка Харли, когда он видит наше приближение, заставляет меня задуматься, не вытащит ли он из-за спины контракт.

      Лирик, блондин рядом с ним, выглядит непринужденно, разговаривая с новой поклонницей, но когда их прерывает наше появление, его непринужденное поведение улетучивается, и он на самом деле выглядит... нервным?

      Мы с Харли рефлекторно обнимаем друг друга. Враждебность, которая была в Монтане, рассеялась, вероятно, потому, что мои самые большие проблемы были с Денвером, а не с остальными. Когда я простил его, моя злость из-за того, что я потерял связь со всеми парнями из «Одиннадцать», исчезла. Хотел бы я, чтобы мы были рядом друг с другом? Конечно. Но каждый из нас должен заниматься своим делом.

      - Что ж, это приветствие лучше, чем предыдущее, - говорит Харли.

      Я сжимаю его чуть крепче, прежде чем отпустить.

      - Они проверяют людей на наличие оружия у дверей, так что...

      Он смеется.

      - Лирик, ты знаешь Денвера, а это Мэйсон. - Он притягивает Лирика ближе, и я пожимаю ему руку.

      - Моя сестра была без ума от тебя, - выпаливает он. - Могу я, пожалуйста, сделать селфи, чтобы подразнить ее?

      Я потираю затылок.

      - Наверное? Если она вообще узнает меня сейчас.

      - О, она узнает. Она плакала, когда ты... - Он обрывает себя, и я понимаю, что он собирался сказать.

      Был помолвлен.

      - Хорошо, что из этого ничего не вышло, да? Твоя сестра здесь? - Я выдавливаю из себя улыбку, которой на самом деле не испытываю, и это странно, потому что я чувствую свирепый взгляд Денвера.

       Чувак, я не собираюсь заигрывать с сестрой Лирика, но это неловко. Я совсем забыл, каково это - оказываться в таких ситуациях. На днях, когда мы бегали по Лос-Анджелесу, все произошло очень быстро. Селфи здесь, подпись там. А это - полноценный разговор. Видимо, я больше не умею общаться с новыми людьми.

      - Нет, она живет во Фресно.

      - Ладно. Тогда фото?

      Мы быстро делаем фото.

      - Ты, должно быть, особенный, - говорит Харли. - Лирик ненавидит «Одиннадцать». Говорит, что мы все банальные и ленивые.

      У Лирика отвисает челюсть, и он выглядит испуганным.