После прошлой ночи я на шаг приблизился к тому, чтобы заслужить полное прощение Мейсона и вернуть все, как было, но я должен постоянно напоминать себе, что это единственная цель.
Я верну своего лучшего друга. Ничего другого и быть не может.
Даже если я задержал свою руку на его животе чуть дольше, чем нужно, и он не убрал ее. Он напрягся, и этого было достаточно, чтобы понять, что я переступил черту. Я просто хотел бы избавиться от этой власти, которую Мейсон Нэш имеет надо мной.
Еще рано, поэтому я не ожидаю застать кого-нибудь дома, но, когда вхожу, вижу Генри за кухонным столом, жующего хлопья. Вот почему гостям не положено оставаться в доме надолго. Они едят мою еду и не спят, когда я пытаюсь действовать незаметно. Хотя, технически, это не моя еда. Съёмочная группа загрузила мой дом продуктами для участников. Но дело не в этом.
Я киваю Генри и включаю кофеварку.
- Доброе утро. - Он смотрит на меня и на направление, откуда я пришел. Вот черт. - Мейсон просил меня разбудить его до приезда съемочной группы, чтобы он мог прийти позавтракать, но он послал меня на хуй, потому что все еще спит.
Генри смеется.
- Чувак, хотел бы я поспать. Я слишком нервничаю и взвинчен, - он проводит рукой по своим светлым волосам. Его глаза выглядят немного уставшими, и не в первый раз я задумываюсь о том, как психологически это шоу влияет на всех участников. У всех на кону стоит очень многое.
Мне жаль этого парня.
- Ты прошел так далеко, и это потрясающее достижение. Победа - это еще не все. На самом деле, большинство людей, выигрывающих шоу такого рода, остаются в тени артистов, которых приглашают другие лейблы.
- Ты хочешь сказать, что я должен отказаться от участия в конкурсе?
- Нет. Я говорю, не беспокоится о победе. Беспокойся только о том, как показать себя с лучшей стороны.
- Спасибо. Я так понимаю, Мейсон сегодня к нам не присоединится? Мне вчера понравилось с ним работать. Он реально помог мне.
Я спрашивал его, но он не дал мне ответа, так что, полагаю, это «нет». Когда я собираюсь это сказать, Мейсон входит через заднюю раздвижную дверь, одетый в свою обычную черную футболку, но вместо спортивных штанов на нем джинсы, а сверху - расстегнутая фланелевая рубашка с закатанными до локтей рукавами.
Мне приходится прикусить язык.
Я повернулся ко все еще нагревающейся кофемашине, так, чтобы не было очевидно, что у меня вот-вот потекут слюни. Ну же, ну же, ну же.
- Доброе утро, Генри. - Мейсон подходит ко мне сзади и, протянув руку над моей головой, достает две кофейные чашки. - Денвер.
Тепло, исходящее от его тела у меня за спиной, посылает разряд прямо в пах. Мне не следовало спать с ним в одной постели прошлой ночью. Я знал это, но все равно сделал. Вот в чем моя проблема. Я скучаю по близости с ним, но когда я так близко, мой мозг и сердце воюют друг с другом. Одно ищет его, а другой напоминает, что этого никогда не произойдёт.
Меня тянет в разные стороны, и это паршиво, потому что сердце словно разрывается снова и снова. Скоро оно превратится в кучку осколков у меня в груди.
- Я только что спрашивал Денвера, собираешься ли ты сегодня помогать, - говорит Генри.
Прежде чем Мейсон успевает ответить, входят девушки. Они садятся за стол и выбирают себе хлопья, а Мейсон наклоняется еще ближе. И он охуенно близко.
Невозможность чувствовать тепло чужого тела - и означает личное пространство, черт возьми.
- Твое предложение все еще в силе? - Его глубокий голос тихо звучит мне в ухо, и я сдерживаю дрожь.
- Ты хочешь сниматься в шоу? - Я был абсолютно уверен, что он откажется.
- Я надел свою лучшую фланелевую рубашку и все такое. - Этот умник теребит край своей рубашки.
- Спасибо.
- Ты был прав. Мы должны помочь им. Если бы «Джойстар» не подарили нам большой успех и не научили всему, что мы знаем, я бы уже давно был дома и жил в мамином крошечном домике.
- Мы бы никогда не встретились.
Губы Мейсона скрываются за бородой и усами, когда он это осознает.
- Трудно вспомнить время, когда тебя не было в моей жизни. Такое чувство, что мы знаем друг друга с детства.
Да, знаю. Поэтому ты относишься ко мне как к брату. Понял.
У моих ворот раздается сигнал, я оставляю Мейсона пить кофе, а сам иду поприветствовать съемочную группу на улице.
- Привет, ребята.
Съемочная группа тащит за собой оборудование, и я позволяю им пройти, но останавливаю одну из продюсеров и встаю перед ней.
- Привет. - Я стараюсь выдать как можно больше обаяния. - Мне нужно поговорить с одним из руководителей. С тем, кто готов выписать огромный чек.
Она склоняет голову набок.
- Зачем?
Я жестом приглашаю ее войти в дом.
- У меня гость, который готов помочь мне с конкурсантами.
Она выглядит заинтригованной и следует за мной внутрь. Увидев Мейсона, она замолкает на секунду.
- Я выпишу тебе этот огромный чек в течение десяти минут.
Мейсон, возможно, даже не примет его. Не думаю, что он решил сделать это ради денег. Но к черту делать все бесплатно.
Съемочная группа расположилась в моей музыкальной комнате, где стоит пианино, и сегодняшний день будет таким же, как и вчерашний, за исключением того, что они будут снимать это на камеру. Весь сегодняшний материал, вероятно, будет состоять из трех минут реального экранного времени, в течение которых участники будут практиковаться и проходить обучение вокалу. К тому времени, как они закончили с освещением, художник по декорациям заполнил пространство декоративным хламом, валяющимся у меня по всему дому, чтобы комната выглядела обжитой. Мне всегда нужно чистое и опрятное пространство, чтобы подумать, а все эти ужасные произведения искусства, которые я купил, отвлекают, так что моя музыкальная комната - самая неприметная из всех. Или была таковой. Теперь она выглядит так, будто в нее наблевал какой-то футуристический инопланетянин.
Хуже всего, что они переместили Билла, и он недоволен. Я это вижу. Статуя утки или нет, ему место в моей гостиной, где он может наблюдать за всеми моими гостями и выносить суждения. Прежде чем я успеваю унести его обратно, подходит продюсер, с которой мы виделись ранее, и хлопает меня по плечу, показывая подписанный чек, доставленный курьером.
