- А ты пробовал?

      - Серьезно? Думаешь, я рискну зайти в какие-нибудь гей-приложения для знакомств или перепихнуться с парнем, чтобы проверить теорию? Моя карьера… - Денвер захлопывает рот.

      - Твоя карьера, что?

      - Ты знаешь, каково было Харли и Райдеру. Они хранили свой секрет ебаное десятилетие. Зная мою удачу, я встречу какого-нибудь парня, а потом - бац! - на следующий день в новостях на первой полосе фотография, на которой мы с ним целуемся.

      - Итак, вполне возможно, что дело не во мне, и что тебе могут нравиться как женщины, так и мужчины, но ты не дал этому шанса.

      - Возможно, но маловероятно.

      - Почему?

      У него отвисает челюсть. Затем он закрывает рот.

      - Нет, ты прав. Вполне возможно.

      - У тебя есть друзья-геи, на которых ты мог бы проверить эту теорию? Ну, знаешь, те, кому ты доверяешь или с кем у тебя есть соглашение о неразглашении? Например, кто-то из шоу?

      Денвер фыркает.

      - Привет, дело о сексуальном домогательстве?

      - Черт. Ты прав. Я больше рассчитывал на то, что ты будешь молчать о своей сексуальной ориентации, но теперь понимаю, как жутко это звучит. А как насчет Харли или Райдера?

      - Черт, нет. Даже если бы у них обоих не было серьезных отношений, все равно было бы «нет».

      - А как насчет...

      Денвер прищуривается.

      - Ты серьезно предлагаешь мне предлагать парням интимные отношения, чтобы посмотреть, понравится ли мне? Это… странно.

      Я провожу рукой по волосам.

      - Извини, я пытаюсь решить проблему.

      - Спасибо, но это моя проблема, которую должен решить я.

      - Мне это не нравится, - говорю я. - Все это из-за того, что ты умнее меня.

      На лице Денвера появляется искренняя улыбка, и думаю, что впервые вижу ее с тех пор, как мы снова встретились.

       - Я всегда был умнее тебя, - говорит Денвер. - Ты просто думаешь, что раз намного старше, то знаешь лучше.

      - Что значит «намного старше»? Три года - это ничто.

      Он притворно кашляет, маскируя:

      - Четыре.

      - Эй, если верить миру, то всего три.

      - Да, но я знаю правду. Я знаю, что тебе... - Он втягивает воздух. - В следующем году тридцать.

      Я свирепо смотрю на него.

      - Удар. Ниже пояса.

      Денвер разражается настоящим, неудержимым смехом, и я понимаю, как сильно скучал по этому звуку.

      Видя, что я, очевидно, не разбираюсь в советах по гей-знакомствам, меняю тему в надежде, что смогу и дальше заставлять его улыбаться и смеяться.

      - На что похоже это реалити-шоу?

      - Это пиздец.

      - Почему?

      - Ладно, ты знаешь все эти разные шоу талантов? «Голос», «Американский Идол», «X Factor»...

      - Да.

      - Продюсеры «Фэндома» хотят объединить их все вместе. У нас есть команды, мы устраиваем нокаутирующие вокальные баталии, но самое главное… у всех этих людей почти нет таланта. Так что это дополнительный бонус.

      Я содрогаюсь.

      - Звучит как пытка.

      - Так и есть. Не пойми неправильно, у меня в команде есть один или два человека, у которых, на мой взгляд, есть потенциал, но остальные слишком неопытны, чтобы попытаться избавиться от всех своих вредных привычек за несколько недель. На их переобучение уйдут месяцы.

      - Кто бы ни был в твоей команде, он счастливчик. Если кто-то и может поддержать и ободрить, так это ты.

      - Тьфу, вот способ заставить меня чувствовать себя виноватым. Мне следовало бы взглянуть с точки зрения наставника, а не с точки зрения пустой траты времени, как я думаю. Я подписал контракт с благими намерениями, но… - Он поджимает губы.

      - Ты можешь рассказать мне все, что угодно, Денни. Я серьезно.

      - Моя карьера висит на волоске. Может, со стороны и кажется, что у меня всё под контролем, но на самом деле это не так. Мой менеджер сказал, что если это шоу не увенчается успехом...

      - Ты станешь таким же, как я.

      - Ну, он не сказал конкретно так, но да, это подразумевалось. И потом, на шоу оказывается большое давление, чтобы все прошло хорошо, но оно окружено юридическим дерьмом, потому что другие телеканалы в значительной степени знают, что мы пытаемся сорвать крупные шоу талантов, и они уже, как минимум дважды, останавливали производство.

      - Отсюда и проблемы с расписанием.

      - Точно.

      Я точно знаю, через что он проходит. Я пережил все те же сомнения по поводу карьеры. Но потом у меня защемило в груди, и вместо того, чтобы посочувствовать Денверу, сосредоточился на своей боли и напомнил себе, что, когда я сам сталкивался с тем же, его не было рядом.

      Я разрываюсь между двумя чувствами, потому что никому бы не пожелал такого одиночества, тем более своему лучшему другу, но быть той поддержкой, в которой он нуждается - это слишком большая просьба.

      - Из нас, парней из «Одиннадцать», кажется, именно мы с тобой больше всего нуждаемся в воссоединении, - говорю я.

      - И именно мы больше всего сопротивляемся.

      - Почему сопротивляешься ты? Возможно, это то, что ты ищешь.

      Денвер отводит взгляд.

      - Я не хотел из-за тебя. Потому что...

      - Потому что мы оба идиоты, причинившие друг другу боль, и теперь нам трудно пережить это?

      - Да.

      Я откидываюсь на спинку стула.

      - Допустим, мы постараемся и вернемся к тому, что было раньше, ты согласишься?

      - Я соглашусь, если тебе это нужно. Я стольким обязан тебе после того, что сделал. И знаю, что это было неправильно.

      - Давай не будем, - говорю я.