- Мейсон, ты что, все это время прятался здесь?

      Блядь.

      Я отворачиваюсь, чтобы он не мог, как следует, разглядеть мое лицо.

      - Мам, садись в машину сейчас же.

      Моя пятидесятилетняя мама, при ее росте в пять футов четыре дюйма, игнорирует меня. Она подбегает к папарацци, нашедшего меня бог знает как, и начинает кричать на него.

      - Вы не можете оставить его в покое? Он отдал так много - всего себя - и вы все еще мучаете моего мальчика.

      - Мама! Идем. - Мне приходится тащить ее к машине.

      Мы садимся в пикап, и я быстро уезжаю с парковки, чтобы они не смогли проследить за нами до дома. Хотя, конечно, они не смогут попасть на мою территорию, не нарушая закон. Папарацци - назойливые люди, и умеют обходить закон, но никогда не нарушают его.

       - Сколько раз тебе говорить, чтобы ты ничего им не говорила? - Рявкаю я.

      - Почему они вообще здесь? - Спрашивает мама.

      Я знаю, что она желает добра, и у неё доброе сердце, но с ужасом жду завтрашних заголовков.

      Мама Бывшего Участника Бойз-бэнда Спешит На Помощь.

      - Даю тебе две попытки, но на самом деле достаточно одной. Что изменилось за последние несколько дней? Гарантирую, слухи о том, что Харли Валентайн и Блейк Монро здесь, без сомнения распространились, когда они приехали в город перекусить.

      - Мне так жаль, дорогой.

      - Да. Мне тоже. Придется на некоторое время залечь на дно.

      - Или... - мама смотрит на меня так, будто я должен сам прийти к какому-то выводу.

      - Или что?

      - Или, может, ты мог бы вернуться в Лос-Анджелес и встретиться с ними лицом к лицу. Почему здесь оказались твои старые друзья? Ты так и не сказал.

      Я качаю головой.

      - Они хотят снова собрать «Одиннадцать». Мне это не интересно.

      - Почему нет? Ты никогда не был так счастлив, как когда выступал с ними.

      Тьфу, я не могу пройти через это снова.

      - Просто нет, ладно? Они мне даже не друзья. Они бывшие коллеги по работе. - По крайней мере, так они относились ко мне с тех пор, как мы расстались, так что пошли они все нахуй.

      - Ты же не серьезно, правда? Денвер любит тебя. Когда-то он был практически членом нашей семьи.

      Я усмехаюсь.

      - Денвер - худший из них.

       - О боже. Что произошло между вами двумя?

      Я до сих пор не знаю, почему он избегал меня. Не совсем.

      - Вы поссорились из-за девушки?

      - Вряд ли. - Хотел бы я, чтобы все было так просто.

      - Я все еще считаю, что тебе следует подумать об этом. Ты несчастен дома, но не лги и не говори, что это не так. Ты скучаешь по той жизни. Ты скучаешь по выступлениям.

      Я стискиваю зубы.

      - Этого не произойдет.

      - Увидим.

      - Нет, мы не увидим. Этого не произойдет, конец истории.

***

       По-видимому, это происходит.

      Поезжай в Лос-Анджелес, сказала она. Постарайся вернуть свою прежнюю жизнь.

      Твою мать. Что я здесь делаю?

      Глядя на дом Денвера в Малибу, я проклинаю свою мать и миллионы папарацци, заполонивших Биг-Скай.

      Дом Денвера остался таким же, как и прежде. Это не типичный дом голливудской знаменитости, скрытый деревьями или длинной подъездной дорогой с запертыми воротами. Ворота есть, но отсюда видна входная дверь. Ворота закрыты и заперты, но уже поздно, так что он может быть внутри, а может и нет. Я просто пытаюсь набраться смелости, чтобы нажать кнопку домофона.

      После публикации одной крайне нелестной моей фотографии, СМИ толпами наводнили местность, чтобы сфотографировать, цитирую, «катастрофу, которая когда-то была Мейсоном Нэшем».

      Да, заголовки оказались хуже, чем я ожидал.

      Начались домыслы по поводу моего лишнего веса. По-видимому, по словам одного источника, у меня редкое заболевание крови, и лекарства от него вызывают отек.

      Приятно это знать.

      Кто-то в городе, знающий, где находится наша собственность, должно быть, болтун, потому что репортеры и папарацци разбили лагерь вдоль забора моего чертового дома.

      Мамино решение? Убираться к черту, немедленно.

      Хотя, приехав сюда, я, возможно, допустил ошибку. Эта история с Денвером… Не думаю, что готов оставить все это позади.

      Я был готов приехать сюда и прятаться в номере отеля столько, сколько потребуется, чтобы мир понял, что я уехал из Монтаны, но с деньгами туго. Мне все еще поступают кое-какие гонорары за «Одиннадцать», но сбережений нет. Внутри все переворачивается, когда я осознаю, что практически на мели. Ну, не технически, потому что миллионы долларов, которые я заработал в «Одиннадцать», пошли на строительство дома и спасение разорившейся лесофермы моей семьи. Технически, земля в Монтане полностью принадлежит мне, но я не собираюсь делить ее и продавать участки, чтобы обеспечить себя. У меня было идеальное убежище, а потом Харли все испортил, показавшись в моем городе.

       И вот я здесь, после шестнадцатичасовой поездки, и жалею, что выбрал Денвера в качестве места обитания. Хотя других вариантов у меня было немного. У Райдера дочь, Блейк, кажется, на съемках, а Харли… Да нет, не хочу заключать сделку, где соглашусь на воссоединение, чтобы было где поспать.

      И Харли, и Денвер мне должны - Денвер за наше прошлое, а Харли за нынешнее затруднительное положение, в котором я оказался, - но я выбрал меньшее из двух зол. Не то чтобы Харли был злым. Он просто очень активный. Особенно когда дело касается работы, и особенно когда ему в голову приходит какая-то идея. Он почти всегда добивается своего.

      Если бы я даже подумывал вернуться в «Одиннадцать», нужно, чтобы мы с Денвером снова были в ладах. Даже если это означает проглотить свою боль и попытаться.

      Да, все эти попытки убедить себя, что я поступаю правильно, не работают.

      Я разворачиваюсь, чтобы вернуться к своему грузовику, когда «Мазерати» Денвера заезжает на подъездную дорожку. Фары ослепляют, и я поднимаю руку.