— Хорошо, сестра. — Я мило улыбнулся и поспешил к себе.

Оказавшись внутри своей комнаты, я захлопнул дверь и привалился к ней спиной. Сердце колотилось как бешеное.

— Черт, черт, черт, — затараторил я, прижав ладонь к груди.

Валявшийся на подоконнике Тык взмыл вверх и подлетел ко мне с маленьким конвертиком в лапке.

— Это от Лилиан?

Питомец кивнул.

В конверте была квадратная бумажка, на которой красивым почерком Лилиан было написано, что сегодня в девять вечера она будет ждать меня в волшебном сне.

Настроение немного поднялось. Даже угрозы Золушки перестали так пугать.

— Сколько же мне надо тебе рассказать, милая Лилиан. Или ты Изабелла?..

Я поднес записку к лицу и вдохнул ее запах. Пахло, разумеется, бумагой и чернилами. Но еще ванильными булочками и цветами. Лилиан — моя цветочная булочка с ванильным кремом...

От внезапного стука в дверь я вздрогнул. Записка Лилиан выпала из рук, но Тык тут же ее поднял.

— Это Золушка? — одними губами спросил у него я.

Тык подлетел к замочной скважине, поглядел туда и, повернувшись ко мне, мотнул головой.

— Дочка, ты там? — раздался голос месье Лорана. Такой весёлый, жизнерадостный голос. Я даже не сразу понял, что он принадлежал папане.

— Эм, да.

Я открыл дверь и в замешательстве уставился на розовощекого месье Лорана.

— Доча! — весело обратился он ко мне. — Мы ждём тебя к обеду. Спустишься?

И, не дав мне ответить, добавил:

— Обязательно спускайся, хорошо? Мы давно не сидели всей семьей за одним столом. Я приказал приготовить наши любимые блюда!

Настороженно глядя на папаню, я кивнул.

— Ладно, спущусь. Только платье поменяю.

Месье Лоран расцвел, осчастливленный моим согласием отобедать с семьей.

— А у тебя не осталось еще того чудесного напитка? — немного помявшись, спросил он.

— Хреновухи, что ли? — уточнил я.

— Именно! — Месье Лоран отвел в сторону взгляд, как бы смущаясь. — Хотел сегодня вечером устроить свидание с твоей маман…

Тут уже я не выдержал и рассмеялся.

— Зашла, я смотрю, моя хреновуха. — Обернувшись, я попросил Тыка: — Достань графинчик из-под кровати.

Месье Лоран проводил Тыка внимательным взглядом и шепнул мне:

— Все забываю спросить: где ты этого чудика отрыла?

— В саду нашем лежал, — осторожно ответил я. И добавил: — От голода помирал, бедняжка. Еле его выходила.

Тык прилетел с графиком хреновухи и с улыбкой обаятельного чертяки протянул его месье Лорану.

— Хорошая животинка, — одобрительно произнес тот, забирая графин. — Ждём тебя с маман внизу, дочка.

— Золушка тоже там будет? — зачем-то спросил я.

Месье Лоран перестал улыбаться и отрицательно качнул головой. Даже немного нахмурился.

— Она — не часть нашей семьи. Пусть сидит на кухне, перебирает чечевицу.

С этими словами папаня удалился, прижимая к себе хреновуху.

— Че это с ним? — спросил я у Тыка, закрыв дверь за месье Лораном. — Неужели хреновуха так подействовала?

В ответ питомец развел в стороны лапки и пожал маленькими плечиками.

В назначенный час я отправился в волшебный сон. Как и в прошлый раз, я оказался на цветочной поляне перед обвитым плющом домиком. В ожидании меня Лилиан ловила сачком бабочек на поляне. Бабочки никак не хотели ловиться, и Лилиан забавно сердилась на них. Замерев, я с улыбкой наблюдал, как она подкрадывается к очередной бабочке, сидящей на колокольчике, замахивается и… промахивается.

Ох, если бы я был бабочкой, то сразу бы позволил Лилиан себя поймать, потому что в её нежных и теплых руках сидеть куда лучше, чем на каком-то цветке.

— Костя! — Лилиан наконец заметила меня.

Я улыбнулся и помахал ей рукой. Всё, что я хотел сказать ей, разом вылетело из головы. Теперь меня занимали лишь мысли о том, не слишком ли броско я нарядился для этой встречи. Может, оранжевые «конверсы» всё же плохо сочетаются с зелёной рубашкой и чёрными джинсами? Не похож ли я на одуванчик вверх тормашками?

Лилиан тем временем подбежала ко мне и без всякого стеснения взяла меня за руку.

— Я скучала. Чем ты занимался эти дни?

Я сглотнул, удивлённо глядя на девушку. Мне не кажется? Она действительно взяла меня за руку и сказала, что скучала?

Очуметь…

— Я… — промямлил, глядя в её ясные голубые глаза, — тоже скучал. И…

Мой взгляд упал на руку Лилиан. Рукава её голубого платья были короткими и доставали до локтей. Вспомнились слова Чарминга о родинках принцессы Изабеллы.

Медленно повернув руку Лилиан вправо, я вперил взгляд в тыльную часть её предплечья. По светлой коже рассыпалось множество мелких родинок. Ближе к запястью часть из них образовывала растянутую букву «М» — один в один созвездие Кассиопеи.

Сердце забилось сильнее. Неужели она и правда…

— Ты чего завис? — спросила Лилиан, заглянув мне в лицо. — Тебе нехорошо?

Я качнул головой и выпустил её руку.

— Просто задумался.

— Над чем?

— О том, как много нового мне надо тебе рассказать. — Я кивнул в сторону дома. — Зайдём внутрь?

В доме было всё так же уютно и светло. Лилиан приготовила нам чай и выудила из воздуха пирожные, которые на вкус были невероятными.

— Поразительно, — сказал я, жуя второе пирожное. — В этих снах даже чувствуется вкус еды.

— Я же сказала, что тут реалистичны все ощущения, — напомнила Лилиан, подливая себе чай. — Так что ты хотел мне рассказать?

Я задумался о том, с чего бы начать. Поделиться с ней своими предположениями по поводу того, кто она на самом деле? Спросить, что её связывает с Золушкой, раз та почему-то использует её облик? Или же…

— Когда у тебя появились способности к чародейству? — поинтересовался я, закинув ногу на ногу и с интересом уставившись на Лилиан.

Она удивлённо моргнула, явно ожидая от меня рассказа, а не вопроса. Однако без возражений ответила:

— Года четыре назад. Кто-то оставил на лавочке в парке книгу. От скуки я начала листать её. Это оказалось пособие для начинающих чародеев. От нечего делать я решила опробовать одно из простейших заклинаний — лечение больных растений, — и оно сработало.

— Четыре года назад, — задумчиво пробормотал я. — Сколько тебе тогда было лет?

— Четырнадцать.

Перед глазами встал портрет маленькой принцессы Изабеллы из газеты. На вид ей было лет восемь. Значит, надо копать глубже.

— Я тут подумал, что никогда не интересовался тем, как и где ты живёшь, — осторожно произнёс я, боясь спугнуть Лилиан. — И о себе ничего не рассказывал. Тебе не кажется это упущением?

Щёчки Лилиан зарделись. Кивнув, она сказала:

— Я бы тоже хотела узнать побольше о тебе. Из какого ты мира, как там жил. Расскажешь?

— Расскажу, — кивнул я и, откинувшись на спинку дивана, принялся рассказывать о своей прежней жизни.

От Лилиан я не стал ничего утаивать. Рассказал о том, чем зарабатывал, и как познакомился с Ирэн. Как она предала меня, выбрав Арсена, и как потом он меня убил. Финал моей печальной истории дался мне на удивление легко. Однако Лилиан восприняла его тяжело. Глаза её наполнились слезами. Она придвинулась ко мне и снова схватила за руку, бережно её сжав.

— Это несправедливо, — шепнула она, глядя на меня печальными глазами. — Ты не заслужил такого исхода.

— Ну, видимо, судьба посчитала иначе, — усмехнулся я.

Лилиан вздохнула и привалилась плечиком к спинке дивана. Руку мою она при этом не отпустила, и я тихо этому радовался.

— Мы с тобой немного похожи. Я тоже сирота. Не помню, как оказалась в приюте. Помню только, что мне было сыро и холодно, но в тот день не шёл дождь. Погода была ясной, и я не могла намокнуть. Возможно, я упала в воду, ударилась головой и потеряла память.

— Сколько тебе было тогда? — спросил я, от любопытства неосознанно подавшись ближе к Лилиан.

— Лет восемь, — неуверенно ответила она, подобрав под себя ноги. — Никто точно не знает.

Я бросил взгляд на голые ступни Лилиан. Они были изящными, маленькими и невероятно аккуратными, будто выточенные искусным скульптором.